Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

нам на арену, но я смотрела только на Дариана, к которому спешил профессорский состав. По нашей ментальной связи, сквозь шум толпы и звон в ушах, пробилось теплое, искрящееся гордостью:

«Мы сделали их, напарница».

Целители налетели на нас стайкой встревоженных белых птиц. Меня бесцеремонно уложили на жесткие носилки, сунули под нос флакон с резко пахнущей нюхательной солью и принялись водить над телом диагностическими артефактами.

— Полное магическое истощение! — причитала пухленькая целительница, ощупывая мой пульс. — Бедная девочка! Ни капли резерва! Как она вообще дышит?!

Я очень старалась дышать слабо и прерывисто, изображая жертву эпической битвы. Краем глаза я наблюдала, как на другом конце арены суетятся вокруг Дариана. Ректор играл свою роль бесподобно: он бледной тенью возвышался над профессорами, опираясь на плечо главного лекаря, и его глаза были полуприкрыты.

Вдруг толпу зевак растолкал Грог. Орк сгреб меня с носилок в охапку вместе с одеялом, чуть не раздавив мне ребра, и оглушительно хлюпнул носом.

— Лекса! Ты сражалась как истинный вождь! Песни будут сложены о том, как ты уложила Великого Льда на лопатки!

— Я... не укладывала... ничья, Грог... — прохрипела я, пытаясь высвободиться из стальных зеленых объятий.

Подскочившая Ирис оттащила орка, размазывая по лицу слезы радости и тушь.

— Ты гений, Лекса! Ты остаешься в Академии! И ты цела!

Мой триумф прервал резкий, полный яда голос. Инквизитор Кроу, расталкивая преподавателей, подошел к Дариану. Лицо фанатика дергалось от сдерживаемой ярости.

— Это фарс, Рейн! — прошипел он, брызгая слюной. — Вы поддались девчонке! Вы устроили этот спектакль, чтобы защитить еретичку! Орден потребует пересмотра результатов!

Дариан медленно, с достоинством человека, который даже на смертном одре будет диктовать свои правила, поднял голову.

— Орден может требовать чего угодно, Кроу, — его голос звучал тихо, но разносился над притихшей ареной с пугающей четкостью. — Но Артефакт Турнира зафиксировал выброс магии. Мой резерв пуст. Резерв адептки Веспер пуст. Бой окончен. Если вы сомневаетесь в артефактах Министерства... что ж, можете написать жалобу самому Императору.

Кроу пошел красными пятнами. Он прекрасно понимал, что проиграл по всем бюрократическим и магическим статьям.

— Вы еще пожалеете об этом, магистр, — выплюнул инквизитор. Он развернулся на каблуках и, взмахнув черной рясой, направился к выходу с арены. Свита поспешила за ним.

Как только за ними закрылись тяжелые створки, стадион снова взорвался ликующими криками.

«Он ушел», — с облегчением выдохнула я по ментальной связи.

«Да. Но наши проблемы только начинаются», — сухо отозвался Рейн.

Я не успела спросить, что он имеет в виду, как главный целитель зычно скомандовал:

— Ректора Рейна немедленно в VIP-палату Восточного крыла! Адептку Веспер — в студенческий лазарет Южной башни! Подключите восстанавливающие капельницы!

Мое сердце оборвалось. Южная башня и Восточное крыло. Между ними почти километр! Наши носилки одновременно подняли в воздух. Нас понесли в разные стороны.

Двадцать метров. Нормально.

Пятьдесят метров. В груди натянулась знакомая горячая струна.

Восемьдесят метров. Дышать стало тяжело, перед глазами поплыли черные мушки.

«Дариан!» — запаниковала я.

«Держись!»

— Стоять! — рык Главы Академии заставил процессию с моими носилками замереть как вкопанную.

Целители в ужасе обернулись. Дариан, оттолкнув поддерживающих его лекарей, шагнул в нашу сторону. Он выглядел бледным, но его взгляд метал настоящие молнии. С каждым его шагом ко мне натяжение в груди слабело.

