Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

– Д-да?

Голос у Соль дрожал. Когда-то она не прошла отбор на должность служанки. Тогда она умоляла дать ей еще один шанс – ради семьи, утонувшей в долгах, и именно придворная дама Чхве пошла ей навстречу. Только благодаря ей Соль получила эту работу. А теперь эта девочка лживо обвинила свою благодетельницу в преступлении. Подбородок у нее заметно задрожал.

– Ты решилась на это ради семьи? – тихо спросила придворная дама Чхве.

Соль еще сильнее сжалась и опустила голову.

– Скажи правду хотя бы сейчас. Это я дала тебе эту заколку?

Соль замялась. Перед ней стояла не кто-то, а сама придворная дама Чхве – та самая, что дала ей шанс. Та, кому она была обязана всем. Она покосилась на остальных служанок – и встретила лишь холодные, предостерегающие взгляды.

– Я… я…

– Посмотри мне в глаза.

– Госпожа Чхве…

– Это я дала тебе заколку?

Девушка вся задрожала, как лист на ветру, и наконец разрыдалась.

– Н-нет… не вы… – всхлипнула она.

На лицах остальных отразилось отчаяние. Все. Соль заговорила – значит, все конечно.

– Тогда кто дал? – придворная дама Чхве шагнула ближе.

Соль стиснула зубы. Губы ее дрожали. Но потом она подняла голову и, решившись, посмотрела вперед.

– Это была…

Синвон не сводил с нее глаз.

– Значит, Его Величество все еще не может подняться? – Такой вестью встретил Соран главный евнух, пришедший в темницу.

– Но ведь до третьего этапа отбора осталось всего два дня. Что же теперь делать? – Соран в отчаянии стиснула деревянные прутья.

– Удар оказался слишком силен, – пояснил евнух. – Известие об убийстве принцессы, предательство министра и внезапная смерть подлеца На Санчжу… Неудивительно, что государь слег от ярости и горя.

В груди у Соран тоже все горело – будто тысяча огней разом вспыхнули.

– Все… все это невыносимо.

Сильнее всего сводило с ума то, что она ничего не могла сделать.

До третьего этапа оставалось всего два дня. Кончики пальцев покалывало от напряжения.

– Я так хочу выбраться отсюда…

Как же ей хотелось как можно скорее очистить свое имя. Вернуться к Хону, быть рядом с ним, как прежде. Утешить Синвона, увязшего в нескончаемых допросах.

– Как продвигается допрос Синвона?

– Должно быть, уже подходит к концу.

– Вы слышали, да? Старшая придворная дама Чхве вернулась.

Главный евнух на мгновение замер, а потом медленно кивнул:

– Да… слышал.

– Вам стоит с ней увидеться.

Одна только мысль о том, чтобы снова встретиться с придворной дамой Чхве, взволновала евнуха до глубины души. Сколько времени он ждал этого возвращения? Сколько раз представлял эту встречу? И вот она здесь – а он даже не знает, с чего начать.

– Послезавтра третий этап отбора… дел невпроворот.

– И все же вам надо ее увидеть, – Соран оборвала его сбивчивую речь. – Идите.

– Надо бы… Надо, конечно… – пробормотал евнух, и на лице его отразилась странная, невыразимая растерянность. – И впрямь не знаю… Не знаю, чего вдруг так страшусь? А ты… ты что-нибудь слышала о ней? Что с ней?

– Она встретилась с супругом.

– Вот как… – Взгляд главного евнуха потускнел.

– Я расскажу вам все, только, прошу, спуститесь в зал дознаний и вернитесь с вестями. Мы должны знать, смогла ли придворная дама Чхве доказать свою невиновность.

Главный евнух застыл перед входом в зал дознаний. Уже несколько дней он толком не спал. Все тело ломило, будто его били палками, но он все еще держался. Тянул на себе тяжелый распорядок отбора, передавал вести о тех, кого схватили или кто уже не вернулся, помогал Соран в тюрьме, присматривал за потерявшем силы Ли Хоном… Все это он мог снести.

Но труднее всего было снова увидеть придворную даму Чхве. Почему? Наверное, потому что он сердцем чувствовал – она не сможет остаться рядом. И все же он ждал лишь одного шанса – высказать главное, что зрело в нем все эти дни ожидания.

Пока он стоял в растерянности, из зала дознаний вышла придворная дама Чхве. Ее отпустили.

Главный евнух будто обратился в лед.

– Господин Чха!

В его глазах придворная дама Чхве сияла ослепительным светом. Сколько ей довелось пережить – розыск, тюрьма, очные ставки, – она должна бы выглядеть измученной, но казалась невероятно прекрасной. Настолько, что все вокруг померкло.

– Как вы… поживали?

Грудь сдавило так, что трудно было дышать.

– Скажу, что хорошо, – солгу. Испытаний за это время было не счесть.

– От вас не было вестей, и я решил, что у вас все ладится. Что вы воссоединились с мужем… живете счастливо. И вы просто… забыли обо мне.

Мужчине не к лицу плакать, но слезы все равно предательски застилали глаза.

– Все было не так. Именно потому у меня не поднималась рука писать. – Голос ее был тихим, тусклым, как будто что-то внутри умерло.

Евнух схватился за грудь и, превозмогая боль, с трудом выдавил:

– За это время… во дворце слишком многое произошло. Соран оказалась в темнице, Его Величество слег, а на третий этап отбора королевской супруги прошла недостойная… И чем безнадежнее становилось положение, тем отчаяннее я вспоминал вас, госпожа Чхве.

Голос главного евнуха дрожал, пропитанный влагой невыплаканных слез.

– Я думал, суровая жизнь во дворце вытеснит все мысли о вас, но… вы лишь еще глубже засели в моем сердце. Не проходило и дня, чтобы я не думал: будь вы рядом, возможно, все сложилось бы иначе. Я слишком поздно понял: человек, в котором я нуждался, это… вы.

Евнух говорил с такой искренностью, что от его слов у придворной дамы Чхве на душе поднималась волна тяжелых, неподъемных чувств. Какое-то время она лишь смотрела на него и, с трудом уняв подступившие к горлу рыдания, сказала:

– Но даже так… мое сердце не изменилось. – Фраза далась ей нелегко. – Пусть мой муж теперь и живет с моей сестрой… Пусть я ушла, не решившись разрушать их семью… раз полюбив, женское сердце уже не сможет разлюбить.

– Значит… вы и дальше собираетесь жить вот так? Тосковать по мужу, который давно живет с другой?

– То, что изменился он, не значит, что изменюсь я.

– Подумайте еще раз… госпожа Чхве…

– Нам ведь все равно не суждено быть вместе, разве не так?

Она не пыталась говорить холодно, но ее слова ледяным молотом сокрушили стену, которую он так долго строил в своем сердце.

– Вы велите мне отказаться от любви к вам?

Придворная дама Чхве лишь смотрела – так, будто сердце вот-вот лопнет, – и не находила ответа.