Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

– Всего два года? – удивилась Фло. – Как же он так быстро продвинулся, что стал главным?

– Сам себя провозгласил, – усмехнулся Чарли. – Самомнения ему было не занимать. Написал знаменитую книгу – «Обнаружение ведьм». Для букинистов это своего рода Ковчег Завета[3] – экземпляр может стоить целое состояние.

У Чарли загорелись глаза.

– Ну, свой след в истории он оставил, – пробормотала Джулс. – Я никогда не интересовалась ведьмами, а имя его слышала.

– Правда, он больше по Восточной Англии, – уточнил Чарли. – Разъезжал много, но до Девона вроде бы не добирался.

– А время ведь совпадает? – спросила Джулс. – Или он действовал чуть раньше?

Чарли кивнул.

– Дело в том, что Мэтью Хопкинс запустил моду на борьбу с ведьмами, она продолжалась и после его смерти. В Девоне процессы могли проходить позднее.

– Откуда ты все это знаешь? – с уважением спросила Фло.

– Я в детстве одно время увлекался всеми этими ведьмами, оборотнями, вампирами, – смущенно признался Чарли. – Они тогда как раз вошли в моду. Ну и «Сумерек» Стефани Майер насмотрелся, просто бредил ими.

– Ого, – сказала Джулс. – Ну и занудой ты был! Я в детстве дальше книжек про лошадок и бедных сироток не продвинулась.

Она задумалась.

– Ладно, я поговорю с приходским священником – узнаю, где искать старые записи. С этого и начнем.

Самый простой способ заговорить с викарием о приходских документах – пойти с Фло на воскресную службу. Ради этого пришлось, к огромному сожалению Джулс, отменить утренний кофе с Романом. Она так давно не ходила в церковь, что не знала, радоваться или смущаться, когда преподобный Мартин Ривз назвал ее по имени. Это был приятный мужчина лет сорока пяти. Его супруга выглядела милой, очень домашней женщиной, а трое сыновей-подростков представляли собой его точные копии – только без бороды.

В честь Троицы на стенах церквушки висели работы школьников – коллажи с голубками. Июньское солнце косо падало на витражи, бросая на каменный пол абстрактные многоцветные пятна, но холод стоял хуже, чем на гробнице Монтбо в ветреный день. Джулс облегченно вздохнула, выйдя вслед за остальными прихожанами на солнышко: почти все несли в руках чашки со слабым чаем из гудящего бачка в глубине церкви.

Порывистый ветер гнал по небу рваные облака, ежеминутно меняя освещенность пейзажа.

Жонглируя чашкой на блюдце и одиноким шоколадным печеньем, Джулс подошла к священнослужителю, который с серьезным видом обсуждал с учениками воскресной школы игру в охоту за сокровищами, предстоящую на следующей неделе.

– Итак, Джулия, – наконец сказал он, обернувшись к ней с широкой улыбкой, – чем обязан твоему визиту?

– Так заметно? – покраснела она.

– Молодежь обычно пропадает, а потом появляется, когда что-то нужно… например, произнести брачные обеты? – закончил он, вопросительно приподняв брови.

– Боже упаси! – воскликнула Джулс. – В смысле я не за этим, – быстро добавила она и стала объяснять, что ей нужно.

– Как интересно! – воскликнул преподобный Мартин. – Наши приходские книги ведутся с 1538-го года, то есть гораздо раньше упомянутых дат, однако боюсь, что вынужден тебя разочаровать. Они уже много лет хранятся в архиве совета графства в Эксетере. Думаю, у них все на микрофишах, к оригиналам сейчас допускают очень немногих.

– Удивительно, что записи о рождении и смерти велись так давно, – вежливо удивилась Джулс.

– Не совсем так, – поправил ее викарий. – Речь идет о крещениях, браках и погребениях – почти то же самое, но не совсем. Мало кто мог избежать хотя бы одной из этих трех записей. Думаю, официальная регистрация рождений и смертей появилась позже интересующего тебя периода, сотрудники архива объяснят точнее.

– Замечательно, большое спасибо, – сказала Джулс, немного раздосадованная тем, что сегодня ничего не узнает – зря просидела целый час на службе.

– Если интересующая тебя дама действительно жила в Портните, то она, скорее всего, похоронена на нашем церковном кладбище, – продолжал пастор.

У Джулс загорелись глаза.

– У нас есть могилы, датируемые четырнадцатым веком, – пояснил он. – Самая старая часть – вон там.

Он указал рукой, хотя в этом не было необходимости. На западной стороне церкви, в тени двух вековых тисов, стояли неровными рядами покосившиеся старые надгробия. В дальнем углу нежно колыхались заросли коровьей петрушки. Некоторые маленькие, совсем уж древние памятники явно перенесли, когда стало не хватать места под новые погребения. Они стояли, прислоненные к северной стене кладбища.

– Надписи по большей части сильно стерлись, – сказал преподобный Мартин, проследив за взглядом Джулс. – Конечно, имеется еще гробница Капельторнов с южной стороны, однако, насколько мне известно, самая ранняя надпись там относится к началу XVIII века – позже, чем жила ваша Бидди Капельторн?

– Да, – согласилась Джулс. – По нашим сведениям, она умерла примерно в 1685-м году. Значит, ее точно похоронили бы здесь?

– Если жила в Портните – несомненно, – подтвердил Мартин и добавил со смешком: – При условии, что она никого не убила. Злодеев и негодяев вешали и хоронили на перекрестке.

Он широко улыбнулся, словно эта мысль доставила ему удовольствие.

– Но тогда она бы и в приходских книгах не числилась.

Увидев выражение лица Джулс, священник поспешно добавил:

– Уверен, твоя родственница не была убийцей. Наверное, я просто увлечен плохими людьми, – смущенно признался он. – Зло бывает притягательным, правда?

– На каком перекрестке? На любом? – вздрогнула Джулс. По спине пробежал холодок. Наверное, из-за ветра.

– В каждом поселении был свой, – объяснил Мартин. – Я не знаю точно, где наш, но примечательно, что на развилке дороги из Портнита в Мидлмасс есть улица под названием переулок Висельника, – рассеянно добавил он, уже кивая кому-то у нее за спиной.

Джулс отправила Фло домой греться, а сама еще немного побродила среди надгробий. Удача ей не улыбнулась, хотя нашлись две старые могилы Капельторнов, не считая роскошного склепа из отполированного мрамора с вырезанными по углам ангелами.

– И вообще, – сказала она за поздним обедом Фло, – мы даже не уверены, что она Бидди, то есть Бриджет. Может, ее просто так называли, потому что она была старой девой.

– Как интересно узнавать что-то новое о своих предках, – задумчиво произнесла Фло. – Представь только, она когда-то сидела в этой комнате!

– А магазин правда все это время принадлежал Капельторнам? – спросила Джулс.

– Скорее всего, – ответила Фло. – Моя мама говорила, что раньше у Капельторнов в Портните было полно недвижимости, а сейчас остался только магазин с квартирой. Хотя эти гады Монтбо и на него наложили свои грязные лапы, если судить по странному платежу, который я отправляю им каждый год.

– Большая сумма?

– Нет, ерунда. Сто фунтов в год – даже