Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

– Оборот – это еще не прибыль, – заметил он, кивнув на ценники с заманчивыми скидками.

– Переживай за свои доходы, Монтбо, я как-нибудь без тебя разберусь, – огрызнулась она.

Это вызвало у него слабую улыбку.

– Нам надо поговорить, – сказал наконец он, встретив ее взгляд, но почти сразу отвернулся и тронул пальцем верхнюю книгу в стопке, будто собирался взять – и передумал.

Джулс прекрасно понимала его смущение – самой было почти невыносимо смотреть ему в глаза. От воспоминания о тех поцелуях жар поднимался от груди до корней волос.

– Кофе? – предложила она, кивнув на кафе Финна.

При виде наследника империи Монтбо, болтающего за чашечкой кофе с девчонкой Капельторн, город накроет лавина сплетен, но Джулс это меньше всего волновало.

Глава 17

– Значит… это… в тот вечер… – осторожно начал Роман, когда они уже сидели с двумя флэт уайтами, а перед ним стояла еще и тарелка с миндальным круассаном. Он умолк, отломил краешек круассана и замер, словно забыл, что собирался делать дальше.

У Джулс так стучало сердце, что она не смогла бы проглотить ни кусочка.

Отставив круассан, Роман опустил голову и принялся теребить ложечку. Затем, собравшись с духом, положил ее на блюдце и поднял глаза. Он смотрел так, будто они одни в целом мире, как Адам и Ева. Его губы чуть приоткрылись, он готовился произнести невозможно трудные слова.

Джулс кивнула, уже понимая, к чему все идет. Четыре мучительных дня тишины – и сейчас она услышит сакраментальное «давай останемся друзьями».

– Я взрослая, – сказала она. – Говори уж прямо.

– Дело не в тебе, – начал он.

«Господи, только не это, – подумала Джулс. – Классика жанра: ты не виновата, это я тебя не достоин». Ах, так? Сердце бешено колотилось, и она не ответила – боялась заплакать. Заметив, что рука на столе вздрагивает с каждым ударом сердца, убрала ее на колени.

– Эта вражда между нашими семьями… – продолжал он. – Я знаю, глупо… какая-то старинная ссора… и все такое…

– Ну, и что дальше? – поторопила его Джулс, желая покончить с этим, но все еще пытаясь сопротивляться. – Сам говорил: Ромео и Джульетта.

– Я сказал глупость. – Уголок его губ дрогнул. – Твои слова. Просто… есть силы… – Он тяжело выдохнул, откинувшись на спинку стула, – над которыми я не властен. Я не могу повлиять на некоторые вещи…

Джулс решила, что с нее хватит. Он собирается покончить с тем, что даже толком не началось. Ну нет, не выйдет!

– Послушай, – сказала она, – да, мы соперники. Но конкурируют наши бизнесы, а не мы лично, ведь так?

Она настаивала, как будто совсем забыла – или простила – тот презрительный смех на вечеринке много лет назад. Словно того самодовольного золотого мальчика из крутой тусовки ее юности никогда не существовало. Теперь она знала другого Романа: доброго, веселого. И чертовски привлекательного.

– Мы взрослые, – продолжала Джулс. – Оба знаем, что делаем. Почему люди не могут строить отношения без оглядки на свою работу? А тем более на ссору, которая произошла сто или больше лет назад между их родственниками, давно умершими?

В глазах Романа блеснула крошечная искорка надежды.

– Слишком у тебя все просто, – опустив голову, сказал он.

– А что тут сложного? – упиралась Джулс. – Соперничество между нашими магазинами – отдельная история. Каждый из нас хочет победить. Это честная борьба – хотя я, разумеется, лучше, – с хитрой улыбкой добавила она. – И не говори, что не кайфуешь от этого, хоть чуточку.

На долю секунды его лицо приняло выражение, подтвердившее эту догадку, почти мгновенно сменившееся другим – полной, безнадежной, холодной обреченностью, тут же спрятанной под непроницаемой маской спокойствия. Близость, которая связала их после того поцелуя, бесследно исчезла.

Джулс, закрыв лицо руками, давила пальцами на глаза, пока не побежали разноцветные искры, она лихорадочно обдумывала ситуацию.

– У меня идея, – сказала наконец она, отняв руки от лица и отодвинув пустую чашку. – Давай продолжим заниматься магазинами как конкуренты: без уступок, без снисхождения. А потом, когда табличка «Открыто» переворачивается на «Закрыто», почему бы иногда не проводить время вместе? Наедине. Или с друзьями. Это нас ни к чему не обязывает. Просто посмотрим, что будет дальше. Постороннее мнение – и любые внешние влияния – не в счет. Согласен?

– Летний роман? – спросил он с кривой улыбкой.

– Ага, – ответила Джулс, хотя внутри все упало.

Неужели он ищет только временное развлечение? Ему Калли мало?

Она выпрямилась, мысленно призывая на помощь Фло, и решительно продолжила:

– Вот именно. С чего ты взял, что я хочу большего?

Роман ненавидел себя. Из-за его слабости девушка, которую он любит, обречена на страдания. Да, он ее любит – вот и признался себе, – и если бы кто-то возразил, что рано делать такие выводы, он напомнил бы о том случае на танцах много лет назад. Нет, любовь зрела давно. А он, зная, что причинит ей боль, позволил себе поддаться эгоистичным желаниям.

И все потому, что он не смог сопротивляться сладкому самообману – сделать вид, что все хорошо, только бы побыть с ней еще немного, прежде чем она возненавидит его так же сильно, как он сам. Они будут «встречаться», «проводить время», без каких-либо обязательств. Ничего серьезного. Просто летний роман.

А потом… она его возненавидит.

Держа слово, Роман написал Джулс сообщение, приглашая в «Герб замка» на пятничные посиделки с друзьями.

Она набрала «Спасибо, в другой раз» и сидела целую вечность, не решаясь отправить. Джулс была приятно удивлена переменами в его компании, замеченными еще на свадьбе Фрейи, но ее продолжала преследовать тень Джулс-школьницы с прилипшей к каблуку туалетной бумагой. Кроме того, она терпеть не могла заходить одна в пабы, особенно в «Герб замка», где по вечерам толпились шумные футбольные болельщики.

В конце концов, ее убедила Фло.

– Я умею признавать свои ошибки, – сказала она. – Этот молодой человек поднялся в моих глазах. Да, я злилась, что он открыл магазин, но теперь, глядя на наши счета, могу с гордостью сказать: «Книги Капельторнов» конкурируют более чем достойно. И надо признать, он ведет себя честно и порядочно. Иди, девочка. Ты слишком молода и хороша собой, чтобы сидеть по вечерам в пижаме, уткнувшись в книжку.

Похоже, Роман предупредил друзей – они вели себя так, будто Джулс участвовала в их посиделках годами. Он непринужденно притянул ее к себе и положил руку на талию, Габриэль спросил, что она будет пить. Джесс чмокнула в щеку и представила своего бойфренда Эйдена,