Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Сара, ты пойдёшь завтра с нами помогать в сиротском приюте? — спросила я, не отрываясь от аккуратного, стежок за стежком, прошивания пальцев перчатки, попутно вытаскивая одну за другой булавки.

— Матушка, можно? — обратилась она к матери.

— Что ж… Идите. Только вернитесь затемно.

— Конечно, маменька, — заверила её я.

С четвёртого по шестой день включительно было принято посещать различные благотворительные мероприятия или помогать обездоленным. Чаще всего аристократия не любила пачкать руки и обходилась пожертвованиями в больницы для бедных или сиротские приюты. Мы же за неимением средств помогали уже несколько лет одному и тому же приюту именно физически. Делали мы это, увы, редко.

— Амелия, к какому часу вас ожидают? — задала вопрос матушка, поглядывая на мирно тикающие под потолком старинные часы.

— К шести вечера.

— Ах! Тогда что же ты сидишь⁈ — испуганно воскликнула Изольда, начав суетиться. — Мы не успеем собрать тебя!

— Матушка! — ответила ей громко я, от её выкрика чуть не уколовшись булавкой. — Мы всюду успеем! Ещё даже не время обеда!

Но меня уже никто не слушал. Добровольно-принудительно сдёрнули со стула и с криками «Опоздаешь!» отправили «приводить себя в приличный вид» в ванную комнату. Так как сегодня, в отличие от вчерашнего дня, требовались распущенные волосы, то пришлось приводить в первую очередь в порядок голову. Пахнущее хвоей мягкое мыло прекрасно подошло для смывания накопленной грязи и средств укладки. Увы, в этом мире не существовало привычных современному человеку лаков в балончике, зато были жир, воск и прочие маслянистые текстуры-гадости, неприятные наощупь и запах. Был ещё, конечно, магический воск-мусс, делающий стойкие кудри, но вряд ли он был в этом доме.

Когда волосы и тело уже скрипели от чистоты и не источали никакого запаха, кроме хвойного, я поднялась наконец-то наверх, мысленно не желая начинать одеваться к балу. Вечер обещал быть судьбоносным, ведь Ричард накликал беду себе на буйную голову, не пожелав сопроводить меня. Вот только снова затягиваться в корсет и надевать кринолин, юбки и тяжёлое неудобное платье… Я с тоской вспомнила подаренное императором платье. Оно совсем не было по моде королевства, но такое удобное и приятное в ношении. Но увы и ах, надеть его было нельзя.

Матушка ждала меня с расшнурованным уже корсетом и блузой, что надевается под него, Сара уже ушла, её место заняла Дженни, держащая стальной кринолин. Неподалёку в большой чугунной миске на треноге источали жар угли и всунутое в них подобие плойки: толстый круглый металлический прут с двумя ручками на манер тех, что бывают у садовых ножниц, только короче. Должно быть, увидев скорбь на моём лице, она вздохнула и произнесла лишь:

— Я знаю, что тебе не хочется, но надо. Прояви терпение, девочка моя, — и принялась тщательно «упаковывать» меня в бальный наряд.

* * *

— Маменька, Вы скоро закончите? — раздался спустя три мучительных часа из-за двери голос явно недовольного Майкла.

— Терпения у тебя с гулькин нос, сын мой! — в сердцах вспылила Изольда, отпуская наконец последнюю накрученную прядь, пружинкой лёгшей на мои плечи.

Солнце уже клонилось к закату, а маленькая стрелка часов неумолимо приближалась к шести. Мать Амелии уже почти закончила с оформлением причёски, ей оставалось буквально слегка причесать кудри и заколоть по бокам лезшие в глаза и на лицо пряди. Мне же оставалось лишь сидеть неподвижно в неудобной позе и не издавать ни звука.

Когда ещё с два десятка шпилек оказались в моей причёске и закончили её, матушка наконец подвела меня к зеркалу, полюбоваться. Она и правда постаралась, объёмными кудрями уложив причёску так, что волосы оказались все за спиной, открывая зону шеи и декольте. Украшения мне были положены, вот только не бриллианты, их носили лишь замужние. Мне же даже жемчуг не полагался, но всё же на шее красовалась нитка мелкого жемчуга, её обычно носили в период траура, никак не на бал.

— Повеселитесь, — с улыбкой произнесла матушка, передавая мне перчатки и веер.

— Обязательно.

Подхватив юбки, я поспешила прочь из дома, на ходу напугав и чуть не сбив заскучавшего от ожидания брата. Он встрепенулся при моём виде и поспешил следом. Откровенно говоря, мчались мы как угорелые, ведь заставлять ждать экипаж не хотелось, ровно как и переплачивать. Майкл обогнал в какой-то момент меня и поспешил открыть дверь, пропуская внутрь кареты.

— Трогаем! — крикнул он, едва влезая следом.

— Но! — гаркнул кучер, а следом послышался свист плётки, и карета тронулась.

Я аккуратно оправила юбки и наконец выдохнула. Мы опаздывали, но не столь критично, чтобы мчаться по вечерним улицам. До дворца было совсем недалеко и нужды в спешке не было. Я посмотрела на брата, он как-то нервно поправлял рукава маловатого ему фрака. Одежда была пошита для него несколько лет назад, но Майкл успел за это время ещё немного подрасти.

Мы не общались, молча смотря на проплывающие мимо набережную и дома. От неровных движений кареты меня начало ужасно укачивать. В дешёвые кареты не ставили магическую амортизацию, незачем было, да и не окупалось, настолько дорого это было. Вскоре мы выехали по мощённой дороге за город, приближаясь ко дворцу. Он всегда стоял чуть поодаль города, прячась в густых лесах и за высокой каменной стеной. Когда мощные чугунные ворота оказались уже за пределами нашего поля зрения, а впереди ждала лишь площадка для размещения и встречи карет, кучер зычно произнёс короткое: «Приехали, господа!».

Выбирались мы в обратном порядке, Майкл любезно подал мне руку, помогая выйти из кареты. Свежий вечерний тёплый воздух немного успокоил накатившую тошноту. Я взяла брата под руку, и мы направились по гравиевой дорожке прямиком на специально выделенную перед дворцом поляну для танцев, ясная ночь располагала приятному времяпрепровождению на улице.

Воздух на поляне пах цветами, немного влагой, духами дам и одеколонами джентльменов, пудрой и чуть-чуть терпким вином из черноплодки. Магические светлячки-пульсары мирно покачивались над головами людей, мигая тёплым светом. Расставленные на равном расстоянии фуршетные круглые столики привлекали желающих выпить прохладительные алкогольные напитки или перехватить лёгкие закуски до начала танцев. Где-то в стороне играл ненавязчивую лёгкую мелодию оркестр. Неподалёку от дворцовых ступеней на небольшом, высотой до колена патио стояло три высоких стула, для двух королев и