Семья для черного дракона - Алиса Рид

- Мамочка, а кто это? – любопытная мордашка сына выглянула из-за полуоткрытой двери.

- Да, мамочка, расскажи нам, кого это на ночь глядя ты притащила в замок? – поддержала любопытство Дороти.

- Сейчас, я все вам расскажу.

Я потушила свет, оставив мужчине крошечный детский ночник, в свете которого мужчина был особенно страшен. С темными тенями на впалом лице, где у любого другого были бы глаза и щеки.

Вместо сказки для сына – было объяснение. От которого он, вопреки ожиданию, не уснул.

- Ну а что я могла сделать?

- Ничего, - возмутилась подруга. – никто не должен умирать, словно животное. А так уйдет спокойным, во сне. А зачем Сом его так изуродовал?

- Ни малейшего понятия, - тихо рассмеялась я. – может посчитал, что так будет удобно?

- Может. – согласилась Дороти.

Ночь прошла спокойно.

Для всех обитателей замка, кроме меня.

Несколько раз я порывалась спуститься вниз, чтобы проверить больного. Затем прислушивалась к шагам, пытаясь шпионить за слугами. С дурными мыслями о том, что сейчас кто-нибудь из них, выносит мертвое тело из гостевой комнаты. И скоренько несет закапывать, чтобы их любимая госпожа не расстроилась при виде смерти.

То, что эта самая госпожа, почти каждый день видит призраков? Что вы! Это другое!

Едва тонкая полоса рассвета появилась на горизонте, я не выдержала. И, к счастью моему и великому удивлению лекаря, мужчина, с закрытыми глазами лежавший на кровати, был еще жив.

- Ему лучше? – с надеждой спросила я.

- Я бы сказал, что ему так же. Но я не встречал ни одного случая, когда больной всю ночь провел в состоянии часа до смерти. – непонимающе пробормотал лекарь.

- Возможно ему требуется какое-нибудь укрепляющее зелье?

- Я не рискнул бы поить его зельями, госпожа.

- Мастер, я давала ему воду вчера, перед сном. – призналась я. – Подумала, что те странные служители явно ограничивали его в этом. Примерно половину стакана.

- Почему бы не продолжить, - предложил он. – хуже ему не стало, лучше, впрочем, тоже. Я распоряжусь, чтобы приготовили легкий отвар. Целительной силы в нем не очень много. Я бы вообще ограничил магию, возле больного. Но посмотрим, понаблюдаем…

К удивлению, и моему, и лекаря, принимать отвар из рук последнего он отказался. Жидкое содержимое маленькой ложки упрямо вытекало по острому подбородку, впитываясь в предусмотрительно подставленную столовую салфетку. Странно. Может и вода мне вчера просто привиделась? От усталости, и проведенного дня в каменоломне, где усилиями рабочих был вырезан дивной красоты кусок породы.

Но мужчина и здесь оказался пугающе странным. Когда я старательно поднесла ложку с теплым отваром и привычными движениями просунула ее в рот мужчине, тонкая шея снова чуть ощутимо дернулась.

- Видели? – обратилась я к удивленному лекарю. – Он ведь выпил?

- Действительно, - тщательно осматривая пустой рот мужчины, отметил он. – выпил.

Экспериментальным путем, потратив целый день, полный графин отвара и увесистую стопку салфеток мы выяснили, что, помимо меня, мужчина не привередничал с экономкой, с бойкой, чуть грубоватой кухаркой, и бабушкой Ымой, но с ней и Лео никогда не отказывался от приемов пищи. Даже когда перед ребенком стояла тарелка с овощным пюре.

Утром меня ждал сюрприз. Цвет лица мужчины, который, за время, прошедшее с появления больного в замке, был пугающе серым, стал чуточку светлее. На контрасте с белоснежным постельным бельем – для меня это было слишком заметным.

А простынь под ним вдруг оказалась мокрой.

Герцог Доминик Сторент

В первый раз, после долгого сна я проснулся от странного ощущения. Словно кто-то сбросил меня на грязный, обшитый досками пол, который к тому же, неровными скачками, двигался. Дракон, теплый, живой, родной – дремал, обняв меня жесткой чешуйчатой лапой и, словно куполом, накрыл крылом.

Я бы хотел и дальше продолжить свой сон в этих мягких объятиях, но голоса! Возбужденные, в стельку пьяные. Прислушавшись я даже разобрал какие-то обрывки диалога, между этими людьми:

- К вечеру довезем, скинем родственничкам, и я такой местечко знаю!!! Помню там подавали дивной крепости эль!

- Искушаешь… ох как искушаешь! Может ну его? Снесем в ближайшую канавку, там и прикопаем… - предложил второй.

- Не, нельзя. Кристалл тогда накажет. – грустно ответил первый.

К родственничкам? Каким? Со стороны отца он был единственным живым родственником. Может быть кто-нибудь сохранился со стороны матери? Я ведь совсем не знал ее. Только то, что отец выбрал в жены знатную аристократку, которая сбежала едва я появился на свет. Когда-то я даже пытался обнаружить сходство между странным, угловатым подростком в зеркале и этой светловолосой женщиной, счастливо улыбающейся на свадебном портрете. Может быть я даже вернусь к этому занятию, если выживу.

В фамильной галерее вообще было много таких портретов. И схожесть семейных историй настораживала. С одной из картин, такая же красивая и довольно молодая на меня смотрела бабушка, оставившая младенцем моего отца. Всего семь портретов, семь одинаковых судеб. Было ли их больше? Скорее всего да. Но тогда не писали портретов. Наверное, отец смог бы прояснить что-нибудь, но он трагически погиб при нападении Уолкеров на королевский дворец.

А я отбросил выяснения до лучших времен. Может, если бы сразу не поленился и выкроил время, что-нибудь да накопал бы, и то точно знал, есть ли у меня родственники.

Под мерный стук колес об относительно ровную поверхность дороги я снова уснул. И проснулся, когда вокруг меня была…вода! Горячая, странно пахнущая. Откуда я могу помнить это воду? Знакомый запах. Горы! Это точно были горы!

А потом пришла боль.

Нагретое теплом тело кто-то сильный и безжалостный начал разрывать на части. Я кричал, как никогда в жизни. Падал, потом пытался вставать и снова падал. Вцеплялся пальцами в драконью шкуру… Мой мучитель и не думал останавливаться, с силой выдергивая слабые ноги и буквально выворачивая каждый палец. Неужели это все? Так и закончится? Что ж, спасибо тебе, незнакомый убийца. В одном ты оказался полезен, что дал мне вспомнить и снова почувствовать, что у меня есть руки и ноги.

Да. Я их чувствовал.

И не перестал, когда вдруг рядом со мной возник Ангел. Настоящий, что встречает душу при переходе за грань, бережно берет за руку и уводит за собой.

Я не видел ее лица, не ощущал ее запаха, почти оглушенный болью я даже не смог разобрать слова, что она тихо шептала мне. Что