Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

– Это здесь?

Под третьей сосной рядом с причудливой скалой на горе Пукхансан – именно это место указал На Санчжу.

Король Ли Хон и Синвон стояли в стороне и наблюдали, как стражники лопатами раскапывают землю у корней.

– Нашли?

– Пока нет, Ваше Величество.

– Копайте глубже.

Король с трудом держался на ногах – казалось, даже легкий горный ветерок способен его повалить. Наконец лопата задела что-то твердое.

– Нашли!

Стражники бережно подняли грязный, покрытый землей деревянный ящик. Синвон взял его и отряхнул.

– Откройте.

Воздух звенел от напряжения. Неужели внутри правда об убийстве госпожи Ан? Щелкнула защелка, и первым, что они увидели, было…

– Это… это действительно было убийство…

На самом верху лежала пропитанная кровью ленточка от ханбока принцессы Ан.

У Хона перехватило дыхание. Он дрожащими пальцами сжал ленту. Цвет почти поблек, ткань съежилась от времени… но для Хона кровь на ней еще не успела высохнуть. Он прижал ленту к груди, как будто в ней все еще оставалась частица ее души. Ноги подкосились – он осел на землю. Выражение лица его… не поддавалось описанию – так исказила его боль.

– Прости… прости меня…

Слезы катились по щекам, падали на ленту, но он не издал ни звука.

– Я разорву на части того, кто тебя убил. Клянусь…

Он глотал слова мести, но так и не позволил себе закричать. Из ящика доставали новые улики: бумагу, где министр приказал На Санчжу, тогда еще стражнику внутренней стражи, убить госпожу Ан, с личной печатью. Нашли и портрет госпожи Ан. Синвон просмотрел содержимое, после чего бережно закрыл крышку и, опустившись на колени рядом с Хоном, молча обнял того за плечи.

– Ваше Величество… позвольте себе оплакать ее.

Он с сочувствием смотрел, как Хон глотает слезы. Семь лет. Семь лет боли, вины, скорби – и вот правда наконец открылась. Было бы странно, если бы он не заплакал.

– Нет. Какой из меня тогда король?

Ему хотелось закричать, завыть волком, но он заставил себя сдержаться. Сейчас не время.

– Этого достаточно, чтобы арестовать министра?

Синвон кивнул. Письмо, личная печать – доказательства были неопровержимы.

– Тогда идем.

Синвон помог королю подняться.

– Теперь он заплатит.

Тело отказывалось повиноваться, зато в глазах Хона полыхал огонь. Он доберется до него, до Чо Сонгюна – человека, который убил его супругу.

Однако удар, попавший точно в сердце, не спешил слабеть. Изможденный до предела, Ли Хон с великим трудом добрел до своих покоев и рухнул прямо на пороге опочивальни, после чего уже не поднялся.

– Ваше Величество! Ваше Величество!

К нему кинулся перепуганный главный евнух.

– Живо! Зовите лекарей!

Хона занесли внутрь и уложили на кровать. Он был без сознания.

До прибытия лекарей главный евнух сидел рядом и гладил Хона по плечу. Узнав о том, что убийцей принцессы Ан оказался солдат внутренней стражи, который по приказу военного министра ночью пробрался в ее покои и задушил, евнух заплакал и сам.

Одних этих слов было достаточно, чтобы потерять сознание.

Понимая, насколько глубока должна быть боль короля, евнух лишь безмолвно сидел рядом и гладил короля по плечу, пытаясь утешить: рана была не из тех, что затягиваются легко.

Вскоре прибыли придворные лекари, один из них проверил пульс короля. Главный евнух отвел взгляд. Он знал: единственной, кто сейчас могла утешить Хона по-настоящему, была Соран. Но ее нельзя было сюда привести.

Оказалось, что любовь крепнет не только от близости. Соран остро чувствовала это всякий раз, когда оказывалась вдали от Хона. С тех пор как ее посадили в темницу, чувства к нему становились только сильнее.

Лишь бы он был жив. Лишь бы был цел. Но возможно ли это? Вряд ли. Говорят, нашли пропитанную кровью ленточку от ханбока госпожи Ан, – как он может быть невредим?

По какой-то непонятной причине Соран начала слабеть, у нее началась лихорадка – совсем как у короля. Боль, которую испытывал он, будто перекинулась и на нее.

– Соран.

Прервав допрос министра, Синвон заглянул к Соран. Он не забывал о ней даже в самый разгар расследования.

– Ты чего такая? Тоже заболела?

– Простыла, наверное. Все тело ломит.

– Дай-ка посмотрю.

Он попросил стражу отворить дверь и приложил ладонь к ее лбу.

– Сильный жар.

– А что с Его Величеством? Как он?

– Так же как ты.

Болели они одинаково, будто близнецы. Синвон тяжело вздохнул и развязал узелок с едой, который принес с собой: внутри были горячий рисовый суп и нехитрые закуски.

– Поешь. И укройся как следует.

Он сам поднес ложку к ее губам, но Соран не смогла даже проглотить – горло воспалилось.

– Не могу. Словно песок жую.

– Надо поесть, пока не остыло. Ты и так без сил, а теперь еще и простыла.

– Только не говори королю, что я заболела. Прошу.

Синвон кивнул. Горькая улыбка тронула его губы.

– Не скажу.

Он выглядел как человек, который отказался от всего. Казалось, собственные чувства, собственные желания для него ничего больше не значили. И каждый раз, когда он так улыбался, у Соран сжималось сердце.

– Что с министром? Как продвигается допрос? – с трудом спросила она.

– Как и ожидалось, держит рот на замке. На очной ставке с На Санчжу делает вид, будто не знает его. Даже глядя на улики, твердит: «Впервые вижу». Ни в чем не признается.

От этих слов ломота в теле только усилилась – будто боль добралась до самых ребер.

– Как вообще можно быть таким человеком?!

– Сперва успокойся, – ровным голосом сказал Синвон, пытаясь унять разгневанную до предела Соран.

– Ему бы на колени пасть и молить о прощении, а он… такая наглость. Если б не он, не было бы и этого запрета на брак. Кто вернет людям последние семь лет жизни? – Соран вытерла мокрые глаза.

– Сейчас наша главная проблема – время. До третьего этапа отбора осталось всего три дня.

Да, самое важное – то, что ждет впереди. До третьего этапа нужно было расставить все по своим местам.

– Как только государь поправится, снова примет участие в отборе, – сказал Синвон.

Но Соран покачала головой:

– Удар, который он получил, слишком силен, а все вокруг только и ждут, чтобы обвинить его в слабости ума. Боюсь, он просто не успеет восстановиться.

Зрачки Синвона расширились. Она была права – король вряд ли сумеет прийти в себя за несколько дней.

– Нам нужно убрать Хёнхи из числа претенденток. Если На Санчжу