После развода. Вернуть истинную - Татьяна Бэк

его миссия «наведения порядка» выглядит жалкой на фоне реальной военной работы, которую проделали «мятежники».— Исходя из этого, — закончил Сивер, его палец ткнул в точку на карте к северу от перевала, —  штаб неприятеля здесь. Удар по нему парализует наступление на несколько недель. Но для этого нужна быстрая, мобильная группа, которая знает местность. И которая может нанести удар и исчезнуть.Он посмотрел на сэра Кевина.

— Ваши люди — лучшие тяжёлые кавалеристы в королевстве. Теоретически... Готовы ли они доказать это

на практике? Или вы здесь только для того, чтобы писать доносы?Это был вызов, — прямой и беспощадный. Лицо сэра Кевина стало багровым от унижения и ярости. Но отступать было некуда, весь его отряд, включая выздоравливающего Лордана, смотрел на своего предводителя.

— Мы… выполним свой долг, — сквозь зубы выдавил он.

— Отлично! Тогда вот план. Ваша кавалерия — это молот. Мои люди — наковальня. Мы выманим гарнизон Гракхов из укреплений здесь… — Сивер снова коснулся карты и начал объяснять сложную, рискованную операцию, в которой каждая группа должна была действовать с точностью часового механизма.Я слушала, и гордость распирала грудь. Это был не просто военный план, а демонстрация того, как должен работать настоящий командир: использовать сильные стороны каждого, даже нежеланного союзника, и превращать их в часть своего механизма. Сэр Кевин, хоть и скрипя зубами, слушал, потому что план был блестящим и потому что альтернативой было полное профессиональное унижение.Когда совет разошёлся, Сивер остался со мной. Он выглядел измотанным, но в его глазах горел знакомый огонь.— Ну что, целительница, — сказал он тихо. — Кажется, мы впервые за долгое время будем сражаться не только против врага, но и с… сомнительными союзниками. Готова ли твоя лечебница к новому наплыву раненых?

— Всегда готова, — ответила я, кладя руку на его, лежащую на карте. — А ты? Готов ли ты вести в бой людей, которым не доверяешь?

— Я доверяю их желанию выжить и их гордости. А этого часто бывает достаточно. А ещё… — он обернулся ко мне, и его взгляд стал пристальным, — я доверяю тому, что ты будешь здесь. Ждать. И лечить. Это… даёт силы...Бывший муж не сказал «возвращаться к тебе», но это было и так понятно.

Глава 49

Рассвет операции свинцовым и тихим. Туман стлался по земле, скрывая наших бойцов. Сивер отдавал последние распоряжения на плацу, его голос, низкий и ровный, резал предрассветную сырость. Сэр Кевин в полных латах  стоял рядом, но поза была скованной. Его люди, королевские кавалеристы, сидели на своих великолепных, тяжёлых конях с лоснящейся шерстью. На лицах всадников читалась не только боевая ярость, но и напряжённая решимость. Их гордость была на кону.

— Помните, — говорил Сивер, обращаясь ко всем, — и мои люди не идём на прорыв. Мы — приманка: показываемся, наносим удар по аванпосту и отступаем к ущелью. Как только основная часть гарнизона выйдет за нами, раздастся сигнал. Сэр Кевин, ваша задача — ударить во фланг, когда Гракхи потекут за нами по узкой тропе. Разгромить и отойти, не ввязываясь в длительный бой. Понятно?

Кевин кивнул, резко. Его взгляд был прикован к карте, висящей в воздухе между ними. Он понимал план,  осознавал и риски. Его кавалерия была не для лесных засад и стремительных рейдов. Это был таран.

Я стояла у ворот лечебницы, наблюдая. Мне нужно быть готовой, когда вернётся отряд. Надеюсь, моя помощь целительницы никому не понадобится. Но сердце колотилось в унисон с тяжёлым топотом копыт, уносивших Сивера, Рыгара и отряд наших лучших в предрассветный туман. Наша с драконом связь, вибрировала низким, тревожным гулом. Генерал шёл на риск, и мы оба это знали.

Когда пыль, поднятая копытами лошадей, рассеялась в воздухе, вся деревня-крепость погрузилась в молчание. Даже королевские солдаты, оставшиеся в резерве у стен, не шумели. Все прислушивались. Через час до нас донёсся первый отдалённый гул — не крики, а глухой, многотональный грохот, похожий на обвал. Это был сигнал, что наши вступили в контакт.

Потом повисла тишина, — долгая, мучительная. И вновь раздался звук: нарастающий топот множества ног и ржание коней. Это Гракхи, сорвавшиеся с места, преследовали «дерзких налётчиков». Шум приближался, проносясь мимо нашего укрытия в лесу, и устремлялся к ущелью, где неприятеля уже ждал сэр Кевин.

«Только бы у них всё получилось! Лишь бы никто не пострадал! Пусть Сивер вернётся ко мне живым и здоровым!» — молилась, чувствуя, как содрогнулась земля. Это был удар тяжёлой кавалерии в узком проходе. Лязг железа, ржание лошадей, крики боли и ярости...Я зажала уши, не в силах их слышать и не иметь возможности прийти на помощь.

Мы ждали, затаив дыхание. Казалось, что время замерло или превратилось в густой кисель. Но вот из тумана стали появляться первые наши, — раненые, измождённые, но живые. Их несли, вели под руки. Я кинулась навстречу, Элви и другие за мной. Лечебница мгновенно заполнилась. Раны были разные — стрелы, удары клинков, ушибы от падений.

Но я не могла заставить не смотреть по сторонам, ожидая, когда вернётся Сивер. И наконец, увидела знакомую фигуру. Он шёл впереди своих людей, его лицо и доспехи были в крови и грязи, но шаг был твёрдым. Его глаза сразу нашли меня в толчее.— Потери? — спросил генерал хрипло.— Пока незначительные, — ответила я, уже перевязывая глубокий порез на руке одного из наших. Мне хотелось броситься на шею истинному, но мой порыв был неуместен. — А сэр Кевин?

Как будто в ответ на мой вопрос, к воротам подошла королевская кавалерия. Но это была не триумфальная процессия, а измотанные, окровавленные люди на уставших, хромающих конях. Они потеряли свой лоск, но в их глазах горел новый огонь — огонь людей, прошедших через ад и выбравшихся из него. Они нанесли тот самый сокрушительный удар, которого ждал Сивер.

Сэр Кевин слез с коня тяжело, как старик. Он подошёл к Сиверу. Его латы были иссечены ударами, на щеке алела свежая рана.— Задание… выполнено, генерал, — произнёс он, и в его голосе прозвучало искреннее уважение. — Авангард неприятеля разбит. Путь к перевалу… завален трупами и обломками. Они не пройдут сегодня.

Сивер кивнул, изучая его лицо.— Ваши потери?— Тяжёлые, — коротко ответил Кевин. — Но мои ребята сражались как настоящие воины.

Мужчина обернулся, глядя на своих израненных, но не сломленных людей, на наших, которые молча