Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Комната ничем не отличалась от предыдущей, два дивана напротив друг друга, журнальный столик между ними, ширма со скрывающимся за ней умывальником и зеркалом, и потушенный в это время года камин. Константин аккуратно усадил меня на один из диванов и щёлкнул пальцами. Дворец давно и прочно освещался магическими светильниками, заменившие свечи, и сейчас некоторые из них загорелись и залили окружающее пространство приглушённым естественным светом.

— Ох… Вы маг? — я удивлённо воззрилась на мужчину, маги в этом мире были пусть и достаточно распространены, но не среди особ августейшей крови.

— Не самый умелый, но что-то могу сделать, — с улыбкой ответил он мне и присел на журнальный столик, повернувшись ко мне. — Он успел что-то с Вами сделать?..

— Обесчестить он меня не сумел, если Вы об этом, — от моей прямой формулировки он даже слегка опешил. — Ваше Величество, я не юная семнадцатилетняя дебютантка, не знающая, что случается между мужчиной и женщиной в первую брачную ночь…

— Не буду уточнять, откуда Вы знаете подобное…

— Мне тогда стоит спросить, как Вы меня так быстро нашли?

Меня действительно волновал данный вопрос. Сначала случай в саду, следом встреча на площади, а теперь этот инцидент… Слишком много «совпадений» на одну меня. Но император словно кол проглотил и слегка натянуто улыбнулся.

— Думаю, Вам не нужно об этом знать, миледи.

— Мне не стоит задавать вопросы?

— Да, — точечно отрезал мужчина.

— Хорошо, Ваше Величество.

Он продолжал осматривать меня, а я лишь чувствовала, как начинаю смущаться под таким пристальным взглядом, но приняла максимально отстранённую позу, выпрямившись и чинно сложив скрещённые руки на юбку. Представлять не хотелось, насколько всё плохо, а дойти до зеркала не хотелось вдвойне.

Я смотрела на него в ответ. И поняла, что хочу сказать глупость, о которой не пожалею никогда. Мне нужна прекрасная летняя любовная интрижка, пусть и ненадолго. Осенью, когда уже позабочусь о семье Амелии и отомщу Ричарду, я отправлюсь в самый дальний, в самый закрытый женский монастырь, где меня ни одна собака не достанет.

— Ваше Величество… — начала я, слыша, как слегка дрожит голос. — Могу я… попросить Вас кое о чём?

— Всё, что я могу сделать в рамках своих сил.

— Я прошу Вас… — напряжённо облизнула высохшие от напряжения губы. — Я прошу Вас обесчестить меня.

Повисла гробовая тишина, в которой мы лишь смотрели друг на друга. Но мне не было стыдно за свои слова, ничуть, ни капельки. Я этого хотела. Он — красивый и, что самое главное, свободный мужчина, я свободная и красивая женщина. Почему бы и нет? К тому же о нём ходила достаточно однозначная слава — слава умелого любовника, от которого женщины уходили довольные и на негнущихся ногах. Как раз то, что нужно.

— Леди, Вы понимаете, что просите?

— Да. Я прошу Вас провести со мной единственную в моей жизни ночь страсти, быть нежным и внимательным ко мне… Осенью я отправлюсь в монастырь и хочу познать хоть ненадолго радость быть женщиной…

Глава 15

Ответить он мне так и не смог, пусть и явно порывался. Дверь с грохотом открылась, и на пороге показалась не только Карина, но и рассерженная, грозно стучащая тростью Августина с лечащим врачом за её спиной.

— Ох, Богиня… Девочка моя, выглядишь ты просто ужасно! — всполошилась, едва завидев меня, королева и поспешила присесть рядом. — Барбара, займись уже лечением!

— Конечно, Ваше Величество!

Женщина засеменила ко мне и присела напротив на поданный Кариной стул. Это была сухонькая дама средних лет с уже начавшей проклёвываться сединой, на кончике её острого носа сидели аккуратные пенсне. Лекарша аккуратно положила мне одну свою чуть влажную холодную ладонь на запястье, а вторую на лоб. Мягкое уютное тепло полилось по моему телу, успокаивая и умиротворяя. Она проверяла, что со мной, делая как бы одновременно узи, рентген и кт. В какой-то момент женщина отстранилась и убрала руки со скорбным выражением лица.

— Ох, леди… Кто ж Вас так?.. — покачала она головой и открыла принесённый с собой саквояж.

— Вопросов поменьше! — прикрикнула на неё Августина.

Лекарша замялась слегка, но положила мне руку на лоб. Мягкое тепло словно пробралось внутрь мозга и заставило его из находившегося до этого напряжения перейти в расслабленное состояние. Я чувствовала себя как после длительной высокогорной прогулки, также было легко в голове, и накатила лёгкая сонливость. После она всё же принялась наносить на кожу моей шеи и запястий непонятную резко пахнущую мятой мазь, тут же подарившую приятную прохладу и лишь слегка-слегка пощипывавшую. Она практически сразу же стала прозрачной, а темноватые следы на руках стали тут же сходить словно по мановению волшебной палочки.

— Дайте мне свою ногу, леди, — попросила женщина.

Я, немного наиграно смущаясь, приподняла аккуратно юбку и подала ей свою раненную ногу. Лекарша стянула с меня чулок, являя свету обнажённую стопу с раскрасневшейся и уже прилично опухшей щиколоткой, наливавшаяся фиолетово-синим синяком. Она болела, пульсировала, а каждое движение вызывала боль. Прохладные руки женщины коснулись кожи, с пальцев и вокруг ладони показалось зеленоватое свечение. Резко стало тепло, спокойно и не больно. Лечащая магия действовала точечно, но дарила умиротворение всему телу, как бы говоря: «Всё хорошо, ты не будешь больше страдать». Щиколотка на глазах начала уменьшаться, а налившиеся краснота бледнеть. В конце концов через пару мгновений нога была в полном порядке. Я аккуратно провернула стопу по часовой стрелке и обратно, лучезарно улыбаясь от осознания полного излечения.

— Не болит? — спросила Барбара, глядя на меня.

— Нет, спасибо! — с радостью ответила ей я. — Для оставшегося лечения давайте пройдём за ширму.

Женщина кивнула и встала со стула, направившись за ширму. Карина потащила стул следом за ней, а я же поступила скорее как какая-то дворовая девчонка, нежели леди. Стянув со второй ноги чулок, аккуратно привстала и, перемещаясь на цыпочках, абсолютно босая направилась следом, держа одежду в руках. Не хватало для полноты картины хихиканья или какого-то глупого напева.

Ловкие руки Карины помогли мне избавиться от верхнего платья и нижнего корсета, и на