— Магистр Рейн! Вам нужен покой! — взмолился главный целитель.

— Адептка Веспер перенесла колоссальный шок, столкнувшись с магией Высшего порядка, — отчеканил Дариан, подходя вплотную к моим носилкам. — Ее энергетические каналы нестабильны. Я, как ее противник и ректор, несу за нее ответственность. Переведите ее в соседнюю со мной палату в VIP-крыле. Лично буду контролировать восстановление.

— Но... это беспрецедентно, господин ректор! В VIP-крыло не пускают студентов...

— Вы смеете спорить со мной, мэтр? — бровь Дариана взлетела вверх, а температура вокруг нас резко упала.

— Никак нет! Немедленно переносим! — пискнул лекарь.

Я спрятала лицо в одеяло, чтобы никто не увидел, как меня трясет от беззвучного смеха.

«А вы умеете убеждать, магистр».

«Еще слово, Веспер, и я позволю им поставить тебе клизму с экстрактом мандрагоры для профилактики».

Через полчаса суета улеглась. Мы оказались в роскошной VIP-палате Восточного крыла. Радиус был соблюден: наши койки находились в одной просторной комнате, разделенные лишь легкой шелковой ширмой. Целители напоили нас отвратительным на вкус восстанавливающим зельем, строго-настрого запретили вставать и наконец-то оставили в покое, приглушив магические светильники.

Тишина казалась непривычно тяжелой после рева трибун. Я лежала, разглядывая лепнину на потолке, и чувствовала, как по нашему «поводку» струится тепло и... неловкость. Теперь, когда опасность миновала, Слияние Аур казалось слишком интимным. Мы слышали мысли друг друга. Чувствовали каждый вздох.

За ширмой зашуршали простыни. Послышались тихие шаги. Дариан отодвинул шелковую преграду и остановился у моей кровати. Он уже успел переодеться во что-то менее официальное — мягкие домашние штаны и простую темную рубашку.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, присаживаясь на край моей койки.

— Как будто меня переехал табун боевых носорогов, а потом заставили писать экзамен по высшей алхимии, — честно призналась я. — Но... я жива. И меня не исключили.

— Ты была великолепна сегодня, Алексия, — он произнес это вслух, без всякой иронии, и его глаза потеплели. — Твой контроль над резервом был безупречен. Инквизиция ничего не заподозрила.

Я смущенно улыбнулась.

— Без вас я бы не справилась. Спасибо, Дариан. За всё. За то, что рисковали собой.

Его рука, до этого покоившаяся на одеяле, медленно накрыла мои пальцы.

— Ритуал пора разрывать, — сказал он, и по нашей связи я почувствовала укол странного сожаления. Ему тоже не хотелось обрывать эту нить. — Если мы останемся в Слиянии дольше суток, магия начнет срастаться намертво.

— Как это сделать? — шепотом спросила я, почему-то не спеша забирать руку.

— Нужен обратный резонанс. Контакт кожа к коже, там, где мы чертили руны. И мое намерение отпустить твою магию.

Я протянула ему свое запястье с едва заметным бледным шрамом от серебряного кинжала. Дариан взял мою руку обеими ладонями. Его большие пальцы мягко погладили пульсирующую венку. Он закрыл глаза. Я почувствовала, как его ледяная магия, всё это время мирно дремавшая внутри меня, начала медленно, неохотно отступать. Это было похоже на то, как теплый плед медленно стягивают с плеч в прохладной комнате.

Моя Бездна встрепенулась, занимая освободившееся место. Она больше не ревела, как дикий зверь. Она была спокойной, укрощенной.

«Возвращайся, — ментальный голос Рейна прозвучал глухо и отдаленно, словно сквозь толщу воды. — Разрыв».

Светлая нить между нашими сознаниями истончилась, натянулась и с тихим, почти хрустальным звоном лопнула. В голове сразу стало пусто и тихо.