В ожидании шторма - Эмбер Келли

у первой бочки; скрестив на груди руки и насупив брови от концентрации, он наблюдает, как Шелби и Юпитер заходят на круг. Шелби уверенно держится в седле, ее коса бьется по спине, пока она натягивает поводья и закладывает крутой пыльный вираж вокруг второй бочки.

Однако чисто обойти бочку им не удается. Юпитер слегка спотыкается, медлит, из-за чего теряет скорость, и задевает препятствие задней внутренней ногой. Мне это видно даже отсюда, еще до того, как Джайлс поднимает руку, давая знак остановиться.

Шелби замедляет ход, осаживает коня и подъезжает к нам шагом — щеки горят, челюсти упрямо сжаты от досады.

Я забираюсь на забор рядом с Чарли, и мы молча смотрим, как Джайлс указывает на заднюю ногу Юпитера. Он жестикулирует на ходу, и кажется, будто я понимаю его без слов, по одним только движениям рук.

— Опять проблемы на второй бочке? — спрашиваю я.

Чарли кивает.

— То же, что и вчера. Она попросила Джайлса приехать и взглянуть.

— Будем надеяться, он разберется в чем дело и исправит ошибку.

— Да уж, и желательно побыстрее, — отзывается она. — Родео уже в эти выходные. Если она хочет взять этот куш, ей нужно, чтобы конь шел чисто.

Я прикусываю губу изнутри. Как раз об этом я и пришла поговорить.

Шелби спешивается и водит Юпитера шагом, чтобы он остыл. Джайлс идет рядом, они все еще увлеченно спорят. Юпитер слегка вскидывает голову, но Шелби сохраняет спокойствие в голосе и плавность движений, ведя его к воротам.

Когда они приближаются, я спрыгиваю с забора, глажу Юпитера по носу и улыбаюсь сестре.

— Привет, есть минутка?

— Конечно, — отвечает она, набрасывая поводья Юпитера на столб, и подходит ко мне.

Я складываю руки на груди, наблюдая, как конь бьет копытом землю и встряхивает гривой.

— Я тут думала про эти выходные. Про родео.

Она косится на меня.

— И что с ним не так?

— Тебе не обязательно участвовать, понимаешь? Теперь уже нет.

Она хмурится.

— То есть?

— То есть сделка по земле состоялась, мы договорились закрыть ее за пятнадцать дней. В пятницу встречаемся в офисе юриста, чтобы подписать последние бумаги. Ранчо больше не на краю гибели. Так что я не хочу, чтобы ты лезла из кожи вон, если чувствуешь, что вы с Юпитером не готовы.

Она слегка фыркает, явно раздраженная:

— Мэтти…

— Я серьезно, — перебиваю я. — У нас все налаживается, и мне совсем не улыбается, чтобы ты неоправданно рисковала ради призовых денег.

Она на секунду отводит взгляд, словно собираясь с мыслями, а затем говорит тише:

— Дело не только в деньгах.

Это меня удивляет.

— Нет?

Она снова смотрит на меня:

— Я скучаю по этому. Скучаю по соревнованиям. По скачкам. Я вернулась помогать, когда Харли уехала учиться, а ты начала сокращать работников. Я вкалывала без продыху, как и все остальные, отдавая всю себя этому месту и нашей семье. Я ни о чем не жалею, но мне нужно что-то еще. Мне это необходимо. Я не говорю, что хочу снова вернуться в большой спорт насовсем, мотаться за спонсорами и жить на колесах круглые сутки. Я просто хочу снова ощутить этот азарт. Хотя бы еще один разок.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как отпускает сердце.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Если ты делаешь это для себя, то я тебя благословляю. Только обещай мне, что будешь осторожна. Юпитер — твой напарник, а не машина. Слушай, что он тебе говорит.

Она кивает, и я вижу, как напряжение уходит из ее плеч.

— Спасибо, Мэтти.

Я крепко обнимаю ее.

— Как бы мне хотелось поехать в Шайенн с тобой, — шепчу я ей в волосы. — Всегда обожала смотреть, как ты гоняешь.

— Мне тоже жаль. Но со мной едет Кейб, да еще дядя Бун с тетей Айрин приедут посмотреть на Эксла и Ройса.

Джайлс подходит ко мне, чтобы высказать свое мнение о шаге Юпитера, и пока я выслушиваю все эти технические подробности, я чувствую, что сзади кто-то приближается. Оглядываюсь через плечо как раз в тот момент, когда рядом со мной равняется Карл.

— Привет, Мэтти, — произносит он, а затем вскидывает подбородок. — Джайлс.

— Привет, — отвечаю я, слегка поворачиваясь к нему. — Не ожидала тебя увидеть так поздно.

— Я приходил помочь поймать коров, которые сбежали из Брайарвуда. Они сегодня днем забрели на наше северное пастбище. Увидел, что на арене горит свет, и решил заглянуть.

Он непринужденно прислоняется к забору — близко, но не слишком, — и переводит взгляд на Шелби с Юпитером, которые теперь шагают медленными кругами по краю арены.

— Она отлично держится, — замечает он. — Даже несмотря на то, что споткнулась.

— Ты видел?

Он кивает.

— Наблюдал из амбара, когда завел своего коня.

— Да, — соглашаюсь я. — Она возвращается в рабочий ритм.

Карл на секунду умолкает, а затем произносит:

— Я рад, что у тебя все в порядке.

Я кошусь на него.

— У меня?

— У тебя. У твоего отца. У всей семьи. И на ранчо. Я слышал про продажу. Думаю, это был правильный шаг.

Я киваю, чувствуя, как ветер снова усиливается и бросает мне в лицо несколько выбившихся прядей волос.

— Спасибо, — говорю я после недолгой паузы. — Я все собиралась сказать тебе… спасибо. За всю твою помощь за последние пару недель. Ты очень выручил. Помог удержать все на плаву, пока мы торчали в больнице, а потом разгребали дела. Я правда это ценю.

— Тебе не за что меня благодарить.

— Есть за что, Карл. Я знаю, что с твоего возвращения между нами все непросто. Но ты проявил себя надежным человеком и хорошим другом.

Теперь он поворачивается ко мне всем корпусом.

— Мэтти, «Уайлдхейвен Шторм» для меня не просто работа. Это мой дом. А твоя семья? Они и моя семья тоже. Я бы все ради них сделал. Ради тебя. Но…

У меня слегка прихватывает желудок. Я знаю, к чему все идет, еще до того, как он озвучивает продолжение.

— Я не хочу быть тебе просто другом. — Его голос звучит тихо, но твердо, и эти слова повисают между нами, словно осенний лист, который никак не хочет оторваться от ветки и упасть.

Я снова отворачиваюсь к арене, наблюдая, как Шелби в последний раз хлопает Юпитера по шее и ведет к выходу.

— Карл…

Он не дает мне договорить.

— Знаю, я облажался. Уехал, когда все стало совсем плохо. Испугался. Твердил себе, что у меня есть веские причины, но оправданий этому нет — да и все это уже неважно. Прошлое не воротишь, и я пою одну и ту