Похищение с огоньком - Айская

— Эй, что ты задумала? — фыркнул он, но в его голосе появилась нотка неподдельного возбуждения. — Решила взять всё в свои руки? — прорычал он, глядя на свои связанные запястья, а потом на неё — хищницу, оседлавшую его. — Играешь в опасные игры, Василиса.

— От тебя научилась, — отрезала она, не скрывая торжества.

Её пальцы впились в резинку его шорт и трусов, стаскивая их одним рывком вниз. Его член, освобождённый, напряжённо вздрогнул на животе. Василиса не стала медлить, не стала ласкать или готовить себя. Вся её ярость, обида и неистовая жажда вылились в одно движение. Она навела его на себя и, сжав зубы от резкого, почти болезненного чувства заполненности, опустилась на него до самого основания. Фархад ахнул, выгнув спину. Боль и наслаждение сплелись в его глазах.

— Василиса! — его тон сменился на весёлый хохот. — Насилуешь? — сквозь стиснутые зубы выдавил он от удовольствия, инстинктивно дёргая связанными руками. — Это так по-девичьи.

— А ты что, хочешь нежности? — она начала двигаться, медленно поднимаясь и с силой опускаясь, каждый раз принимая его полностью. Её голос прерывался от её же собственных движений. — Не дождёшься! Ты… ты сам всё испортил, опять!

Она установила жёсткий, почти механический ритм, используя его тело для своего удовлетворения. Каждое движение было вызовом. Пот стекал по её позвоночнику, грудь колыхалась в такт.

— Испортил? — он закинул голову, пытаясь поймать её взгляд. — Я лишь сказал правду. А ты, её отрицала. Вот и мстишь вот так… примитивно.

— Просто… Утухни и терпи! — она наклонилась к нему, и впилась в его горячие влажные губы. Её движения стали ещё яростнее, ещё беспорядочнее. — Раз уж ты такой… правдивый!

Она чувствовала, как внутри неё нарастает знакомое давление, жаркий комок внизу живота. Видя его закрытые глаза, сжатые челюсти и чувствуя, как его тело напрягается под ней в ответ, она знала — он близок тоже.

Взгляд был тёмным, бездонным, полным того самого понимания, которое сводило её с ума.

— Я тебе люблю, — тихо, но отчётливо произнёс он.

Его слова стали последней каплей. С резким, сдавленным криком она обрушилась в пучину оргазма. Через мгновение, с глухим стоном, за ней последовал и он, его тело вздрогнуло в последнем непроизвольном рывке.

Тишину нарушало только тяжёлое, прерывистое дыхание. Василиса медленно, будто разбитая, опустилась на его грудь, чувствуя, как его сердце колотится так же часто, как её собственное. Пояс всё ещё туго стягивал его запястья.

— Может, — произнёс Фархад всё ещё задыхаясь. — развяжешь?

Василиса приподнялась на локтях, посмотрела на него сверху вниз — в глазах всё ещё плясали озорные искры, но теперь к ним примешалась мягкая, почти застенчивая улыбка.

— А если не развяжу, что будет? Будешь жаловаться в трудовую инспекцию на принудительный труд? Вдруг ты сразу убежишь?

Фархад рассмеялся, но тут же изобразил страдальческое выражение лица:

— Василиса, я уже чувствую, как зарождается синдром запястного канала. Руки затекли. Это всё из-за твоих профессиональных навыков связывания. — усмехнулся Фархад. — Куда я убегу? Да и зачем? Мне тут, признаться, очень даже нравится.

Василиса рассмеялась, но всё же принялась распутывать узел. Освободив его руки, она не успела отстраниться — Фархад тут же обхватил её за талию и притянул к себе, уложив рядом. Он провёл ладонью вдоль её спины, ощущая, как постепенно расслабляются напряжённые мышцы. Василиса устроилась у него под боком, положила голову на плечо, кончиками пальцев лениво вырисовывала узоры на его груди.

— Итак, — протянула Васька после минутного молчания, — наша сделка официально аннулирована, я так теперь понимаю?

Фархад повернул голову, встретился с ней взглядом. Он мягко заправил прядь волос ей за ухо.

— Значит, сделка пропала, — сказал он широко улыбаясь. — Условия больше не действуют.

— И что теперь? — в её голосе звучала смесь тревоги. — Мы просто… забудем про неё и будем делать вид, что ничего не было? Какие у нас планы? Насчёт твоей этой новой невесты, — Василиса произнесла это слово, скрипя зубами. — И этой… Ну, твоей бывшей!

— Планы? — Фархад задумчиво улыбнулся. — Завтра — проснуться рядом. Потом — позавтракать вместе и сообщить всем, что мы друг друга любим и собираемся пожениться.

— То есть, — Василиса удивлённо приподняла бровь. — ты мне типа предложение делаешь? А где цветы, кольцо с огромным бриллиантом, серенада под окном? Нет, я, конечно, не меркантильная, но твоё предложение, без всего этого самое оригинальное. Поэтому, я даже думать не буду восемь лет и сразу скажу: да!

Фархад на секунду замер, потом громко расхохотался и шутливо прикрыл лицо рукой:

— Хвала небесам, она согласилась! И даже не потребовала список моих банковских счетов и завещание в её пользу! Видимо, я действительно ей дорог… — Он вдруг стал чуть серьёзнее, но в глазах по-прежнему плясали смешинки. — Но если серьёзно, Василиса… Ты правда согласна стать моей женой? Не из-за нашей сделки, не из чувства мести или азарта, а просто потому, что хочешь быть со мной — таким, какой я есть? Со всеми моими недостатками.

— Ну… — Василиса сделала вид, что глубоко задумалась, постукивая пальцем по подбородку. — Я соглашаюсь, — она ткнула его пальцем в грудь, — потому что ты — единственный, кто выдерживает мой дурацкий характер дольше пяти минут. И ещё потому, что… — её голос чуть смягчился, а лицо вспыхнуло от смущения. — без тебя всё какое-то не такое. Пустое, что ли.

— Вот это признание! — Фархад торжествующе вскинул руку. — Запишу себе в блокнот: «Эта рыжая призналась, что я ей нужен». — Он обнял её крепче, а после поцеловал.

Они лежали в объятиях друг друга, слушая, как постепенно выравнивается дыхание, как успокаивается сердцебиение. За окном мерцали первые звёзды, а в комнате царили тепло и покой — те самые, которых им так не хватало всё это время.

Глава 33

Лучи утра, настойчивые и беспощадные, выдернули Василису из объятий тяжелого, сытого сна. Рука инстинктивно потянулась к другой стороне кровати, нащупывая тепло. Пусто. Простыня была холодной.

Сонливость испарилась мгновенно, уступив место настороженности. Она приподнялась, оглядывая спальню. Тишина. Слишком тихая.

«Наверное, в ванной», — прошипела она себе под нос, сбрасывая с ног одеяло. Пол был прохладным под босыми ступнями. Дверь в ванную была распахнута настежь, свет не горел. Пусто.

Василиса замерла на пороге, чувствуя, как по спине бежит противный, липкий холодок. Ее взгляд метнулся к балкону, где вчера она повесила своё нижнее бельё. А сейчас его нет.

Внутри все похолодело, а потом вспыхнуло жаром