Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

что ты запоешь, когда этот старикашка на ней женится, и последние гроши того, что называется состоянием Капельторнов, уплывут из семьи, – заметила Мэгги, отхлебнув вина.

Она посмотрела в сторону и не увидела, как презрительно скривилась дочь.

– Думаешь, меня волнует, как тетя Фло распорядится своими деньгами? – спросила Джулс, изо всех сил стараясь оставаться спокойной. – Это ее дело. Я ничего не жду и тебе не советую.

– Ты меня удивляешь, дочь, – сказала Мэгги. – Тебя нисколько не беспокоит, что твой драгоценный книжный магазин может отойти кому-нибудь другому? Одно только здание стоит тысяч шестьсот. Хотя бизнес сам по себе… понятно, кот наплакал, – продолжала Мэгги, приняв молчание Джулс за интерес. – От состояния Капельторнов и так почти ничего не осталось. Лично я очень надеюсь получить свою долю, когда она уйдет. Невесело, знаешь ли, подходить к пятидесяти с проклятой арендой на шее. Ты молодая – пока не думаешь о сбережениях. Доживешь до моих лет, забеспокоишься, уверяю тебя.

Джулс решила, что пора сменить тему, пока не сказала какую-нибудь глупость, о которой потом пожалеет.

– Я встречаюсь с Романом Мотнбо, – выпалила она.

Это подействовало, как удар молнии. Мэгги замолчала, и когда Джулс, боясь поднять глаза, все-таки посмотрела на мать, то увидела отвисшую от удивления челюсть.

– Ты серьезно? – выдавила наконец та, голосом на октаву выше обычного.

– Не так чтобы очень, – сказала Джулс, сделав вид, что неверно истолковала вопрос. – Просто встречаемся. Пока все очень мило.

По правде говоря, это было сильным преуменьшением: увязла она капитально. Едва не сказала ему вчера те самые три слова. К счастью, удержалась – это нелепо после двух свиданий. Он бы, наверное, испугался.

– Я имею в виду, ты не шутишь? Ты встречаешься с Монтбо? – уточнила Мэгги таким пронзительным голосом, что его могли услышать летучие мыши.

– Да, я злилась, когда он открыл «Книги Портнита», – признала Джулс. – Но давай посмотрим правде в глаза: у нас нет исключительного права на продажу книг. Роман взялся за то, что умеет. Он работал в крупном издательстве в Штатах, у него есть бизнес-идеи, интересные, кстати. Мы много говорили…

– Чушь, – оборвала ее мать. – Два книжных магазина в таком городке, как Портнит? Смешно. Он хочет разорить Фло – без вариантов.

Джулс не дала сбить себя с толку.

– Хей-он-Уай в Уэльсе вряд ли крупнее Портнита, а там больше двадцати таких, как у нас, магазинов. Да, у них проходит книжный фестиваль, это помогает, но каждый имеет свою нишу. Мы тоже найдем. Чарли отлично справляется с антикварными книгами…

– Тот бритоголовый тип в комбинезоне и с кольцом в носу? – фыркнула Мэгги.

– Чарли самовыражается, как считает нужным. Это никому не мешает, кроме тебя, – холодно ответила Джулс. – К тому же старые книги – наша фишка. Роман их не продает и даже не собирается в это лезть. Он сам сказал.

– Бедная наивная дурочка, – высокомерно процедила Мэгги, откладывая приборы. – Ты всерьез думаешь, что этот Монтбо хоть капельку тобой интересуется?

– Думаю, его намерения честны, – выпалила Джулс, с удивлением отмечая, что вдруг заговорила как героиня Джейн Остин. Она и забыла, как мама умеет выбить из колеи. – Мы ничем друг другу не обязаны, просто встречаемся. Но это мило, – упрямо продолжала она. – И еще, признайся, вся эта вековая вражда Монтбо с Капельторнами не кажется тебе полной нелепостью? Насколько я поняла из тетиных слов, все началось с какого-то глупого спора или карточного долга лет сто назад. Какое это имеет отношение к нам с Романом?

– Война между семьями началась куда раньше – и тянется значительно дольше, чем сто лет, – возразила Мэгги. – Его отец – мой ровесник, между прочим. Законченный негодяй. Я бы на твоем месте держалась подальше от сыночка.

У жизни в городке, где на каждом шагу встречаешь знакомых, есть своя прелесть, однако их зарождающиеся отношения с Романом привлекали столько внимания, что иногда это утомляло.

Они придумали новую традицию: в полдень по средам, если погода позволяла, каждый брал сэндвичи и термос с чаем и в одиночку направлялся вверх по главной улице – туда, где заканчивались магазины и начиналось церковное кладбище.

Гробница семьи Монтбо с широкой ровной плитой представляла собой идеальную площадку для пикника.

– Отсюда открывается лучший вид на Портнит, – объявил Роман, когда впервые заманил ее туда. – Напрасная роскошь для мертвых, правда? – Он кивнул на ломаную линию серых и терракотовых крыш, спускавшихся к морю.

После бесславного обеда с матерью прошло три дня, светило яркое солнце, ветер гнал по небу тонкие пряди облаков.

«Как чудесно за городом», – подумала Джулс, вручая Роману сэндвич.

– Все-таки интересно, что сказали бы твои предки, – заметила она, похлопав ладонью по нагретому солнцем мрамору. – Кощунство, неуважение к мертвым и все такое.

– А как еще ты можешь одержать верх над Монтбо? – лукаво спросил он и неожиданно поцеловал ее в губы.

– Ха, я одерживаю верх над тобой каждую неделю, – парировала Джулс, откусив огромный кусок сэндвича, и протянула ему свои еженедельные показатели продаж, наспех выписанные на стикер именно для такого случая. – Читай и рыдай, Монтбо, – добавила она, жуя.

– Неплохо, – медленно кивнул он. – Но у меня лучше! – Он вытащил из нагрудного кармана сложенный клочок бумаги и сунул ей под нос.

– Ого, как тебе удается?

– Врожденный талант, – подмигнул Роман. – А как прошел обед с мамой?

– О, кошмарно, – простонала Джулс.

Услышав, почему Мэгги не нравится кавалер Фло, он рассмеялся.

– Ну и штучка твоя мама. А как она относится к тому, что у тебя появился поклонник? – с нарочитой небрежностью спросил он.

– Ох, ее никак не попустит, – признала Джулс. – А твоего отца она вообще люто ненавидит, уж не знаю почему.

– Ну, от отца я и сам не в восторге, если честно.

– Гм, интересно. Я вот думаю, может, между ними лично черная кошка пробежала? – предположила Джулс.

Доев сэндвич, она устроилась у Романа под боком, прижавшись спиной к груди. Несмотря на весеннее солнце, ветер продувал до костей.

– Не исключено, – согласился Роман, заботливо укрывая ее своей курткой. – Отец мой далеко не подарок, и я сомневаюсь, что в молодости он имел строгие моральные принципы, особенно до женитьбы. И они ровесники примерно, так что могли знать друг друга в юности.

– Хотя, насколько я понимаю, семьи ведь не общались? – уточнила Джулс.

Роман почесал затылок.

– Пожалуй, нет, только подростки часто бунтуют против подобных запретов. Вдруг она в него влюбилась, а он ее отшил. Может, даже посмеялся. Сомневаюсь, что она бы такое стерпела…

У Джулс кольнуло сердце: слишком напоминала его догадка давнюю историю с зеленым шелковым платьем. На миг