Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

«Я и провела ночь в вашей постели!» — в панике мысленно заорала я.

«Но им об этом знать не обязательно», — по связи передался его ментальный смешок, хотя лицо ректора осталось непроницаемым, как гранит.

В Большой зал мы вошли почти одновременно. Гудение сотен голосов стихло по мановению волшебной палочки. Все взгляды скрестились на нас. В дальнем углу преподавательского стола я заметила инквизитора Кроу — он пил кофе чернее своей рясы и буравил меня фанатичным взглядом.

В его руках коротко мигнул кристалл-определитель тьмы.

Мое сердце пропустило удар. Если ритуал не сработал... Я инстинктивно подалась в сторону Рейна.

«Спокойно, — скользнула по разуму его уверенность. — Смотри на кристалл».

Я скосила глаза. Кристалл в руках Кроу на секунду вспыхнул багровым — и тут же залился ровным, чистым голубым светом, фиксируя лишь магию высшего льда. Инквизитор раздраженно сжал челюсти и сунул артефакт в карман. Сработало! Мы обманули их поисковики!

От облегчения я чуть не рассмеялась вслух и почти вприпрыжку побежала к столу боевого факультета, где мне уже отчаянно махала Ирис. Грог пододвинул мне тарелку, на которой возвышалась гора сосисок.

— Лекса! Живая! — Ирис схватила меня за руку. — Твоя записка... Я думала, поседею! Где ты пряталась? И почему от тебя пахнет... ректорским парфюмом с кардамоном?!

Я поперхнулась сосиской. Грог заботливо, как вчера, хлопнул меня по спине.

— Орки говорят: если пахнет чужим самцом, значит, спали в одной берлоге, — философски прогудел он на весь стол.

— Грог! — я в ужасе округлила глаза, молясь, чтобы Рейн, сидевший на возвышении за преподавательским столом, этого не услышал.

Но по нашей связи тут же прилетело отчетливое: «У твоего зеленого друга отличная дедукция, Веспер».

Я уткнулась лицом в ладони.

— Это для маскировки, — прошептала я друзьям. — Рейн наложил на меня иллюзорный щит, чтобы Инквизиция не засекла Бездну. Но теперь... в общем, мне нельзя отходить от него далеко.

Ирис моргнула.

— Насколько недалеко?

— На сто метров.

— О, Бездна милосердная! — Ирис зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться. — То есть, если ректору нужно будет... эм... в уборную?

— Я буду стоять под дверью и делать вид, что изучаю архитектуру! — огрызнулась я, чувствуя, как краснею.

Завтрак закончился под звон гонга. Профессор Вивальди, сверкая парадной золотой мантией, вылетел на середину зала на левитирующей платформе.

— Внимание участникам Зимнего Турнира! — его голос, усиленный магией, разнесся под сводами зала. — Вчерашний Лабиринт показал вашу стойкость! Сегодня мы проверим ваше умение работать в непредсказуемых условиях! Второй этап — Оранжереи Плотоядной Флоры!

По залу прокатился испуганный стон. Оранжереи Академии славились тем, что их главный садовник, полубезумный эльф-ботаник, скрещивал там мандрагоры с драконьим плющом.

— Каждая пара участников должна добыть Цветок Лунного Эха, — продолжал Вивальди. — Цветок распускается, только если спеть ему колыбельную. Но будьте осторожны: остальные растения в оранжерее не любят музыку! И еще одно правило... — профессор хитро прищурился. — Магия стихий в оранжереях запрещена! Только физические навыки, зелья и артефакты!

Я сглотнула. Запрет на стихийную магию означал, что Дариан не сможет просто заморозить все эти кусачие кусты.

«Сможешь спеть колыбельную, не фальшивя?» — поинтересовался Рейн в моей голове, поднимаясь из-за стола.

«Я могу спеть так, что завянут даже плотоядные фикусы. Это считается?»

