Хорошая моя - Ирина Ваганова

Высказалась и побежала вниз по ступенькам. Соседка громко хмыкнула и заметила:

— Ну-ну, пой, ласточка… Не имеет значения, так я тебе и поверила.

Услышать это было неприятно, Маша предпочла проигнорировать, не ответила, подумав только: чего ждать от Катерины, когда совершенно посторонние люди обвиняют Марию Прохорову в расчётливости.

Дом Озерцовых был недалеко от общежития — на параллельной улице, чуть ближе к центру. Миновав пару проулков, Маша зашла за шлагбаум и остановилась в центре двора, рассматривая интересную архитектуру. Во времена строительства жилья для учёных ещё не возобладали упрощенческие тенденции, взгляд выхватывал лепные капители, орнаменты, арки. Красиво. Переложив довольно тяжёлый пакет из одной руки в другую, Маша направилась к подъезду. Над кодовым замком по рыжей краске кто-то предусмотрительный нацарапал: «123».

Занесла руку, чтобы нажать кнопки первого ряда, не успела, дверь стала открываться сама. Маша попятилась, чтобы уступить дорогу выходящему из подъезда человеку, и увидела Николая.

— Оу… привет!

— Здравствуй, хорошая моя, — Коля, забирая пакет, чмокнул Машину щёку и пожурил. — Тяжеленный! Что же ты не сказала, я бы тебя раньше встретил.

— Так это ты меня встречаешь?

— В окно увидел, что идёшь. Ничего себе, думаю, мешок дедушки Мороза! — Он придерживал бедром дверь, чтобы не закрылась, и теперь кивнул, приглашая девушку заходить.

Внутри было прохладно, пахло маринадом, соседи Озерцовых запустили цех консервации. Машина мама тоже в это время активно закручивала огурчики-помидорчики, делала кабачковую икру и салаты. Что это вдруг вспомнилось? Всё-таки Маша скучала по дому. Неожиданно для себя спросила:

— А когда с моими родителями знакомиться поедем?

— Хоть завтра! На машине часа три, так ведь?

— По пробкам дольше.

— Можно выехать в пять утра, пробок ещё не будет. Как ты просыпаешься?

— Легко. Я жаворонок.

— Я тоже. Вот и договорились.

— Хм… Неплохо бы предупредить, получить согласие. Мало ли какие у них планы.

— Смотри. Можно и на следующие выходные перенести.

Задумавшись о своей родне, Маша отвлеклась и вспомнила о цели, с которой поднималась по лестнице, только перед табличкой «Озерцов Виктор Андреевич». Странно, что её не сняли, человек ведь умер.

— Открыто, — удивилась Маша, заметив щель.

— Да, — Коля толкнул дверь, — заходи, моя хорошая, чувствуй себя как дома.

«Легко сказать, — подумала Маша, борясь с напряжением в мышцах, — собственно, и дома было не очень». Как ни странно, лучше всего Маша чувствовала себя в общежитской однушке, особенно когда в гости приходил Николай. Выпадет ли ей счастье делить свой дом с любимым? Или нынешнее знакомство повлечёт расставание?

* * *

Робко перешагнув порог, окинула взглядом просторную прихожую. Вопреки ожиданиям, её никто не встретил с бердышом 2 наперевес. Голоса доносились из-за двустворчатой остеклённой двери. Маша замялась, Николай легонько подтолкнул:

— Проходи, Машенька, разуваться не нужно.

Ладно. Потёрла подошвы балеток о ворсистый коврик, набрала воздуха в грудь, шагнула к открытой Колей двери.

Все были здесь и все посмотрели на гостью. Стало совершенно очевидно, что Николай увидел Машу в кухонное окно и бросился ей навстречу, никого не предупредив. Явление незнакомки застало семейство врасплох. Изумление было во всех взглядах, но окрасом они отличались. Катя заметно злилась, она поджала губы и, к счастью, молчала. Мать, быстро оценив гостью, посмотрела на Колю, ожидая объяснений. Оля — Маша видела её на санаторских снимках, поэтому узнала — нахмурилась и перевела взгляд на накрытый стол. Семья собиралась ужинать, но ещё не успела рассесться. В глазах третьей сестры светился профессиональный интерес, так смотрят на экран компьютера во время УЗИ при постановке диагноза.

