Мадам Даника - М Кей Нуар

Но мои мысли уносятся к последнему разу, когда я видела свою семью, к последней двери, которую мне пришлось закрыть, чтобы начать эту новую главу жизни.

Я пыталась. Боже, я действительно пыталась. По настоянию Данте я протянула последнюю оливковую ветвь — свадебное приглашение, врученное лично. Последний шанс быть той семьей, которую мы изображали на публике.

Вместо этого это стало еще одной сценой в нашей пожизненной трагедии.

Губы моей матери скривились вокруг слов «свадьба с бандитом», будто она пробовала яд. Мой отец смотрел в свою тарелку, молчаливый, как всегда, — привычка, усвоенная за десятилетия выбора мира вместо защиты. Близнецы... ну, Марко говорил за обоих. Он всегда так делал, Филип давно уступил свой хребет воле брата.

Я выбежала, прежде чем слезы успели упасть, полная решимости не дать им удовлетворения снова сломать меня. Но Марко последовал за мной — он всегда любил зрителей для своей жестокости.

— Такая шлюха, как ты, заслуживает такого мужчину, как он! — Его голос преследовал меня через подъездную дорожку, каждое слово было прицельным выстрелом. — Мерзавка.

Я остановилась как вкопанная, сжав кулаки так сильно, что ногти вырезали полумесяцы на ладонях.

— Ты никогда никем не станешь, — продолжил мой брат, его голос сочился знакомым ядом детства, бросая свежие спички на старые раны. — Просто маленькая плачущая Даника, которой некому ее выслушать. Он выбросит тебя, как все всегда выбрасывают.

Тысячи ответов жгли мой язык — о том, как я пережила их игры, о том, как я нашла любовь, несмотря на их лучшие попытки убедить меня, что я недостойна, о том, как я стала сильнее их жестокости. Но я проглотила их все.

Вместо этого я выпрямила позвоночник. Подняла подбородок. Ушла.

Навсегда.

Некоторые двери должны закрыться навсегда, чтобы другие могли открыться. Некоторые семьи нужно найти, а не родиться в них. Некоторые имена нужно сменить, чтобы стать тем, кем ты являешься на самом деле. Я закончила быть Мэттьюз.

Я погружаюсь в объятия массажного стола, позволяя теплым рукам успокоить старое напряжения. Скоро я стану Даникой Фера — не потому что я убегаю от того, кем была, а потому что я наконец становлюсь той, кем должна была быть.

Может, это будет уже завтра?

Глава двадцатая

Клятвы

(Данте)

Двенадцать лет спустя после того, как я впервые произнес «согласен», я готов к тому, чтобы это стало последним разом, когда я произношу эти слова.

На этот раз я более беспокоен, правда.

Мои пальцы дергаются, тоскуя по знакомому весу пистолета. Заверения Алессио эхом звучат в моей голове — Мы полностью защищены, amore mio. Мои люди не пропустят никого. Но воспоминание о первой провалившейся свадьбе отказывается исчезать. Звук выстрелов все еще звенит в моих ушах, заглушая тихую музыку, играющую в уютной часовне отеля с золотыми скамьями и драпированными стенами, которая выглядела скорее как съемочная площадка, чем место для поклонения.

Сегодня утром я надеялся, что быстрая тренировка прояснит мою голову и успокоит нервное напряжение, скрутившее мой желудок в узлы. Но теперь, когда я стою перед комнатой, полной в основном незнакомцев, ожидая приближения моей невесты (снова), я чувствую себя далеко не спокойным. Возможно, мне стоило присоединиться к спа-процедурам.

Дверь со скрипом открывается, и мое сердце подпрыгивает к горлу. Но это просто очередной друг Алессио — высокая женщина с каскадом пурпурных волос и костюмом, мерцающим, как звездный свет. Она встречает мой взгляд и подмигивает, ее легкая улыбка — резкий контраст напряжению, пульсирующему в моем теле.

— Странная и чудесная компания квиров. — так Даника с любовью называет компанию Алессио, и это точное описание. Такие красивые люди.

Здесь нет никого из криминальных семей, никаких деловых контактов, никаких родственников. Не сегодня. Единственные знакомые лица за пределами свадебной компании — Адира и ее партнер Рани.

Адира и Даника остались друзьями после того, как первая помогла нам установить нашу динамику. Они часто ходят вместе на шоу и разные мероприятия. Было приятно видеть, что Даника наконец завела друзей.

Дверь снова открывается, и я хватаю Алессио за руку для поддержки, уверенный, что мне не нужно беспокоиться о том, кто заметит нашу привычную близость сегодня.

И затем я вижу ее.

Как по команде, Даника появляется в дверях, видение, которое крадет дыхание из моих легких.

Я смотрю от моей невесты к моему парню, и оба улыбаются так широко, как только позволяют их лица. Я тоже.

Dio mio, она выглядит не из этого мира!

Даника одета с ног до головы в черное. Кожа и кружево переплетаются в замысловатом танце, струясь до пола в коллаже текстур. Платье облегает ее изгибы, прежде чем стекать в реку полуночи, струящуюся за ней. Прозрачное кружево обнимает ее руки до локтя, нежный контраст кожаным ремням сбруи, обнимающим ее лиф, как объятия любовника.

Эмилио ведет ее по короткому ковровому проходу, на этот раз путь вымощен всего пятью рядами сидений.

Темно-красные розы и белые тюльпаны оживляют пространство, их аромат смешивается с пьянящим запахом предвкушения, висящим в воздухе.

Мой свадебный наряд бледнеет по сравнению с платьем моей невесты — простой черный костюм, ничем не примечательный, за исключением темно-красной розы в нагрудном кармане.

Алессио все спланировал, приколов розу к моему пиджаку перед тем, как мы вошли в часовню.

Моя рубашка застегнута до самого верха, ошейник плотно обхватывает мою шею, заставляя чувствовать себя в безопасности.

Сегодня все по-другому.

Никаких детей на этот раз, никакого насилия. Только моя потрясающая будущая жена с темным макияжем и уложенными в прическу локонами, идущая ко мне, выглядящая как готическая невеста года.

Когда Даника приближается, мир вокруг меня расплывается и исчезает. Музыка становится далеким гулом, заглушенным громом моего собственного сердца.

Ее глаза, окаймленные дымчатыми тенями, встречаются с моими. Улыбка играет на ее накрашенных губах, и внезапно мои колени готовы подкоситься. Рука Алессио в моей становится моим якорем, его прикосновение — безмолвной уверенностью в том, что это реально, что мы наконец-то делаем это, несмотря ни на что.

Песня — что бы это ни было — заканчивается, и рука Эмилио сжимает мою, твердая и теплая, когда он вкладывает руку Даники в мою. Вес ее знакомого прикосновения посылает разряд по моему позвоночнику, перехватывая дыхание в горле.

Алессио наклоняется, его губы касаются щеки Даники в воздушном поцелуе, осторожном, чтобы не нарушить искусно нанесенный макияж. Когда он