Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

арендой не назовешь, – подумала вслух Фло. – Кстати, надо сходить к нашему милейшему адвокату и разобраться с этим скучным вопросом. Он прислал мне еще одно электронное письмо. Вечно забываю, уже стыдно.

– Ты слишком занята мыслями о своем воздыхателе, – поддразнила ее Джулс.

Фло бессознательно поправила волосы.

– Не говори ерунды. Мы с Грэмом просто друзья. Нас объединяет любовь к книгам и кулинарии.

– И к книгам по кулинарии. Кстати, забыла тебе сказать: «Календарь рецептов», который ты заказывала для него, пришел вчера утром.

– Отлично! – обрадовалась Фло. – Отнесу ему завтра, когда пойду на обед. Не страшно ведь, если я отлучусь на пару часиков?

– Конечно, иди! – быстро сказала Джулс. – Ты не должна у меня отпрашиваться. У тебя выходной, и у нас только административные дела. Чарли тоже придет, так что не волнуйся – мы отлично справимся.

Она лукаво улыбнулась.

– Спасибо, солнышко. Мне обещана кюфта из телятины с запеченными овощами и крыжовниковый крем на десерт.

– Ого, это любовь! – хихикнула Джулс.

– Гм… Стара я для всей этой чепухи, – неубедительно возразила Фло. – Он просто очень милый. И приятный собеседник.

Глава 19

На следующее утро Джулс не хотелось оставлять бумажную работу на Фло, но та буквально вытолкала ее пить кофе с Романом. Она пошла, пообещав не задерживаться, чтобы тетушка успела на свой обед.

Как всегда, едва перед ними поставили чашки, Джулс с Романом заговорили о делах.

– У тети Фло настоящий бум с подпиской на книги, – сказала Джулс, отпив глоток отличного флэт уайта.

Она понимала, что выдает ценную информацию, но поскольку любой желающий все равно мог прочесть это на сайте, не удержалась. Даже кратко описала Роману, как работает система.

– Гениально! – воскликнул Роман. – Можно стырить идею?

– Нет.

– Ну ладно, – улыбнулся он. – Услышав мой новый гениальный план, ты позеленеешь от зависти. Мы замахнулись на книгоиздание.

– Да ну! – сказала Джулс, притворившись, что ее это не впечатлило.

– Организовали конкурс поэзии. Для всех возрастов. Представляешь, сколько в Портните поэтов? При библиотеке даже зарегистрировано Общество любителей поэтического слова.

– Вот этого я не знала, – огорчилась Джулс.

– То-то же! – торжествующе сказал Роман. – Нам уже прислали тридцать две работы. Джесс курирует детей – для них отдельный конкурс, в нескольких возрастных категориях.

– И что дальше? – нетерпеливо спросила Джулс, чуточку уязвленная тем, что Джесс решила сотрудничать с Романом. – Победитель получит «Золотую сокровищницу поэзии»?

– Лучше, – улыбнулся Роман. – Мы соберем все работы и издадим Поэтическую антологию Портнита! Печатать будем на заказ – качество сейчас отличное. – Он откинулся на спинку стула, ожидая дифирамбов.

Джулс нехотя кивнула.

– Да, неплохая идея, – признала она. – Для начала ее купят все участники, плюс их друзья и родные.

– Именно. А потом устроим громкую презентацию, пригласим местные СМИ и выберем общего победителя – пусть получит стопку наших бестселлеров. Попросим издателей прислать подарки.

– Здорово. – Теперь Джулс улыбалась уже искренне. – И можно проводить конкурс каждый год.

– Хорошая мысль.

– Пожалуйста, с вас сто-пятьсот-тримиллионов фунтов, – сказала Джулс, протягивая руку. – Откуда у тебя деньги на все это?

Она завистливо прищурилась.

– Ты явно не из прибыли финансируешь маркетинг? С учетом затрат на открытие?

– Дела идут неплохо, – серьезно ответил Роман. – Но да, у меня есть венчурный капитал.

– Папочка помогает? – подначивала Джулс, хотя понимала, что это несправедливо. Все думали, что отец Романа богат как Крез, поскольку он не стеснялся это демонстрировать.

– Вообще-то, нет, – сказал Монтбо, вертя в руках пустую чашку. – Он предлагал, но я ограничился помощью с арендой здания. Хотел доказать, что многому научился в Штатах и могу обойтись без его денег. К тому же он не так богат, как хвастается. Ему бы не понравилось, что я это сказал.

– Вы не ладите? – спросила Джулс.

Они с Романом почти никогда не обсуждали свои семьи. Какой смысл? Чем меньше Джулс думала о матери, тем легче ей жилось; тут она вспомнила, что от воскресного обеда не отвертеться, и настроение сразу упало. Слава богу, на этот раз Фло тоже пойдет.

– Нет, мы не то чтобы в ссоре, – тактично произнес Роман. – Просто мы разные.

– Может, это и к лучшему. Сомневаюсь, что ты бы мне понравился, если бы походил на своего отца. Ой, прости!

Она прикрыла рот рукой, но Роман лишь рассмеялся.

– А ты бы ему понравилась. Отец умеет быть обаятельным с красивыми женщинами. Я не горю желанием вас познакомить. – Роман погладил ее по руке. – Личную жизнь надо держать как можно дальше от семьи.

– Если твои родные похожи на мою маму, то я согласна, – сказала Джулс.

– В некотором роде, – признал Роман и поднял на нее серьезный, внимательный взгляд.

Как всегда, когда их глаза встретились, у Джулс екнуло в животе.

– Мне нравится, что с тобой можно обо всем говорить. О работе, о семье.

– Я… – Джулс поколебалась мгновение и в итоге струсила. – Мне тоже, – только и сказала она.

На следующий день в магазине царило приятное оживление, и Джулс не могла оставить Чарли одного, поэтому выбраться в Эксетер удалось только к концу недели.

Архив располагался в приземистом сером здании шестидесятых годов, к счастью, недалеко от вокзала. Вскоре Джулс уже устроилась за столом в углу, куда усадила ее заботливая женщина с седым пучком и в очках, и поставила перед собой большой стакан латте с лесным орехом. После короткого инструктажа по обращению с микрофишами Джулс сделала глубокий вдох и погрузилась в работу. Имея лишь очень приблизительную дату смерти и желая составить максимально полную картину, она решила подойти с другого конца и поискать записи о крещении женщин по фамилии Капельторн. Начала с 1600-го года, и скоро слова стали расплываться перед глазами. Буквы были выцветшие, а почерк неразборчивый, – победа в конкурсе по каллиграфии священнику XVII века явно не грозила. Добравшись до 1612-го года, Джулс не обнаружила ни Бриджет, ни вообще какого-нибудь Капельторна. Она уже всерьез подумывала выйти за еще одним латте, чтобы взбодриться, когда наконец наткнулась на первую запись.

В ней значилось: «28 апреля 1610-го года. Реджинальд Джон Капельторн, проживавший на Хай-стрит, Портнит. Причина смерти: водянка». Джулс не знала, что это за болезнь, но звучало неприятно. Она быстро сделала снимок и откинулась на спинку стула. Ему было шестьдесят два года. Неужели отец Бриджет? Староват… скорее уж дед.

Воодушевленная первой удачей, она продолжала водить карандашом по строчкам, чтобы ничего не пропустить. Вскоре ее вновь ждала награда за терпение: некий Эдвин Капельторн сочетался браком с Элспет Уиннер в церкви Святого Фомы в мае 1612-го года. Вот это уже интересно. Джулс