Через полчаса все участники толпились у стеклянных куполов оранжерей. Воздух здесь был влажным, душным и пах гниющими фруктами. За мутным стеклом извивались лианы, подозрительно напоминающие гигантские щупальца.

Рейн подошел ко мне, на ходу снимая камзол и оставаясь в легкой льняной рубашке, обрисовывающей широкие плечи. Некоторые студентки позади нас синхронно вздохнули.

— Держись за моей спиной, — вслух сказал он, вытаскивая из ножен два коротких клинка. Инквизитор Кроу стоял неподалеку, сверля нас ледяным взглядом, поэтому нам приходилось играть роли до конца. — Если увидишь лиану с фиолетовыми шипами — руби сразу, она выплевывает паралитический яд.

— Магистр Рейн, — раздался сзади скрипучий голос. Инквизитор Кроу шагнул к нам, криво усмехаясь. — Какое совпадение. Правила Турнира запрещают магию. Это значит, что, если ваша подопечная сорвется и применит свою незаконную тьму, артефакты оранжереи это зафиксируют. Устав Турнира будет нарушен. И тогда я заберу ее прямо с испытания.

Дариан даже не удостоил его взглядом. Он лишь чуть сдвинулся, закрывая меня плечом от инквизитора.

— Моя студентка прекрасно владеет мечом, Кроу. Беспокойтесь лучше о том, чтобы плотоядные фикусы не сожрали ваших шпионов.

Гонг ударил во второй раз. Двери оранжереи с шипением разъехались в стороны.

Мы шагнули во влажную зеленую полутьму. Двери захлопнулись, отрезая нас от Кроу и остального мира. И тут же с потолка прямо на Дариана рухнула лиана толщиной с мою ногу, усеянная мелкими зубастыми пастями.

Рейн играючи отсек её левым клинком, не сбавляя шага.

— Цветок Лунного Эха растет в самом центре, у фонтана, — сказал он, перешагивая через дергающийся обрубок лианы. — В прошлый раз, когда я был здесь, садовник развел там поляну гипно-грибов.

— Откуда вы знаете?

— Я пытался их вывести. Но они съели моего голема-садовника.

Я нервно хохотнула, сжимая рукоять своего меча. Внезапно заросли папоротника слева зашевелились, и из них выскочило нечто, похожее на перекати-поле, состоящее из колючек и злобы. Оно покатилось прямо на меня.

Я замахнулась, но не успела ударить. Рейн, не оборачиваясь, сделал подсечку ногой, подбрасывая колючий шар в воздух, и рассек его надвое крест-накрест. На землю посыпались сухие листья.

«Не спать, напарница», — тепло пульсировало в моей голове.

«Я не сплю, я любуюсь вашей техникой», — огрызнулась я мысленно, но по связи случайно передалась моя искренняя порция восхищения тем, как плавно и красиво он двигается в бою.

Дариан на секунду запнулся. Лиана чуть не снесла ему голову, но он вовремя пригнулся. По связи прокатилась волна смущения, смешанная с самодовольной мужской гордостью.

«Сконцентрируйся на растениях, Лекса. Обо мне подумаешь вечером».

Мы прорубались сквозь джунгли минут двадцать. Без магии это было изматывающим. Воздух становился всё гуще, дышать было тяжело. Моя тренировочная майка прилипла к спине, а Рейн расстегнул верхние пуговицы рубашки.

Наконец мы вышли к центру. Среди огромных, светящихся синим светом гипно-грибов возвышался каменный фонтан. А в его центре, на островке, рос единственный серебристый бутон. Цветок Лунного Эха.

— Отлично. Грибы сейчас в фазе сна, — шепотом сказал Дариан, убирая мечи. — Иди по камням, старайся не дышать их спорами. И когда доберешься — пой. Что угодно. Главное — ритмично и нежно.

Я осторожно, балансируя руками, поскакала по скользким камням, торчащим из воды