Первой нашлась Ольга:

— Я принесу приборы.

Она шагнула к дверям, но брат остановил её:

— Подожди, пожалуйста, я вас познакомлю, — указывая на каждую из присутствующих, перечислял. — Вот, Машенька, моя мама, Эльвира Васильевна, Ольга, Лена. Катю ты знаешь. А это, — он положил ладонь на Машино плечо, придав ей немного сил, во всяком случае, дрожь в коленях сразу же унялась. — Это моя любимая девушка Мария Прохорова. Мы скоро поженимся.

Оля на последних словах всё-таки вынырнула из гостиной. Катя и Лена уставились на Машу, широко раскрыв глаза. Она же повернулась к Николаю, пытаясь определить степень серьёзности его слов. Пошутил? Нет. Коля сиял таким неподдельным счастьем, что невозможно было ни возражать, ни отнекиваться, ни упрекать. Хотя не так она представляла предложение руки и сердца. На Машу нахлынули смешанные чувства. С одной стороны, было приятно осознать, насколько серьёзно воспринимает Николай их отношения. С другой, знакомство с его семьёй она предпочла бы начать иначе: побеседовать на посторонние темы, обсудить Колину победу в конкурсе и открывшиеся ему перспективы. Должны же Озерцовы порадоваться за сына и брата, осознать, что заблуждались, считая его беспомощным, никчёмным, требующим непрерывного контроля. Им требуется время, чтобы всё это переварить, однако рано или поздно они должны отпустить Николая на свободу.

Мысли проносились в голове стремительно. Обратить Колино заявление в шутку? Перевести разговор на другую тему? Развернуться и уйти — трусливо сбежать, предоставив семье возможность разбираться без посторонних? Николай, уловив Машины сомнения, обнял её за талию и нежно прижал к себе.

Взгляды изменились. Лена рассматривала будущую невестку, уже поставив диагноз, и теперь прикидывала, какие сделать назначения. Эльвира Васильевна как будто ничего не услышала. Она обратила внимание на пакет в руках сына и напоминала ребёнка, которого Дед Мороз и Снегурочка ничуть не развлекли, нужны только подарки. Ожила Катерина:

— Вот так новость! — она закипала гневом. — Женятся они! А где жить собираетесь, если не секрет?

— У нас, — уверенно ответил Николай, — в моей комнате. Ведь Оля скоро уедет в Белоруссию.

— Что?! — это Ольга вернулась и теперь застыла за спиной у брата. — Куда я уеду? С чего ты это взял?

Маша перевела дух. Теперь внимание переключилось на старшую сестру.

— Да? — всплеснула руками Эльвира Васильевна. — Это же прекрасно! Александр очень достойный и…

— Мама! — сердито прервала её Ольга. Он стремительно прошла к столу, звякнув, бросила приборы и поставила тарелку. — Не нужно воспринимать Колины слова всерьёз. Он как всегда идеализирует.

— Давайте ужинать! — поддержала сестру Лена. — Я голодная как прооперированный диабетик.

Команда прошла. Стали рассаживаться. Николай поухаживал, отодвинув для Маши стул. Сел рядом. С другой стороны оказалась Катя, всем видом показывая, что не даст гостье покоя.

Ольга хозяйничала, раскладывая по тарелкам картошку фри, мясо по-французски, нарезанные ломтиками огурцы. Аппетитные запахи будоражили обоняние, рот наполнился слюной. Как же вкусно выглядели блюда! Маша радовалась полученной передышке. Стараясь не торопиться, отпиливала кусочки мяса, отправляла в рот и украдкой поглядывала на сидевших за столом. Её немного беспокоили последние слова Ольги. Что значит «не нужно