Пепел желания - Клара Рутт

На этом слове он вздрогнул. Чешуйки на шее вздыбились, но он провел по ним рукой, и они с хрустом улеглись обратно. Торн застыл в ожидании ответа, но Саррис лишь покачал головой:

— Мой дом — это ты, Сейра. По-прежнему, что бы ты ни думала. — Он не поднял взгляда. — Я не видел сестру уже шесть лет. И вряд ли когда-то вижу. Но в том только моя вина.

Мы с Торном переглянулись. Горечь понимания застыла на лице воина, я выдохнула:

— Она у Карнака. Прости за… дурные вести.

Он развернулся резко, как та змея у меня в спальне перед броском. Чешуйки снова раскрылись, образуя капюшон, его глаза вспыхнули зеленым, а потом не Саррис — змей — прошипел мне в лицо:

— Ты это знаеш-шь?

— Я видела. Вчера ночью.

Он странно изогнулся, будто хотел вылезти из кожи, но зашипел и, встряхнув голову, вновь принял свое обличие. В его взгляде отразилась глубокая боль. Он ничего не сказал и вернулся на прежнее место.

— Тебе надо уходить отсюда, владычица, — сказал он отстраненно, не глядя мне в глаза. — Змеи… рядом.

Я могла только кивнуть и обратиться к своему телохранителю:

— Найди Айлу и Мираэль, ждите меня через два часа у восточных ворот с повозкой. Желательно без признаков роскоши и намеков на принадлежность Игле. Я покину город.

Торн нахмурился и сложил пальцы в знак: «Это опасно». Я кивнула:

— Знаю. Но подвергать город атаке змей не могу.

На лице воина застыл незаданный вопрос, потом отразилось неодобрение, он бросил неприятный взгляд на Сарриса и покачал головой. Татуировки на его шее дрогнули — казалось, все жилки под кожей восстали против моего риска. Я сказала мягко:

— Со мной ничего не случится. Саррис… — Я сглотнула, споткнувшись о собственное непроизнесенное слово. — Он давал клятву.

Торн посмотрел на змея с сомнением, но я удостоверила:

— Он проводит меня до ворот и растворится во тьме ночи.

Это не сработало, и тогда включился сам Саррис:

— Твоя владычица дело говорит, молчун. А я… я бы пошел с тобой в жерло Улдроша — освобождать Рианон. Согласен?

Наконец воин убрал меч в ножны и, сощурив взгляд, слегка кивнул. А затем тенью выпорхнул из моей мастерской. Свечи дрогнули, озарив темное лицо Сарриса. Он враз поник и с протяжным выдохом, больше похожим на стон, уронил голову себе в ладони.

На мгновение мне стало его искренне жаль. Я ведь даже могла… простить его. Он ведь и правда любил меня — такой неправильной, искаженной, болезненной любовью. Он заразил меня ей, заставил верить, сделал сильнее и… ушел навсегда. Хранить в сердце наше прошлое и продолжать нести бремя вечной любви змеелюда.

— Не вини себя, — сказала я холодно, но все же к нему развернулась. — Никто не вправе перечить слову Карнака, ты это знаешь. А он…

— Он убьет ее, — вырвалось из его груди, его лопатки затряслись. Я старалась держаться отстраненно. Я не намерена жалеть своего врага. Пусть даже спасшего меня вопреки здравому смыслу. — Все рабы — это жертва живому богу, спящему дракону Улдрошу. Ее бросят в вулкан вместе с сотней таких же ни в чем не виновных душ. Лучше бы забрал меня!

Он зарычал и метнулся в другой угол мастерской. Под сердцем кольнуло: а за меня он бы мог так легко отдать свою жизнь? Пусть даже не сейчас, а тогда — когда я ему верила?

— Ты служишь Элиону, — сказала я утвердительно. Судя по его осведомленности, теневой владыка по-прежнему был его хозяином, и Саррис резко обернулся на этих словах. Не ожидал? Но я раскрыла карты не для того, чтобы показать свою власть. Я сделала логичный вывод: — Попроси его использовать свое влияние. Если Карнак с кем-то советуется по поводу политики, то только с ним. Его любовница Морвенна в этом не помощник.

Саррис подошел. Откинул волосы назад, посмотрел ровно. Изучающе.

— Ты всегда знала об этом? — спросил тихо. Я кивнула:

— Он сам мне рассказал. После чего мы заключили сделку…

— Тогда ты понимаешь, для чего я здесь, Сейра, — сказал он сухо. — Без этой вещицы Элион в мою сторону даже не чихнет. Стоимость освобождения Рианон — это твой усовершенствованный дар.

Я вспыхнула: ах вот как! А как же признания в вечной любви, которая сводит его с ума? Как же страдания по несправедливой судьбе Рианон? Это все — чтобы выполнить задание⁈ Но тогда я вынуждена была его разочаровать:

— Прости, Саррис, — сказала я с ядом, — в игре господ ты всего лишь пешка. Наша сделка с Элионом уже свершилась. В Поющих Топях. Так что мне нечего тебе предложить.

Мгновение он рассматривал мое лицо, будто считывал, ложь это или правда, а потом звучно выдохнул и нервно рассмеялся:

— Что ж… справедливо! Ох, как справедливо, владычица…

По моей коже пошли холодные мурашки: я снова ему поверила! Я пригрела на груди змею! И потому, едва перебарывая крупную дрожь, сказала как можно ровнее:

— Тебе лучше уйти. И навсегда забыть дорогу в Илмарис.

Он посмотрел исподлобья. На его губах застыл хищный оскал, глаза стали пустыми. Змеиная сущность снова взяла верх над человеческой, и он набросился на меня с ножом.

Глава 16

Глухой удар. Хрип. Стон и падение. Я даже не успела среагировать. Он метнулся, как кобра, его глаза сверкнули, а затем…

Наши взгляды встретились на расстоянии одного дыхания: мой — испуганный и его — слишком дерзкий. А потом я увидела его руку по локоть в крови.

Он потянул меня на себя, но тут же пошатнулся, будто пьяный, и приложил палец к губам — чтобы держалась тихо, но сам в тот же миг повалился с ног. Я закрыла рот ладонью, стараясь следовать его безмолвному указу, а сама едва сдерживала дрожь: что случилось, почему Саррис бросился на меня, а теперь оказался ранен⁈ И что находилось за моей спиной?

В ужасе я попятилась и очень медленно обернулась на то место, где только что находилась сама. У стен сгустилась тьма, но теперь я также заметила и смутные очертания мужской фигуры, прислоненной к стене. Фигуру скрывал длинный темный плащ, лицо — капюшон, и она медленно сползала, оставляя на стене алый след.

Я еще отошла. Уперлась в свой когда-то рабочий стол в дальнем углу мастерской. И в отчаянии переводила взгляды с Сарриса на… убийцу? Убитого? Шпиона? Кто это вообще был⁈

— Ты… знал, что мы не одни? — только и вырвалось.