Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

Я набрала в грудь воздуха. Боги, я не пела колыбельных с тех пор, как укладывала спать младшую сестру. Какую же выбрать? В голове всплыла старая народная песня, которую пела мне мама.

Я запела. Тихо, чуть хрипло, выводя мелодию о серебряной лодке, плывущей по ночному небу. К моему удивлению, бутон вздрогнул. Его серебристые лепестки начали медленно, один за другим, раскрываться, излучая мягкий лунный свет.

— У тебя... красивый голос, — раздался тихий баритон Дариана совсем рядом.

Я обернулась и вздрогнула. Ректор стоял по колено в воде фонтана, не сводя с меня потемневшего взгляда. Завороженный песней, он даже не заметил, как шагнул прямо в воду, сокращая расстояние.

По нашей связи ударила такая мощная волна чистой, кристальной нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Дариан... — прошептала я, забыв про цветок.

Но романтический момент был разрушен самым жестоким образом. Заросли вокруг фонтана с оглушительным треском разошлись в стороны. Из зелени вынырнул инквизитор Кроу. В его руках был зажат не поисковый кристалл, а тяжелый арбалет, болт которого излучал мерзкое зеленоватое свечение антимагического сплава.

— Какая трогательная сцена, — прошипел Кроу, целясь мне прямо в грудь. — Отойдите от цветка, адептка Веспер. Турнир для вас закончен. Я нашел лазейку в правилах. Я не могу арестовать участника... но я могу устранить его в рамках несчастного случая на испытании.

Зеленоватое свечение на наконечнике болта не оставляло сомнений: это антимагический сплав. Попадет в меня — и никакая магия, ни моя Бездна, ни лед Дариана, не спасет от мгновенной остановки сердца.

Кроу плотоядно улыбался, предвкушая победу. Его палец медленно ложился на спусковой крючок.

И в этот момент в моей голове раздался абсолютно спокойный, ледяной мысленный голос Рейна:

«Лекса. На счет три падай в воду. Один».

Я даже не моргнула. Эмоциональный фон Дариана по нашей связи оставался пугающе ровным — расчетливым и смертоносным, как занесенная над жертвой гильотина.

— Никто не будет расследовать смерть студентки в Оранжерее Плотоядной Флоры, — продолжал вещать Кроу, упиваясь своей властью. — Трагическая случайность. Ошибка неопытной первокурсницы.

«Два».

— Знаете, Кроу, — я криво усмехнулась, стараясь привлечь все его внимание к своему лицу, — вам бы самому поберечься. Местная флора не переваривает фанатиков. От них изжога.

«ТРИ!»

Я рухнула камнем вниз, прямо в холодную воду фонтана, больно ударившись коленями о дно.

Над моей макушкой с мерзким шипением пронесся тяжелый арбалетный болт и со звоном высек искры из каменной кладки позади меня. А в следующую долю секунды над ухом раздался свист рассекаемого воздуха.

Я резко подняла голову. Рейн даже не пытался атаковать инквизитора — это было бы прямым нападением на представителя власти. Вместо этого его короткий клинок, брошенный безупречным движением, со свистом вонзился в огромную гроздь гипно-грибов, нависавших прямо над головой Кроу.

Грибы лопнули с громким хлопком, как воздушные шары. На инквизитора обрушился водопад густой сизой пыльцы.

Кроу захрипел, выронил арбалет и судорожно схватился за горло. Его бесцветные глаза закатились. Он сделал два неверных, пьяных шага назад... и с размаху впечатался спиной в заросли драконьего плюща.

Плющ, разбуженный шумом, отреагировал мгновенно. Толстые, шипастые лианы радостно обвились вокруг лодыжек и талии инквизитора, дернули на себя, и грозный предводитель Ордена с жалким писком исчез в густой зеленой листве. Оттуда донеслось приглушенное чавканье.

Я сидела в воде, хлопая ресницами, и смотрела на шевелящиеся кусты.

— Он... он его съест? — спросила я, чувствуя, как внутри борются паника и истерический смех.

— Плющ не переваривает кости, — философски отозвался Дариан, подходя ко мне и протягивая руку. — К тому же яд гипно-грибов делает мясо невкусным. Лианы пожуют его, поймут, что он токсичен, и выплюнут. Максимум — оставят пару фиолетовых пятен на репутации. И на лице.

Он рывком поднял меня на ноги. Мы стояли по колено в воде фонтана. Моя тренировочная майка насквозь промокла и прилипла к телу, а с растрепанных волос капала вода.

Но это было ничто по сравнению с тем, как выглядел Глава Академии. Вода сделала тонкий лен его рубашки практически прозрачным, открывая вид на рельефные мышцы груди и живота.

По нашей связи мгновенно ударила моя собственная, совершенно неконтролируемая волна откровенного эстетического восхищения.

Рейн замер. Его глаза потемнели, приобретя цвет грозового неба.

«Адептка Веспер, — его мысленный голос стал низким и хриплым, пробираясь мурашками по моему позвоночнику. — Если вы сейчас же не перестанете транслировать мне эти свои... незаконные фантазии, я забуду о том, что нас ждут зрители, и покажу вам, что значит настоящее нарушение правил Турнира».

Мои щеки вспыхнули так, что вода на лице должна была закипеть. Я отскочила от него, как ошпаренная, чуть не поскользнувшись на камнях, и дрожащими руками аккуратно сорвала сияющий Цветок Лунного Эха.

— Никаких фантазий! Чисто академический интерес к анатомии! — вслух пискнула я, пробираясь к бортику фонтана. — Нам пора, магистр!

Его тихий, бархатный смех преследовал меня до самых дверей оранжереи.

Наш выход был встречен ревом трибун. Мы вывалились из стеклянных дверей мокрые, перепачканные пыльцой и соком растений, но живые. И в моих руках ярко сиял серебряный бутон.

— Поразительное время! — надрывался профессор Вивальди, кружа над нами на платформе. — Пара Рейн-Веспер снова в лидерах!

Ирис на трибуне визжала от восторга, обнимая смущенного Томаса. Грог победно ухал, ударяя кулаком в грудь.

Но триумф прервал истошный крик со стороны трибуны преподавателей. Двое инквизиторов из свиты Кроу выбежали вперед.

— Где Верховный Инквизитор?! — завопил один из них, потрясая антимагическим арканом. — Он вошел в оранжерею вслед за вами! Вы его убили!

Толпа мгновенно стихла.

Дариан, небрежно откидывая с лица мокрые пряди волос, обернулся к инквизиторам с видом оскорбленного достоинства.

— Убили? Какое нелепое обвинение. Господин Кроу грубо нарушил правила Турнира, проникнув на полигон без допуска. Видимо, он решил лично проинспектировать качество нашей плотоядной флоры.

Ректор сделал эффектную паузу.

— Флора оценила его самоотверженность. Если вы поторопитесь, возможно, драконий плющ еще не успел использовать рясу вашего начальника как салфетку.

По стадиону прокатился гул смеха. Студенты Академии не любили Инквизицию, и сейчас эта публичная порка доставляла им истинное удовольствие.

Инквизиторы, побагровев от ярости и стыда, ринулись к дверям оранжереи спасать своего начальника.

Рейн повернулся ко мне и, словно мы были одни, снял с моей головы прицепившийся сухой лист папоротника. Его пальцы мимолетно коснулись моей щеки, посылая по нашей невидимой связи волну обжигающей нежности.

«Два этапа позади, Лекса. Остался один».

«Я справлюсь», — мысленно ответила я, глядя в его серые глаза и понимая, что впервые