Три испытания - Кристи Каннинг

придурки, а вы отплатили мне тем, что упрятали меня в такую дыру, так далеко от вас?! — огрызаюсь я, наблюдая, как их глаза расширяются, а губы расплываются в улыбке. — Серьезно? А надпись на моем надгробии? И целый месяц вы, ленивые задницы, приносили мне только розы?

Они все бросают взгляды мне за спину, и я слышу знакомый голос Джуда, который наполняет меня удивлением и благоговением.

— Это она.

Глава 13

Я резко разворачиваюсь, испытывая искушение подойти к нему, но эмоционально я не в состоянии справиться с отказом в этот очень трудный момент.

— Да, — говорю я с горькой улыбкой на лице. — Очевидно, я слишком упряма, чтобы Смерть смогла закончить со мной должным образом.

Я многозначительно смотрю на него, надеясь, что он поймет каламбур.

Ожидаю резкой реплики в ответ или какого-нибудь враждебного подозрения. Чего я не ожидаю, так это того, что он молниеносно пересечет комнату.

Его губы впервые соприкасаются с моими, и по моему телу будто проносится буря. Наконец-то вся боль ушла, и по мне разливается тепло, как будто он, наконец, поставил последнюю частичку чего-то на место и сделал меня по-настоящему цельной.

Стону ему в рот, когда он прижимает меня еще крепче, его руки скользят по мне, словно он не знает, к чему хочет прикоснуться больше всего.

Я словно одурманена и не в силах отстраниться, поэтому прижимаюсь к нему, целуя в ответ так страстно, что моим губам становится больно. Я знала, что с ним это будет жестоко. Как и со всеми остальными.

Это делает подобные моменты нежности еще более особенными.

Прервав поцелуй, он тяжело дышит, прижимаясь ко мне всем своим телом, дыхание вырывается из его груди.

— Вот так ты приветствуешь девушку, вернувшуюся с того света, — произношу я, прерывисто дыша. — Поздравляю. Теперь ты снова мой любимчик.

Они все, похоже, разрываются между смехом и желанием кого-нибудь убить.

Джуд заставляет себя отпустить меня и сделать несколько шагов назад, его тело заметно напрягается от усилий, которые он прилагает. Честно говоря, у меня немного кружится голова.

Мне действительно кажется, что последняя деталь встала на место. Теперь я чувствую себя намного сильнее.

Я с легкостью превращаюсь в фантома и несколько раз облетаю вокруг дома, прежде чем снова появляюсь перед ними с улыбкой на губах.

— Намного лучше. Очевидно, вы вчетвером делаете меня сильнее.

Они не выглядят такими удивленными, в отличии от меня.

— Прекрасно, — вздыхаю я. — Что на этот раз? Что я пропустила за тот месяц, в течении которого была мертва, что испортило вам всем настроение? — спрашиваю с раздраженным вздохом.

Учитывая состояние дома, я пропустила многое.

— Не так уж и много, — отвечает Иезекииль, прочищая горло. — Никто не пытался убить нас с тех пор, как Джуд убил Лейк. Только самые высокопоставленные генералы дьявола могли убить сопровождающих. Мне показалось, что это послужило сигналом.

Я оглядываю дом и вижу, что все в нем разрушено. Черт возьми, даже люстры выглядят покореженными.

— Тогда почему дом выглядит так, будто в нем бушевала война? — уточняю я, опуская взгляд.

— Ты, бл*ть, была мертва, — повторяет Гейдж, подходя ко мне ближе, словно ему необходимо дотронуться до меня после этих слов. — Мы нарушали закон, захватывали королевский эскорт и много раз спускались в ад, чтобы выяснить, что с тобой случилось. Ты не переродилась. В глотке ада тебя также не было. Просто умерла.

Его рука движется к моей щеке, обхватывая ее.

Кай подается вперед, тоже протягивая руку. Я беру его руку в свою и позволяю ему увести меня от Гейджа в объятия Кая.

— Но что случилось с домом? — спрашиваю я Кая, поскольку Гейдж не ответил.

— Ты, бл*ть, умерла, — отвечает Кай, и на этот раз… я поняла.

Более трезвым взглядом я снова оглядываюсь по сторонам, замечая страдание и гнев, которые привели к разрушению этой комнаты. За нами кухня в таком же беспорядке, но я вижу вмятины на стенах и сковородках, ярость, которая привела к этому разрушению.

Это была не борьба за выживание. Это была истерика от горя.

Они скорбели по мне?

— О, — тихо выдыхаю я. — Не думала, что настолько сильно нравилась вам четверым, — добавляю я еще тише, на самом деле пребывая в шоке.

Палец Кая скользит по моему подбородку, пока он смотрит на меня сверху вниз. Пусть Кай и ведет себя так, будто это моя вина, но они похоронили меня так далеко.

— Возможно, я бы исцелилась раньше, если бы вы оставили меня в моей чертовой комнате, а не выставили вон, как вчерашнюю девственницу, — чопорно заявляю я.

Он сжимает мои плечи, а его взгляд становится жестким. Я не говорю ему, что мне на самом деле больно. Если честно, у меня все еще немного ноет все тело.

На смену одному виду боли, сжигающему душу, пришла ноющая, неприятная и, безусловно, несвоевременная боль.

— Ты. Была. Бл*ть. Мертва, — говорит он, излишне громко выделяя каждое слово.

Не совсем понимаю, почему он настаивает на этом. Я говорила, что поняла уже.

— Это не объясняет, почему вы похоронили меня, вместо того чтобы оставить в моей комнате, — замечаю я, игнорируя растущую боль, распространяющуюся из моего живота. — Не похоже, что кто-то из вас когда-либо пользовался моей комнатой до того, как я ее заняла, так что это вас не смутило бы.

Кай бросает на меня взгляд, от которого у меня перехватывает дыхание, прежде чем его губы снова оказываются на моих, почти наказывая меня за то, что я пытаюсь разобраться в их болтовне.

Как бы мне ни хотелось продолжать целовать его, я не могу. Опускаю голову, чтобы посмотреть на постепенно увеличивающийся синяк на своей талии, и тихо матерюсь. Я могла бы наконец лишиться девственности, если бы не подвергалась слишком сильному физическому давлению.

— Дерьмо, — говорит Кай, как будто только сейчас замечает, что колотой раны там нет, но след от нее все равно остается.

В следующее мгновение он поднимает меня и прижимает к себе, и я бросаю на него недоверчивый взгляд.

— Я не такая уж и беспомощная. Я все еще могу стоять. Только, может быть, не сжимай меня так сильно, — говорю я ему, ожидая ухмылки и извинений. Не закатывания глаз от раздражения. Но только это я и получаю.

Он садится, все еще держа меня так, словно я стеклянная, и прижимает к себе, как драгоценность. Честно говоря, это меня пугает.

— Кто ты и где Кай? — задаю я вопросы, немного нерешительно проводя рукой по его груди.

По-настоящему сердитый