Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

приюта было достаточно много. Родители-одиночки, «ночные бабочки», алкоголики и прочие необеспеченные слои населения часто оставляли детей на пороге приюта, пытаясь хоть так дать им какой-то шанс на хорошую жизнь. Воспитанников действительно и кормили, и поили, и одевали, и учили писать и считать, но всё же чувствовали себя брошенными.

Вместе с грузом я приблизилась к зданию приюта. Двухэтажный г-образный домик со своим достаточно большим зелёным двориком стоял на границе торгового и бедного районов. Пусть он ещё и выглядел вполне прилично и даже ухоженно, ему, судя по серости и трещинам на штукатурке, требовался ремонт. Слегка приподнятый фундамент позволил устроить цокольный этаж, где обычно были ванные, прачечная и кухня, а первый же сделать выше, чтобы в особо снежную зиму можно было выйти.

— Матушка Мария, матушка Мария! Лия пришла! Лия! — завопила появившаяся на порожках дома девочка с неровными, торчащими в разные стороны косичками и помчалась ко мне.

— Лия! Лия! Лия! — завопила на разные лады радостная мелюзга, высыпавшаяся на дорожку перед приютом из разных концов окружающего пространства, это были и замызганные мальчишки, и менее замызганные девчонки.

— Лия, рады видеть! — поздоровалась со мной старшая из девочек — тринадцатилетняя Мила, она в соответствии своему имени обладала милым личиком и светло-русыми волосами.

— Как вы тут? — спросила я у неё с улыбкой. — Тебя уже отправили на обучение?

— Да, конечно! Это так интересно! — с восторгом ответила подросток.

К моменту выпуска, в четырнадцать лет, воспитанники получали место в одной из лавок или продолжали своё обучение где-нибудь ещё. Добиться высших слоёв общества у них не было почти возможности, но жить лучше, чем их родители, могли и жили.

— Отлично. А теперь идём, сегодня будет большая стирка! Малышня! — обратилась я к детям. — Кто сам снимет всё постельное бельё, тот получит от меня леденец!

— Леденец! — наперебой заверещали воспитанники, устремляясь наперебой в дом.

Мы с Милой переглянулись и улыбнулись друг другу. В этом приюте за детьми ухаживали часто пожилые монахини, стараясь обучить детей всему, что необходимо. Но вот бытовая часть жизни этого дома оставляла желать лучшего… Сил у старых женщин и на обучение с готовкой еле хватало, отчего часто малышня ходила чумазая и в нестиранной неделями одежде. Я направилась было к дому, как услышала удивлённый вопрос Милы:

— Лия, эти люди с тобой?

Обернувшись, я обомлела и замерла на месте. Стоящий на дорожке к приюту Константин вместе со свитой в простых одеяниях светился как начищенный медный чайник. Они приблизились к нам и встали буквально в шаге.

— Доброе утро, Лия, — спокойно произнёс он, будто так и должно быть.

— Луи… Вы как?.. — тряхнула головой, как бы отгоняя охвативший ступор. — Зачем вы здесь все?

— Как зачем? Творить благое дело, если никто не против.

— Не поспоришь… Мила, сообщи, что я не одна.

Девочка чуть заторможенно кивнула, не сводя заворожённых и восхищённых глаз с императора, а после побежала в дом, иногда оборачиваясь на ходу. Диего еле слышно прыснул от смеха, а после ойкнул, получив локтем по рёбрам от Карины. Константин на это лишь улыбнулся, видно, ему было не впервой.

— Что ж… Раз я вас встретила, то будет разумно отдать сейчас.

На благо, в ранний час не было никого толком на улице, поэтому, когда я бесстыдно задрала верхнюю юбку, чтобы добраться до мешочков, с лицом неимоверного осуждения на меня смотрела лишь Карина. В первую очередь отвязала самый тяжёлый, предназначенный императору. Поставив в два раза больше моего, он, соответственно, и получил вдвое больше за выигрыш. Мешочек Диего был слегка легче, но тоже причинял некоторые неудобства своим весом.

— Это вам, — протянула каждому свой по очереди. — Поздравляю с победой в ставках. Ваша лошадка всё ровно выверила и привела к победе! — и изобразила шутливый книксен, вызвав у Константина искренний громкий смех.

* * *

В доме стойко пахло сыростью и плесенью и было прохладно, несмотря на царящую снаружи жару. Я прошлась по этажам и на верхнем обнаружила проблему — текущий потолок. Некогда выбеленный потолок покрылся жёлтыми разводами, такое же было по стенам, но там ещё и приютилась чёрная как смоль плесень, своими жадными спорами поглощавшая стены. Ситуация была плоха, но слепо надеялась, что грибок не проник вглубь стен. На благо, спальные комнаты детей были на первом этаже.

— Нужно лезть на крышу, — осмотрев комнату констатировал император, я в ответ лишь кивнула.

Крыша здесь была низкая, отчего вход на неё был снаружи, а не изнутри, как это обычно было. Немного ржавая лестница слегка покачивалась от шагов, пока мы забирались по ней. Увиденное на крыше повергло в ужас нас обоих. От кровли здесь осталось одно слово. Черепица отсутствовала во многих местах, оставив зияющие дыры на месте, где должна была находиться. Это вообще чудо, что в какой-нибудь мощный ливень дом не затопило полностью.

— Дом требует серьёзного ремонта, — сказал Константин неспешно подошедшей обеспокоенной матушке Марии, управительнице приюта.

— Я знаю, милок, я знаю, — старушка покачала головой. — Черепицу мы купили, да вот уложить некому.

— Мы уложим, не беспокойтесь. Вот только… Нужно куда-то отправить детей на эти дни.

Все крепко призадумались. Двух-трёх детей можно было отправить в монастырь вместе с монахинями, но вот почти две дюжины… Это было бы подобно сущему аду на земле для привыкших жить в тишине мужчин и женщин. Гостиницу снять? Тогда придётся раскошелиться нам, у приюта не будет столько денег на то, чтобы всех разместить.

— Может обратимся к Святой? — шёпотом произнесла я, обращаясь к Константину.

— Она сможет помочь? — также тихо ответил он.

— Сможет. Больше власти в этом королевстве лишь у Первосвященника и королевской семьи. Тем более в эти дни она тоже занята помощью людям. Уверена, будет рада помочь и нам.

Через несколько минут император уже прикреплял к лапке почтовой голубки, содержащейся при этом приюте, маленькое письмо с просьбой о помощи в решении данного вопроса. Внутри также была краткое послание от меня с подписью, чтобы Святая поняла, что это не шутка или ещё что-то.

— Найди Святую и вручи