Пепел желания - Клара Рутт

— С вами моя сила, моя честь и благословение богини Шарат. Подтверждение ее милости — смерть лорда Кассиана, моего советника, который развернул против меня тайную войну. И был убит. То же настигнет каждого предателя. А имя каждого честного воина будет навеки внесено в хрустальные хроники, жрицы Шарат каждое полнолуние будут воспевать вас как самых честных и благородных воинов. Потому что вы со мной. И что бы нам не противостояло в дальнейшем, мы справимся!

Мгновение тишины, все тот же ночной стрекот, а потом мужской восклик и единогласное:

— Да здравствует хрустальная владычица!

Мечи взмыли вверх, я расправила плечи и позволяла себя возносить. Но стоило стихнуть голосам, генерал Маррик нахмурился:

— Наделали шуму, госпожа.

— Боевой дух не помешает, генерал.

Он не успел ответить. Из-за спин солдат, разрезая тьму, вылетела стрела. Я не видела, кто пустил, но видела, куда она целила. Прямо в сердце Сарриса.

Он даже не попытался уклониться. Только посмотрел на меня — с той же болью, что и шесть лет назад.

А потом рухнул на колени.

— Нет! — крикнула я, бросаясь к нему, но чьи-то руки схватили меня и поставили на ноги.

Из темноты выступили десятки факелов. Солдаты. Много. С лилиями Лисандры на плащах. Она шла в центре, бледная, с красными глазами, но с высоко поднятой головой.

— Ты убила моего отца, — сказала она так, что услышали все. — Я пришла за тобой.

Маррик шагнул вперед:

— Леди Лисандра, вы обязаны подчиниться законной владычице!

Она усмехнулась:

— Законной? Которая бегает по ночам с любовниками-змеями? Которая отдает приказы из мастерских? Или, может, та, чей трон уже три дня пустует? Напомнить, сколько раз за последний год ее роли исполняла я?

Солдаты за ее спиной обнажили мечи. Смесь — часть из Стеклянных Кинжалов, часть из пепельных наемников.

Маррик оглянулся на меня. В его глазах застыл немой вопрос.

Я посмотрела на Лисандру. На ее армию. На Сарриса, истекающего кровью у моих ног.

— Пропустите ее, — сказала я тихо. — Мы не будем драться. Сегодня.

Лисандра проигнорировала. Не ожидала?

— Забирай отца, — добавила я. — Хорони. А после… после мы поговорим.

Она сжала кулаки, но кивнула своим. Несколько воинов из ее стражи прошли в мастерскую забрать тело Кассиана. Стеклянные Кинжалы под личным надзором Маррика контролировали процесс. Кто-то из воинов уже оказывал Саррису первую помощь. У меня перед глазами и в мыслях все смешалось. Все события, начиная с ритуала в Топях, походили на странный сон.

Сейчас же мне оставалось только держаться гордым истуканом. Глядя в лицо своей сопернице.

Когда выносили тело ее отца, она не проронила ни слова. Но, подойдя, прошептала так, чтобы слышала только я:

— Ты пожалеешь, что не убила меня сегодня.

Ее глаза налились гневом, но мне нечем было на это ответить. Возможно, она была права.

Глава 17

Мальчишка, которого спасла Велария на глазах у всего города, здорово помогал. Восстания на рудниках подавить удалось, но точечные вспышки все равно происходили — ранеными были заполнены все лазареты. И в уходе за больными рук никогда не хватало.

Глядя на суету среди лекарей, Даркхан только хмурился: чувство вины грызло глотку, а в груди щемило от невосполнимых потерь. А учитывая то, что произошло в Топях, нужно было быть готовым к любому вторжению извне: Талгаар стал обособленной единицей, это шло вразрез со стратегией Карнака, и значит, нужно было копить силы. И значит, сейчас как никогда на счету был каждый воин.

И еще, как назло, медный огонек на его запястье жегся не переставая.

— Ты молодец, парень, — пробасил Даркхан, глядя, как тот носится между койками в главном лазарете Коварна. В палаточном лагере, в тени джунглей, было чуть прохладнее, но духота и высокая влажность все же не лучшим образом сказывались на состоянии солдат. Пахло травяными бальзамами и горькими отварами. — Учился уходу за ранеными?

— Мой отец был целителем, ваше величество, — ответил тот с поклоном, но тут же бросился к стонущему воину с ковшом воды.

Даркхан смотрел, как тот пьет, едва удерживая ковш в дрожащих руках, и мечтал оказаться в пекле. В жерле самого вулкана, в объятиях Улдроша, в горящем руднике — но не видеть, как страдают его верные люди. Основа его региона.

— Лихо справляешься, — согласился он. — Всего ли в достатке? Старшие не обижают?

— Главный врачеватель очень добр, ваше величество, — отчеканил мальчишка, возвращаясь и в нерешительности обводя взглядом лазарет. Боялся посмотреть в глаза? Старался угодить старшим? Или мечтал уже скорее вернуться к работе в полную силу, чем тратить время на расспросы?

Даркхан кисло улыбнулся, потрепал мальчишку за волосы и не стал докучать своим присутствием. Вышел наружу, в самое сердце джунглей, и направился к повозке. Нужно было еще объехать рудники, убедиться, что устранили пожары, и добыча встает в колею. Ну, и что после восстаний нет новых очагов бунта.

А затем восстанавливать постройки и по возможности лично следить за дисциплиной.

Объезд рудников занял без малого дюжину дней: поднимаясь с рассветом, Даркхан своим примером показывал бодрость духа и готовность начинать все сначала. Если не он вернет величие Медным Копям, это не сделает никто. Так, он трудился вместе с работягами, строил кровлю вместе с плотниками и ковал оружие вместе с кузнецами. Возвращался в каморку далеко за полночь, обливаясь кипящим потом, и валился с ног. С утра все начиналось сначала.

— С возвращением в Коварн, ваше величество, — поприветствовал его седой и вечно серьезный Гаррок, когда Даркхан, измотанный и грязный, ступил на неровную брусчатку главной площади.

— Докладывай, — бросил он, игнорируя стражу и прямиком следуя во дворец. Столица никуда не денется, но что, если рухнут рудники? Вся эта светская жизнь ему претила.

— Владыка Карнак интересуется положением вещей, — сухо ответил Гаррок, едва поспевая за его широким шагом. — Говорит, что произошедшее в Топях его… обескуражило.

Это прозвучало растерянно, Даркхан хмыкнул: ну-ну, как же! Все подстроено было против них! Но Гарроку и никому другому об этом знать не следовало.

— И что он хочет взамен на свое спокойствие?

— Как обычно, — вздохнул советник. — Вашу медную кровь.

— Он что, ее пьет вместо воды? — рыкнул Даркхан и снял перчатку. Медь застыла и даже засохла: после изнурительных работ тело просило расслабления. Он и сам чувствовал, что измотан: мышцы тянуло, синяки и ссадины пульсировали точечной болью, голова трещала от чрезмерного пребывания на солнце.

Гаррок считал его состояние:

— Прикажете готовить баню?

— Сам справлюсь. Что еще?

— Элион Молчаливый прислал… молчание, — вздохнул Гаррок и пожал плечами.