Обольстительный пират - Минерва Спенсер

— Какого черта происходит? Все что-то читают… Что там у тебя?

Кемаль, не отрываясь от чтения, показал ему обложку. Ага, «Путешествия Гулливера». Значит, ночью здесь была Дафна, а Хью по милости Кемаля и его мерзкого снадобья ее так и не увидел.

— Положи эту треклятую книжку, принеси мой халат и распорядись, чтобы приготовили ванну! Больше ни минуты не проведу в этой чертовой кровати. — Он гневно взглянул на слугу, давая понять, что возражения не принимаются.

Кемаль едва сдержал улыбку, отправляясь организовывать своему капризному подопечному ванну. Он не раз видел капитана раненым, но ни разу — чтобы тот с такой кротостью позволял за собой ухаживать, как в эти несколько дней.

Улыбка превратилась в ухмылку: конечно, заметил Кемаль, большую часть этого времени его хозяин спал. Этим утром леди Дейвенпорт сообщила ему, что капитан проспал всю ночь напролет.

Графиня нравилась Кемалю. Вместе им удавалось ухаживать за раздражительным пациентом без лишнего шума. Хотя Кемаль предпочел бы заботиться о капитане в одиночку, но понял, что эта симпатичная женщина в очках наблюдает за бароном с большим интересом — особенно в том смысле, о котором английский доктор не упоминал.

Кемаль с лукавой усмешкой приготовил принадлежности для бритья. Он служил у Одноглазого Стендиша уже пятнадцать лет — с тех самых пор, как они сбежали от султана Хасана, — и не раз наблюдал, как Хью добивается женщин или они его. Кое-кому из них почти удавалось подчинить себе великана, в то время как другие просто выставили себя дурочками, как та итальянская герцогиня, которую они спасли с корабля пиратов. Пылкая аристократка была в бешенстве, когда капитан воссоединил ее с семьей, так и не попросив руки. Она шокировала своих гордых братьев и повеселила всю команду «Призрака Батавии», когда принялась швырять в капитана предметы одежды, туфли и даже рыбу с прилавка ближайшего торговца, так что он еле унес ноги.

Да, женщины не раз расставляли ловушки его хозяину, но все потерпели поражение. А вот в этой тихой серьезной красавице, как начинал подозревать Кемаль, барон наконец обрел достойного противника.

Он рассмеялся и покачал головой, сожалея лишь о том, что здесь нет Делакруа, который оценил бы такую прекрасную шутку, и уже в который раз пенял себе за то, что не заключил пари со старшим помощником до его отъезда. Это было бы отличной возможностью наконец-то стрясти немного золотишка с мудрого француза, который в свое время не раз обдирал его до нитки.

Мысли о Делакруа и «Призраке Батавии» отрезвили Кемаля. Часть его сердца жаждала оказаться на корабле, когда тот покинул Истборн. Ему уже много лет не доводилось столько времени проводить на суше. Капитан Стендиш понимал его тоску и даже предлагал вернуться на корабль, а вместо него — взять другого камердинера. Море было единственной любовью Кемаля, которая давным-давно поставила его на колени.

Ему отчаянно хотелось принять это предложение, но в конце концов он понял, что его место рядом с капитаном, которому он служит так давно. Если бы не Одноглазый Стендиш, Кемаль окончил бы свои дни прикованным к веслу на корабле Фейсала Барбароссы, обреченным жить и умереть на клочке палубы площадью в один квадратный фут.

Да, именно такая судьба его ожидала: у него не было богатой семьи, которая могла бы его выкупить. Больше того, ему вообще некуда было возвращаться, потому что корсары захватили всех до единого жителей его деревеньки, когда ему было всего десять. Еще девять лет он провел на корабле Барбароссы, прежде чем Одноглазый Стендиш обезглавил жестокого капитана корсаров и захватил его корабль.

Теперь его семьей стала команда «Призрака Батавии», а другой ему и не надо. Да, ему улыбнулась удача, когда в его жизни появился барон.

Кровавый был день, когда Кемаль впервые увидел, как Одноглазый Стендиш покоряется своим демонам и сам становится одним из них. Он лучше других знал, что истории, которые рассказывают о грозном пирате — якобы Стендиш однажды отбился сразу от семерых, — нисколько не преувеличены. Он видывал дни, когда демоны капитана никак не могли насытиться кровью, когда его ненависть к работорговцам и рабовладельцам становилась совершенно неуправляемой, он убивал всех на своем пути, даже тех, кто готов был сдаться.

Хоть Одноглазого Стендиша многие боялись и не могли понять, матросы его обожали: капитан трудился рука об руку со своими людьми и добычу распределял по справедливости. И все же тем, кто служил у него достаточно долго, удавалось заглянуть в его темное сердце, и они знали, что его гонит в шторма и бури что-то очень жестокое и страшное. Все, кто видел, как он орудует мечом, замечали, что его переполняет ярость. Кемаль не раз видел, как враги бросали оружие при одной лишь угрозе встретиться в бою с безумным великаном.

Он знал, что в плену у султана со Стендишем случилось что-то настолько ужасное, что, даже убив Барбароссу, который захватил его в плен, он не избавился от своих демонов. Пятнадцать лет после своего бегства капитан выслеживал всех, кто его предал, с целеустремленностью, граничившей с одержимостью. Кемаль знал, что в списке капитана остался всего один человек — Эмиль Калитен.

«Призрак Батавии» пятнадцать лет охотился за Калитеном, но Кемалю ни разу не довелось его увидеть. Он знал только, что этот знаменитый работорговец был самым близким другом капитана и предал его.

Однажды Делакруа, не расстававшийся со Стендишем с того дня, как они бежали из плена султана, сказал Кемалю, что, по его мнению, убив Эмиля Калитена, капитан наконец освободится от власти овладевших им демонов.

Делакруа знал Стендиша лучше всех, так что, возможно, он был прав, но Кемаль не верил, что убийство все исправит, и надеялся, что эта внешне холодная спокойная женщина и это мирное место исцелят наконец душевные раны одержимого великана.

Доктор Николс приехал вскоре после того, как Хью закончил мыться. Бегло осмотрев пациента, он объявил, что можно вернуться к привычной жизни, но не слишком напрягаясь физически. Хью немедленно воспользовался вновь обретенной свободой, тщательно с помощью Кемаля оделся и даже позволил ему повязать шейный платок. В этот момент кто-то принялся как ненормальный колотить в дверь.

— Иди посмотри, что там стряслось, — велел Хью, застегивая оставшиеся пуговицы жилета и морщась от боли.

Как только Кемаль открыл дверь, в комнату влетели два вихря, а сопровождавшая их Ровена осталась неловко стоять на пороге.

— Хью! Хью! Хью! — Крики приглушил сюртук, когда мальчишки обхватили его