Племянница из провинции - Дина Зарубина

– Так кони не розами пахнут! – хохотнул Реми. – Поневоле провоняешься!

Я не стала спорить. Пусть списывают на навоз. Но принцесса явно не самый приятный и дружелюбный человек. Фонило от нее так, что у меня озноб гулял по спине.

– Замерзла? – Реми по-хозяйски обнял меня одной рукой и попытался привлечь к себе.

– Ты что? – вывернулась я из-под руки.

– А что? – Удивился парень. – Такая недотрога? Так ты подумай, я хоть и небогат, но с даром, а ты разве что почтой заведовать сможешь лет через двадцать!

– Не твое дело, чем я буду заведовать! – Огрызнулась я. – Не мешай смотреть!

– Да, девчонки, только посмотреть и остается! Такой конь! Стоит целое состояние! – Лео считал себя знатоком лошадей.

Но конь был и вправду хорош, мне он понравился намного больше принцессы.

Нарядные экипажи и всадники ехали к королевской резиденции. Вечером там будет фейерверк, мы сможем увидеть его с набережной, надо только будет заранее занять места.

На Королевской, Рыночной и Тюльпанной площадях выкатили бочки с пивом и элем из королевских погребов, жарили быков и цыплят. Парни хотели на Королевскую, но мы с девчонками решили пойти на Тюльпанную, она ближе, да и народу там будет поменьше, не затолкают. Хотелось потанцевать, не опасаясь быть задавленной толпой.

Ужасно хотелось есть. Первого цыпленка мы с девчонками просто разорвали пополам, хохоча и обрызгавшись жиром. Ирма сложила пальцы и сделала пасс, разом убрав жирные пятна.

– Молодец, садись, пять, – буркнул Реми с ревностью.

На помост вышли музыканты. Все стали проворнее двигать челюстями.

– Асорская гальярда! – Крикнул старичок с эстрады.

Барабанщик ударил колотушкой по огромному барабану. Я едва успела прополоскать руки в уличном фонтанчике и наскоро вытереть платком, как меня схватил Реми. Через минуту вся площадь поскакала в танце. Обход партнера, хлопнуть в ладоши, попрыгать, обойти с другой стороны, сменить партнера, пропустить мужчин в круг, покружиться, найти своего, промчаться половину круга, теперь во внутреннем круге прыгали девушки, рядом с матронами в кружевных чепцах. Меня подхватывали то одни руки, то другие, я смеялась, летя по площади. Как давно я не танцевала! Быстрые танцы сменялись медленными, зажглись факелы и фонарики над площадью.

Я почувствовала, что совершенно выдохлась и выскочила из круга. В горле пересохло, я стала подбираться к столам. С полкружечки эля не захмелею, а то ведь и засохнуть можно!

– Какая прелестная девушка и совсем одна, – промурлыкал мужской голос.

– Нас тут целая компания, я вовсе не одна.

– Никогда не видел, чтоб кавалеры были лишними! – деланно удивился мужчина. – Спляшем вольту?

– Простите, я устала!

Мужчина был вполне симпатичен, высокий, худощавый, с пепельными волосами и серыми глазами, лет около тридцати. Однако меня что-то царапнуло. Что-то? Да я его не чувствую! Он стоит совсем рядом, а я ничего не ощущаю.

Я поставила кружку на стол и быстро смешалась с танцующими, нырнув под руки водящих хоровод.

– Что случилось? У тебя такое лицо… – спросила Салли.

– Да пристал какой-то неприятный слизень, – я передернула плечами.

Настроение веселиться пропало. Я танцевала механически, а глазами искала пепельную макушку. Чем-то он меня беспокоил, а чем, понять не могла, и это тревожило меня еще сильнее.

– Не могу больше! – на мне повисла тяжело дышащая Ирма.

– Давайте закругляться! – обрадовалась я. – И стемнело совсем.

– Верно, пора по домам! – согласилась Салли.

К моей радости, сначала решили проводить меня, а потом всем вместе идти до общежития. Реми немного поворчал, потому что хотел проводить меня единолично, но мы решили, что компанией идти веселее. И безопаснее.

Дружески распрощавшись и расцеловавшись у калитки, я закрыла ее и пошла по дорожке к дому. Донна Паола наверняка меня ждет с пирожками и рассказами. Пирогов я набрала со столов целую горку и завязала в платок.

***

– Что значит, не знаете? – от тона Даэнира барон Сандлер присел и побледнел. – Как понимать «ушла из дома»?

– Она сбежала, господин! – взвизгнула баронесса. – Сбежала, несмотря на всю нашу доброту!

– Ты! – Даэнир указал на экономку. – Говори!

– Госпожа выгнала Эухению из дома, потому что хотела мага для своей дочери! – выпалила донна Сусанна.

– Ложь, это ложь! – всплеснула руками баронесса. – Никто ее не выгонял, она замуж вышла и…

– И?

– И мы не знаем, где она живет! Наверное, к мужу уехала! Да!

– А вот это точно ложь, – Даэнир задумчиво погладил подбородок и зажег на руке огненный шар. – Будем признаваться или устроим праздничный фейерверк из вашего дома?

– Вы не имеете права! – голос барона сорвался. – Я буду жаловаться!

– Жаловаться будет некому, – утешил его черный маг. Шар на его руке налился чернотой.

– Черный, – пискнула баронесса и упала в обморок. Очень удачно, прямо на барона, придавив его своей упитанной тушкой.

– Итак?

– В день свадьбы Эухения ушла из дома, хозяйка приказала ей не возвращаться, потому что теперь о ней должен заботиться муж, – отрапортовала экономка. – Я ее больше не видела.

– Донна Сусанна! – прохрипел барон.

– Я не могу противостоять черному магу! – с достоинством возразила экономка. – Он вынуждает меня говорить правду!

Даэнир удивленно поднял брови. Вроде он еще не начинал принуждать? Но экономка вдруг ему подмигнула.

– Найдите ее, ваше лордство! Одна ведь девочка, и денег у нее совсем нет!

– Что значит нет?! – Взвился Даэнир. – Вы выставили племянницу на улицу без денег?

– С одним саквояжем, – услужливо добавила экономка.

– Вы уволены! – рявкнул барон, с натугой на весу удерживающий супругу.

– И пожалуйста! Хорошая экономка без работы не останется! Вы мне третий месяц не платите! Давайте расчет!

-– И не заплачу́! – тут же пришла в себя скупая баронесса.

Даэниру надоело, и он стряхнул с пальцев «Гром», простенькое шумовое заклинание. Винтокрылы от него опадали, как осенняя листва. Баронесса взвизгнула, закрыв уши.

– Где. Ваша. Племянница? – Еще раз спросил Даэнир.

– Мы не знаем, – барон вытер пот. – Мы встретили ее на Почтовой улице, она где-то там живет, знакомая жены ее там видела несколько раз и сообщила нам. Мы хотели забрать ее домой. Предлагали, но она отказалась.

– Значит, плохо предлагали! –