Пепел желания - Клара Рутт

— Ты выбрал меня, — проговорила я безразлично, а внутри уже назревала волна кипящей ярости: Лисандра это так просто не оставит. Она займет место отца, она может начать действовать решительнее, но… только если я ей это позволю. Я могу ее даже казнить!

— Я объяснился, владычица, — ответил Саррис и выпрямился. — Если ты позволишь остаться с тобой для защиты, это будет главным даром от тебя.

— Илмарис на грани гражданской войны. У Кассиана огромное влияние, я…

— Ты сильнее. Что бы ты ни думала.

Он приблизился, пахнуло горьким медом. Я закрыла глаза. Изнутри рвалась буря: он спас меня! Кассиан, мой советник, решил избавиться от меня собственноручно! Или убить Сарриса. Но почему? И если так, то чью шкуру спасал змей⁈

Боже, как я устала! Как я хотела хоть на миг поддаться слабости! Как я хотела ни о чем не думать!

И он считал меня. Своей чувствительной кожей, острым обонянием или просто неугасаемой памятью тела? Он знал меня всю. Мои болезненные точки, мои чувства, мои… желания. И то, что мне нужно сейчас.

Он коснулся моих губ — легко, почти невесомо, но притом не терпя отказа: считав мое бессилие, он взял решение на себя. Он знал, что меня наполняет.

И голова пошла кругом: яд дурманил, но притом наполнял меня будто сладким нектаром, исцелял — но не тело, как это делала медь Даркхана, а душу. Стирая усталость, отрешенность и подступающую панику. Он… подчинял меня.

Его руки расстегнули мой плащ, подняли подол и скользнули по моим ногам, а я открывала грудь его ядовитым поцелуям. Раздвоенный язык скользил по моей тонкой коже и будто пронзал током. И это было так болезненно и так приятно, что казалось, земля уходит из-под ног. Но мне только и хотелось ощутить эту невесомость — несмотря даже на то, к чему это приведет.

Саррис спустил бретельки и припал губами к моей груди, и я себя одернула: нет, Сейра, это не то, что тебе нужно. Не сейчас. Разве ты готова потерять голову, когда вокруг тебя сжимается кольцо вражеских интриг? И что, если порыв Сарриса — такой же расчет, как служение Элиону?

— Нет, Саррис. — Я отстранилась и поспешила укутаться в плащ. Губы зудели — словно просили продолжения поцелуя, соски начало тянуть. Святая Шарат, мое тело помнит его! И ему… мало!

Я зажмурилась, считая удары сердца. Яд все еще пел в крови, но я заставила себя вспомнить: медный огонек на запястье, глаза Даркхана, его шепот: «Ты моя». Дыхание выровнялось. Я открыла глаза.

— Прости, владычица. — Он даже склонился. — Не удержался. Куда прикажешь отнести голову твоего врага? На главную площадь, чтобы все знали предателя, или в спальню Лисандре, чтобы она понимала, кто здесь правит?

Наши взгляды пересеклись. Зрачок не отреагировал: он говорил искренне. А его порыв? Что на него нашло? Правда считал мою слабость? Боже, Сейра, не время сейчас думать об этом! Его аура блокирует мой хрусталик, он может делать со мной что угодно — я даже не замечу! И он… спас меня уже два раза.

— Я отдам этот приказ Торну, — проговорила я сухо и отошла. Разыгравшаяся буря чувств стихла, уступив место холодному рассудку, но за стеной раздались крики и звон оружия.

— Прячься! — Саррис метнулся ко мне и, закрывая собой окно, пригнулся и повел меня к нагромождению хлама. — Не высовывайся! Я проверю, что происходит. Но, судя по всему, Кассиан был не один, его охраняли…

Он не успел договорить. Воздух над его головой разрезала стрела. В открытой двери появились трое солдат. Не Стеклянные Кинжалы. Наемники.

Они застыли буквально на мгновение. Саррис плавно, придерживая раненое плечо, потянулся к оружию, но те, словно что-то решив между собой без слов, подумали, развернулись и вышли наружу.

— Здесь Мираэль! — воскликнула я и воспряла духом. — Она отправила иллюзию! Значит, здесь и Айла, и Торн, и…

— Тихо, — нахмурился Саррис. — Если все перешло в вооруженную стычку, нам может понадобиться помощь армии.

— Все можно прекратить одним шагом, — отрезала я и выпрямилась. — Мы должны показать, что оппозиция обезглавлена. Во всех смыслах.

— Успеем, — улыбнулся Саррис. — Мы можем действовать от обратного: показать, что ты жива. Если сейчас идет сражение, вероятно, на кону твоя жизнь.

Больше я не думала. Оттолкнула змея и направилась к выходу. Открыла дверь, а там…

Вокруг мастерской выстроились солдаты. Прямо на меня смотрел генерал Маррик и, видимо, собирался что-то говорить, но, встретившись со мной взглядами, выдохнул и пробасил что есть мочи:

— Защищать владычицу! Любой ценой!

Он первым, скрипя доспехами, бросился ко мне и, не скрывая ужаса на лице, бросил:

— Вы открыты, владычица! На вас нет доспехов! Тут лучники!

Саррис кивнул на мастерскую, но я покачала головой: надо было уходить. Но прежде мне нужно было спросить самое важное:

— Что произошло? Кто напал на нас?

— Лорд Кассиан… он вернулся раньше, чем мы ожидали, заметил, что мы перестраиваемся, и… скрылся. Его дочь не видели. Наемники застали нас врасплох. Мы заняли позиции возле замка. Слух о том, что вы не выжили после Топей, окреп…

— Все иначе, генерал, — сказала я твердо, осматриваясь в округе. — Лорд Кассиан мертв. Он… откуда-то знал, что я здесь буду.

— Слежка за мной, владычица, — отозвался Саррис. — Он должен был подстраховаться.

— Возвращайтесь в замок. Здесь опасно, — нахмурился Маррик. — Стеклянные Кинжалы прикроют вас. Здесь всюду отряды наемников, под ногами — змеи. Ваши телохранители вступили в схватку, но им нужна будет помощь.

— Тогда… — я начала, но вдруг перевела взгляд на округу. В темноте возле Иглы горели редкие огни, вдали слышались звуки боя. Пока далекого, но я знала, что это лишь первое предупреждение оппозиции. Несмотря на то, что мы только что устранили лидера.

Передо мной застыло невозмутимое войско. Им не терпелось в бой, они пришли служить мне и моей чести. Они даже не знали, что я здесь, но сейчас само мое появление было для них благоприятным знаком. И потому я не могла их так просто оставить.

— Мои верные воины, — обратилась я к людям. Вечерний ветер подхватил волосы и облепил плечи. Размеренное пение цикад никак не накладывалось на тревожную атмосферу в округе. Но невольно я считала все: неизвестно, что будет завтра, мелкая стычка уже привела к развертыванию войска. Конечно, я надеялась, что это перестраховка, но боевой дух солдат никогда не бывает лишним. Тем более, что сколько бы мы не вели войн, лично я на поле