Племянница из провинции - Дина Зарубина

на почте сидеть за пять далеров! Сиделка получает десять в неделю! А при колледже есть бесплатные курсы, если с направлением от храма придти. Вот вы на какие посоветуете поступить? – Я доверчиво уставилась на падре.

– П-право не знаю, – замялся падре.

Правильно, откуда тебе знать про санитарок, уборщиц, курьеров, посудомоек… обслуживающий гумус, копошатся где-то, недостойные даже взгляда. Облачение у падре из плотного атласа, на свету ткань так и играет переливами от темного фиолетового до светлого, почти лавандового тона. Такая ткань от сорока далеров за локоть продается. Ищейка от храма, и не из мелких. Не из простых свиней свинья.

И теперь падре испытывает жуткое разочарование и досаду, что зря потратил время. Ага, наводка какая была жирная! Незарегистрированный маг! Лови-хватай, награду получай! А теперь ему на меня даже смотреть противно. Ожиданий не оправдала. Безобразие какое.

– Спасибо, что пришли, донья Нейл. Не извиняемся, работа такая. Мы были обязаны проверить сигнал. – Начальник встал из-за стола.

– Конечно, я понимаю. Приятно было познакомиться, дон Горо. Падре.

Я покинула кабинет, а затем и участок. Вдохнула с наслаждением холодный влажный ветер. Вечером снова дождь будет.

Понимаю ведь, что бояться мне нечего, а все равно озноб колотит. Фу-у! Как же настоящим преступникам должно быть страшно? Или на то они и преступники, что не боятся допросов? Ну, мне-то какое дело. Лично я не сомневаюсь, настучала на меня донна Марика. Она на меня в последнее время смотрит, как больная крыса на призового терьера-крысолова.

– Поздравляю, донья Нейл. Вы приняты на постоянную ставку! – Объявил дон Ливано следующим утром.

С чего такая радость? Мне же еще пару недель отрабатывать? Сослуживцы жиденько похлопали, дон Кулас отсалютовал своей вечной кружкой.

– Начальник полицейского участка дал вам отличные рекомендации, – по страшному секрету сообщил дон Ливано.

Я только хмыкнула. Ну спасибо, дон Горо. Нет худа без добра. Зато проверена и храмом, и полицией, меня теперь в любое министерство можно брать. Но уборщицей я не пойду, а министры уже все есть. И во дворец можно, я же благородная, мне можно королеве чулки подавать или там, молитвенник. И горшок королевский выносить, честь какая!

Надо было справку в полиции взять о полной благонадежности. На стенку повесить и всем соседям показывать.

Я весело тасовала письма. Теперь я это делаю за три далера больше. Ух, и разгуляюсь! Пять далеров в неделю это двадцать в месяц! Уже можно думать о пальто. А о нем надо бы подумать, потому что холода не за горами. Через неделю начинаются праздники по случаю дня рождения принца Ламберта. На почте будут три дня выходных. И мое единственное нарядное платье, бывшее свадебное, совершенно не подходит, оно летнее. А юбку я и так каждый день ношу, хорошо хоть на работе не свою, а казенную просиживаю.

Ирма и Солейн, отличные девчонки, с которыми я познакомилась на лекциях, обещали познакомить со своими одногруппниками. Ну, я не против. Донна Паола и так причитает, что у меня совсем нет друзей моего возраста. Откуда мне их взять-то было? Зато сейчас оторвусь! Девчонки сказали, что покажут магазинчик, торгующий подержанной одеждой. Там попадаются за доступные деньги очень хорошие вещи иногда. А уж надставить-укоротить- ушить, вышить розочку вместо невыводимого пятна я сумею. Да и девчонки, бытовые магички, помогут, если что, отпарить, отгладить и вернуть цвет.

Я пребывала в самом радужном настроении, пока мне в руки не попал строгий бежевый конверт. Адресованный мне. Донне Эухении Стаприт. Это же я? Ну да, если муж Мар Стаприт, то я – донна Стаприт. Только почему-то совсем без адреса. И без обратного тоже. Какая-то закорючка вместо фамилии отправителя.

Письмо сбросили в ящик возле почты, сортировать будет наше отделение. Кто-то очень хотел, чтобы я получила его прямо в руки. Но если кто-то знал, что я тут работаю, почему просто не принес? Я повертела конверт и понюхала. К моему удивлению, ничего не ощутила.

17

– Говори, Плешь, – Шинъяр без всякой приязни посмотрел на толстенького низенького человека с округлым приятным лицом и совершенно лысой головой. Мало кто знал, что он лучший специалист по особым и тайным поручениям. Как честный служака, Шинъяр слегка презирал шпиона за его методы, но полезности отрицать не мог. Есть такие деликатные поручения, которые солдату не доверишь.

– Дело не стоит выеденного яйца. Госпожа будет довольна. – Ухмыльнулся шпион. Он не мог удержаться, чтоб не щелкнуть сотника по носу. Пусть помучается.

– Ну? – не утерпел сотник.

Плешь сделал жест пальцами, понятный всем и повсюду. Деньги. Сотник пододвинул к нему глухо звякнувший кошелек. Плешь схватил его, спрятал в поясе бесформенной одежды и зашептал на ухо сотнику раздобытые безо всякого риска сведения. Никуда не понадобилось залезать, ничего не пришлось воровать, даже убивать никого не потребовалось. Подшивка газет и три пустых разговора. Ну, для кого-то пустых, а для него так очень полезных.

Шинъяр слушал и не верил ушам. Что значит «работает»? Без охраны ходит по городу? Пешком? Без свиты, полагающихся ей почестей, не в карете или паланкине? Своего выезда нет? Снимает комнату? Одета кое-как, питается скромно, живет, как простолюдинка? Шинъяр не мог взять в толк. Принц Даэнир совсем не любит свою жену? Или это маскировка, призванная обмануть злопыхателей? Ну, не может этого быть! Супруга старшего принца и живет в какой-то невзрачной халупе? Это просто не она! Настоящую прячут в защищенном и укромном месте, обеспечив всевозможный комфорт.

– Отдай деньги, ты врешь! – вспылил он, хватая агента за тряпье на груди.

– Не вру! Сам ошалел! – прохрипел шпион. – Но это именно она. Подмены нет, она с теткой разговаривала, я видел. Служит на почте, получает жалкие гроши жалованья. Принц ее не содержит, не охраняет, защитить ее некому. Даже писем не пишет, я узнавал.

– Да почему так? – жалобно спросил сотник. – Если так, то зачем?

– Я так думаю… – начал тянуть агент с важным видом.

– Убью, – рыкнул Шинъяр.

– Чтобы не женили на ком выгодно стране! Разводов у аристократов нет! Получается, что принц живет в свое удовольствие, и она тоже.

– Да какое же удовольствие жить на пять далеров? – Недоумевал сотник. – Этого не хватит даже достойно умереть! Она что, продает свое тело? Принимает тайком вельмож и знатных господ?

Шпион выразительно постучал пальцем по лбу. Какие