После развода. Вернуть истинную - Татьяна Бэк

ещё не успели затихнуть, как на горизонте показалась пыль, и послышался топот копыт.  С юга, со стороны столицы приближался небольшой отряд, человек тридцать, в сияющих доспехах с королевскими гербами. Впереди ехал рыцарь в латных перчатках, с холодным, надменным выражением на одутловатом лице.Я видела, как напрягся Сивер, рассматривая подъезжающий отряд тяжёлым взглядом.— Что делать? — с тревогой спросил Рыгар, подходя к генералу.

Ворота по приказу Сивера открыли, но встретили «гостей» не хлебом-солью, а строем наших ополченцев — грязных, в самодельных доспехах, но стоящих твёрдо и смотрящих прямо в глаза.

Рыцарь, представившийся сэром Кевином, слез с коня, даже не кивнув Сиверу, и осмотрел деревню оценивающим, брезгливым взглядом.— Генерал, — произнёс он, и в его тоне звучала не почтительность, а формальность. — Его Величество, движимый… сообщениями о вашей… затруднительной ситуации на границе, а также учитывая рапорт леди Дарины и леди Катарины, соизволил отправить вам подкрепление. — Он махнул рукой в сторону своего отряда. — Тридцать человек личной гвардии Его Величества, под моим командованием. Для оказания помощи в обороне и… наведения порядка.

«Наведение порядка». Эти слова повисли в воздухе тяжёлым камнем. Его люди уже вели себя как хозяева: толкались, громко переговаривались, с презрением оглядывая наши укрепления и жителей. Один даже пнул ногой деревянную миску, из которой пила кошка.

Сивер стоял неподвижно. Его лицо было каменной маской, но я, находясь рядом, чувствовала, как по нашей связи пробегают волны ледяного, сдерживаемого гнева.— «Затруднительная ситуация», — медленно повторил он низким голосом, в котором слышалась угроза. — Интересная формулировка для полноценной войны. А где же провиант, осадные орудия, подкрепления для перевала?

Сэр Кевин усмехнулся, не скрывая снисходительности.— Его Величество распоряжается ресурсами мудро. Ваша… инициатива здесь, на окраине, конечно, вызывает уважение, но приоритетом остаётся оборона столицы и ключевых крепостей. Мы здесь для того, чтобы оценить обстановку и доложить. И обеспечить, чтобы ваши действия не шли вразрез с интересами короны. Кстати, эти... кхм... леди, которых вы отправили в качестве гонцов, пока побудут в темнице. Возможно, я решу, что их сообщение было не более чем выдумкой, призванной посеять панику и подорвать авторитет монарха!

Это был прямой намёк на мятеж. На то, что Сивер здесь — самовольный выскочка.

Рыгар, стоявший позади, не выдержал.— А мы тут сами, без ваших «интересов и авторитетов», три атаки отбили! И драконов ихних порешили!— Молчать, мужик! — рявкнул один из рыцарей, делая шаг вперёд. — Ты забыл, с кем разговариваешь?

Сивер поднял руку, останавливая Рыгара. Его взгляд впился в сэра Кевина.— Мои люди говорят то, что думают. Здесь это не запрещено. Ваши солдаты будут соблюдать наш уклад. Спать будут в общем бараке, питаться тем же, что и все. И подчиняться моим приказам на поле боя. В остальное время ваша дисциплина — ваша забота. Но если кто-то из них тронет моего человека или начнёт делить  деревню на «благородных» и «скотов»… — дракон не договорил, но угроза в его тихом голосе была яснее любых слов.

Сэр Кевин побледнел от возмущения. Он явно не ожидал такого приёма.— Вы забываете, с кем говорите, генерал! Я — представитель короля!— А я — командир на этой земле, — холодно парировал Сивер. — И пока вы здесь, вы под моим командованием. Таков закон военного времени.

Мужчины измерили друг друга взглядами — надменный придворный и обветренный, закалённый в боях волк.  Сэр Кевин отвёл глаза, стиснув зубы.— Как скажете, генерал. Но Его Величество будет подробно проинформирован о… методах вашего командования.

— Очень прошу, — с ледяной вежливостью ответил Сивер. — Каэл, покажи нашим… гостям, где разместиться. И объясни правила. — Он повернулся ко мне, игнорируя рыцаря, и его взгляд стал чуть мягче. — Лора, пройдём. Нужно обсудить распределение медикаментов и провизии с учётом… новых ртов.

Мы ушли, оставив сэра Кевина и его людей в окружении недружелюбных, молчаливых взглядов наших крестьян. «Подмога» прибыла, но она была похожа не на спасательный круг, а на якорь, призванный утянуть нас на дно.

Эти люди были не союзниками, а соглядатаями, посланными усмирять строптивого генерала и его «дикое» поселение. Но Сивер дал им понять: здесь свои законы. И первый из них — уважение, о существовании которого эти сияющие доспехи, похоже, давно забыли. Теперь нам предстояло не только воевать с Гракхами, но и держать оборону на втором фронте — против высокомерия короны.

Глава 47

«Королевская милость» оказалась колючей, как репейник. Солдаты сэра Кевина разместились в самом новом длинном доме, который мы строили для прибывающих семей. Они тут же начали предъявлять претензии: еда простая, постели жёсткие, вина нет. Их высокомерие раздражало, как камушек в сапоге. Наши люди отвечали молчаливой, зловещей холодностью. Пространство деревни раскололось на две части: свои, — грязные и суровые, и чужие, — сверкающие и надменные.

Сивер держал посланников короля на коротком поводке. Он поручил им самую грязную и неприглядную работу — рыть дополнительные укрепления на самом опасном, восточном склоне. «Если уж вы здесь для помощи, так помогайте там, где нужнее всего», — заявил он сэру Кевину. Рыцарь скрипел зубами, но подчинился. Его люди копали, ворча, под присмотром Рыгара.

Мне тоже пришлось столкнуться с «нежданными гостями». У сэра Кевина двое солдат подрались между собой, один сломал нос. Они явились в лечебницу, требуя немедленного внимания «для королевских слуг». Элви, перевязывавшая в тот момент глубокий порез у нашего лесоруба, лишь подняла брови.

— В очередь, — сказала я спокойно, даже не повернувшись. — Тяжёлые раны — первые. Остальные — по мере поступления.

— Да ты знаешь, с кем говоришь? — взорвался один из них.— С пациентом, который мешает работе, — парировала, встречаясь с ним взглядом. — Можете ждать снаружи. Или идти к своему полевому лекарю, если он у вас есть.

Такового у них не было. Наглецы ушли, бормоча проклятия. Но позже вернулись и молча сели на лавку, дожидаясь своей очереди. Сила — даже сила целительницы — была здесь единственным настоящим аргументом.

Вечером, когда мы с Сивером, наконец, остались одни в его штабе — бывшем амбаре, теперь заставленном картами и отчётами, — он тяжело вздохнул, потирая переносицу.— Крысы в трюме, — произнёс дракон мрачно. — Они ничего не сделают в открытую. Но будут саботировать, докладывать в столицу каждую мелочь, сеять недоверие.— Они боятся, — заметила я, разливая травяной чай по глиняным кружкам. — Боятся тебя и того, что