Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

— Одиннадцать дней назад.

Торвейн медленно вдохнул.

— Покажи дату на документе. Не отдавай его. Просто покажи.

На этот раз Руэн подчинился.

Развернул лист шире.

Сайвера подошла ближе.

В верхней части стояла дата.

Двенадцать дней назад.

Ниже — номер решения, название земельного участка и сухие строки о прекращении рода в связи с отсутствием законных наследников.

Фамилия бросилась Сайвере в глаза.

Эрвейн.

Торвейн прочитал её одновременно с ней.

— Эрвейны, — произнёс он.

Руэн вскинул подбородок.

— Значит, всё-таки знаешь.

— Знаю фамилию. Не тебя.

— Удобно.

Сайвера посмотрела на Торвейна.

Он не отреагировал на выпад.

— В официальной сводке Эрвейны числились прекратившимся родом, — сказал он. — Мне передали решение на утверждение вместе с другими земельными делами.

Руэн усмехнулся совсем не по-детски.

— Значит, ты всё-таки подписал.

— Подписал.

Ни попытки спрятаться за канцелярией.

Ни слов о том, что он не мог помнить каждую бумагу.

Просто признание.

Руэн словно не ожидал этого и на несколько секунд растерялся.

— И всё?

— Нет. Не всё. Я подписал документ, где было указано, что живых наследников рода Эрвейн нет. Передо мной сейчас стоят двое. Следовательно, либо сведения, которые мне предоставили, были ложными, либо мне представили не тот документ, который в итоге использовали против вас.

— Какая разница?

— Для тебя сейчас почти никакой, — сказал Торвейн. — Для того, чтобы понять, кто это сделал, большая.

Руэн молчал.

Ави потянула его за рукав.

— Я хочу спать.

В голосе девочки уже слышалась обида на весь мир, который почему-то решил выяснять судьбу родовых земель глубокой ночью.

Сайвера посмотрела на Торвейна.

— До утра.

Он кивнул первым.

— До утра.

Руэн явно собирался возражать.

Сайвера не позволила:

— Ави еле стоит. Ты сам держишься только потому, что слишком упрямый, чтобы признать усталость. Документ останется у тебя. Никто его не заберёт. Утром сядем внизу, и ты расскажешь всё с начала.

— А он?

— Если захочешь говорить при нём.

Руэн быстро посмотрел на Торвейна.

— Не хочу.

Торвейн кивнул.

— Хорошо.

Подросток снова растерялся.

Наверное, представлял Альфу иначе.

Сайвера когда-то тоже представляла.

Правда, её ошибки были другого рода.

— Тесса, проводишь их? — спросила она.

— Да.

— Иврей, ты тоже спать.

— Но я…

— Спать.

— Я всё равно утром узнаю.

— Утром и узнаешь.

Он недовольно вздохнул, но пошёл вслед за Тессой.

Ави уже на лестнице обернулась.

— А вы правда были мужем и женой?

Руэн закрыл глаза.

— Ави.

Торвейн кашлянул.

Сайвера ответила:

— Правда.

— А теперь поссорились?

— Спать, — одновременно сказали Руэн и Сайвера.

Девочка удовлетворённо кивнула, словно получила достаточно сведений, и исчезла наверху.

Когда шаги стихли, в коридоре остались только Сайвера и Торвейн.

Он смотрел на закрывшуюся дверь девятой комнаты.

— Эрвейны.

— Ты правда не знал о детях?

Торвейн повернулся к ней.

— Нет.

— Решение подписывал двенадцать дней назад.

— Да.

— Значит, уже после того, как началась история с моими документами.

— За несколько дней до Совета.

Сайвера скрестила руки.

— Кто принёс на подпись?

Ему не потребовалось вспоминать.

— Даймор.

Ответ прозвучал тяжело.

— Лично?

— Папка прошла через его службу. Он пришёл с ней на вечерний разбор земельных решений.

— Сколько документов было в папке?

Торвейн посмотрел в сторону.

— Двадцать семь.

— И ты подписал двадцать семь за один раз.

— Не все требовали моей подписи.

— Сколько требовали?

— Одиннадцать.

Сайвера долго смотрела на него.

— Ты хотя бы читал?

Вопрос получился жёстче, чем она собиралась.

Торвейн не вспылил.

— Читал краткие основания и итоговые решения.

— То есть увидел: «род Эрвейн прекратился, наследников нет, имущество передать в резерв», — и подписал.

— Да.

— Не проверяя, действительно ли наследников нет.

— Этим занимается служба родовых реестров.

— Даймор.

— Да.

Сайвера отвела взгляд.

Всё это было до боли знакомо.

Специалисты проверили.

Архив подтвердил.

Свидетели признали подпись.

Система сказала, что всё правильно, и Торвейн поверил системе.

Только в этот раз ценой оказалась не их семья.

Чужая.

— Что ты собираешься делать?

— Утром уеду.

— И?

— Подниму исходное дело Эрвейнов. Не сводку. Все листы от первого заявления до моего решения. Проверю, кто сообщил об отсутствии наследников, откуда пришло подтверждение, кто проводил опись земли.

Сайвера кивнула.

— А потом?

— Вернусь.

— С людьми?

Он понял вопрос.

— Нет.

— Хорошо.

Торвейн посмотрел на дверь комнаты Руэна.

— Если он позволит, я хочу с ним поговорить.

— Он сказал, что не хочет.

— Значит, подожду.

Сайвера подняла глаза.

— Ты сегодня удивляешь меня чаще, чем мне нравится.

— Чем именно?

— Тем, что научился слышать слово «нет».

Торвейн помолчал.

— Дорогой урок.

Она могла бы ответить.

Не стала.

Некоторые вещи были слишком серьёзными, чтобы превращать их в привычную колкость.

— Иди спать, — сказала Сайвера. — Утром тебе ещё ехать.

— А ты?

— Проверю, не проснулись ли гости от наших разговоров.

— Два часа ночи.

— Именно поэтому хотелось бы, чтобы люди, заплатившие за комнату, спали.

Торвейн направился к своей двери.

У порога остановился.

— Сайвера.

— Что?

— Я действительно подписал тот лист.

— Я видела.

— Не хочу, чтобы ты думала, будто я собираюсь искать способ сделать вид, что это ничего не значит.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Хорошо.

— Это значит.

— Ещё как.

Он кивнул.

— Спокойной ночи.

— Теперь уже сомневаюсь, что она будет спокойной.

— Я могу доплатить.

Сайвера не выдержала и усмехнулась.

— Утром выставлю счёт.

Утром Торвейн уехал до завтрака.

Руэн не вышел его провожать.

Сайвера не настаивала.

Ави зато проснулась раньше брата, спустилась на кухню босиком и первым делом спросила:

— Где сердитый дядя?

Сайвера чуть не пересыпала муку мимо миски.

— Какой именно?

Ави задумалась.

Видимо, за последние дни подходящих под описание взрослых встретилось достаточно.

— Большой. Который Альфа.

— Уехал.

— Он на Руэна сердится?

— Нет.

— Руэн на него сердится.

— Это я заметила.

Девочка забралась на скамью.

У неё оказались серые волчьи уши, почти скрывавшиеся в светлых волосах. Вчера ночью Сайвера их толком не рассмотрела.

— А вы на него сердитесь?

Сайвера посмотрела на шестилетнюю собеседницу.

— На кого?

— На Альфу.

— Ави!

Руэн