Похищение с огоньком - Айская

— Ни за что! — Фархад обошёл диван с другой стороны, пытаясь отрезать ей путь к балкону. — Пока ты не признаешь, что между нами что-то есть!

— Есть! — Василиса резко остановилась и повернулась к нему лицом. — Есть злость, обида, разочарование! И никакого места для любви в этом списке нет!

— Врешь! — Ты сама себе врёшь! — он сделал резкий выпад вперёд, но она отскочила в сторону. — Ты сводишь меня с ума! Думаешь, мне легко? Каждый раз, когда ты смотришь на меня с этой ненавистью, внутри всё разрывается! Я не хочу никакой «правильной» невесты — я хочу тебя! Такую, какая ты есть: злую, колючую, упрямую… настоящую!

В пылу беготни халат Василисы распахнулся, обнажая грудь. Фархад замер на мгновение, его губы пересохли, взгляд невольно скользнул вниз. Василиса тут же схватилась за полы халата и торопливо затянула пояс, щёки вспыхнули.

— Даже не смотри на меня таким маньячным взглядом! — прошипела она, отступая назад.

— Молчи, — прохрипел он, но в его голосе уже была не только ярость, а какая-то истома, хриплое желание. — Просто молчи.

Он сделал последний рывок, обходя диван. Она отпрянула, споткнулась о край своей же кровати и с глухим стуком упала на спину. Через секунду его тяжесть обрушилась на нее, пригвоздив к одеялу. Он поймал её запястья, прижал к подушкам по бокам от головы.

— Выпустила пар? — он тяжело дышал, его тело пылало жаром. — Довольна?

— Я только начала! — она вырывалась под ним, но его хватка была железной. — Особенно когда вижу твою потерянную, противную рожу! Слезь с меня немедленно, тушканчик!

Её голос сорвался. Она дёрнула головой, пытаясь укусить его за руку, но он успел отстраниться. В глазах Василисы полыхала такая ярость, что, казалось, она могла испепелить его на месте.

— Ты думаешь, это победа? — прошипела Василиса, сверкая глазами. — Прижал, как зверь добычу, и доволен? Поздравляю, опустился до уровня пещерного человека! И отвали от меня по-хорошему! Иди к своей новой ля фам или Лейле!

— Я хочу, чтобы ты перестала нести этот бред! — прорычал он, и его губы снова были опасно близко к её губам.

Она отвернулась, сжала зубы, чтобы не выдать слабости. Но он уловил этот миг — уловил и воспользовался.

— Значит, чувствуешь, — хрипло произнёс он, чуть ослабив хватку. — Значит, тебе не всё равно. И это — не ненависть. Это страх. Страх признать, что между нами — не игра. А что-то, от чего уже не сбежать.

Василиса замерла. В груди что-то треснуло — будто тонкая стена, дала трещину. Она хотела возразить, ударить, оттолкнуть — но слова застряли в горле. А его губы уже коснулись её.

Глава 32

Фархад лишь глухо зарычал, подаваясь всем весом вперед. Его губы, сначала требовательные и жесткие, вдруг стали настойчивыми, очерчивая контур её рта, а затем скользнули ниже — к пылающей коже шеи.

— Прекрати… — прошептала она, силясь сохранить ясный рассудок, хотя сердце предательски колотилось где-то в горле. — Ты же сам… сам сказал! «Никакого секса». Не смей… Иди к чёрту!

— Я наговорил много глупостей, — донеслось до неё вместе с его прерывистым дыханием. — Забудь, что я тогда говорил на берегу. Сейчас я хочу только тебя.

Его ладонь, горячая и грубая, скользнула по её бедру, недвусмысленно давая понять, что он чувствует каждое её движение. Когда его пальцы коснулись самого чувствительного места, Василиса вздрогнула, выгнулась дугой, издав короткий, почти болезненный стон. Злость всё еще кипела в ней, но внизу живота предательски начала разливаться тягучая, тяжёлая истома. Её тело придавало разум, реагируя на прикосновения с пугающей готовностью.

— Сволочь… — выдавила она, но голос прозвучал как стон. — Где твоя принципиальность, лицемер?

— Продолжай, — хрипло произнёс Фархад, чувствуя её отклик. — Ругайся, кусайся, но не смей лгать, что тебе плевать. Я чувствую, как ты дрожишь, как ты тоже меня любишь.

Василиса зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на ярости, но его ласка стала более уверенной, дразнящей, заставляя её ногти впиться в простыни. Его движения были ритмичными, требовательными. Она чувствовала, как по её телу пробегает ток.

«Это просто химия, это просто гормоны, — твердила она себе, лихорадочно дыша. — Не смей таять, Василиса!»

Собрав остатки воли, она резко упёрлась ладонями в его грудь и с силой оттолкнула.

— Хватит! — крикнула она, отползла в сторону края кровати.

Она уже почти соскользнула с матраса, когда его пальцы, словно стальные прутья, сомкнулись на её щиколотке. Одним рывком он вернул её назад, прижимая к себе.

— Убегаешь? — низко рассмеялся он, и в этом смехе было столько же боли, сколько и торжества. — Ты довела меня до края, довела до такого состояния, что я сейчас готов разнести эту комнату… а теперь хочешь просто сбежать? Не сработает, милая.

Василиса, взбешенная его уверенностью, с силой ударила его ногой в живот.

— Пусти, придурок! — её рык перешел в яростный крик.

Фархад резко разжал хватку от неожиданного удара, и она тут же, не теряя ни секунды, развернулась и с размаху залепила ему звонкую пощечину. Звук удара отозвался в тишине комнаты. Голова Фархада дернулась в сторону, на щеке проступил красный след. Он замер, тяжело дыша, глядя на неё исподлобья.

— Василиса… ты ведь понимаешь, что сейчас сотворила? — он смотрел на неё с безумием в глазах. — Ты просто открыла ящик Пандоры.

Она, движимая внезапным порывом, рванула его на себя за майку. Ткань треснула, он подался вперед, и она впилась в его губы с такой жадностью, что вкус крови смешался с их дыханием. Она повалила его на спину, сама оказываясь сверху, пригвождая его к кровати своим весом.

Внизу всё предательски ныло от возбуждения, требуя разрядки, требуя его. Василиса начала медленно, провокационно покачиваться, чувствуя, как под ней напрягается его тело.

Фархад издал хриплый, сдавленный стон, его ладони сжали её бёдра.

— Интересная тактика, — сарказм окрашивал каждый слог. — Минуту назад ты чуть не вывихнула мне челюсть, отталкивая, а теперь вцепляешься, как пиявка. Последовательность — не твой конёк, Василиса?

— Ой, да тихо ты уже, — с сарказмом ответила она, хотя её бедра продолжали совершать дразнящие движения. — Не притворяйся, что тебе не нравится, — парировала она, медленно проводя ладонью по его животу, чувствуя, как напрягаются его мышцы. — Твой «конёк», как ты изволил выразиться, сейчас говорит совсем о другом. А я просто передумала. Разве нельзя?

Прежде чем он успел что-то ответить или перехватить инициативу, её руки рванулись к поясу её собственного халата. Фархад попытался приподняться, но она с силой