(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

в комнату, где под тихое шуршание Жакетты, занявшейся уборкой, принялась обдумывать стратегию торжества. Следовало поразить принца в самое сердце, чтобы отвлечь от заклятия Беранже. Не то ведь и правда вздумает потеху устроить из нашей драмы.

Первыми мне в голову пришли фейерверки — в конце концов, я огненный маг или где? В закромах памяти очень кстати завалялось воспоминание о Китайском новогоднем празднике, на который мы однажды попали, приехавши в страну по делам бизнеса.

Ух, какие фейерверки я видела там! Драконы, бабочки, звезды, целые замки и всевозможные мозаики из геометрических фигур вспыхивали в ночном небе, сплетались между собой, а потом рассыпались искрами в ничто… Незабываемое впечатление!

Сказано — сделано. Я подыскала себе уголок за крепостной стеной, и принялась тренироваться. Сначала в голову постоянно лезла песня про волшебника-недоучку, а вместо красоты в воздухе повисали какие-то невнятные кракозябры. Но помаленьку дело пошло на лад. Оказалось, создавать в небе огненные сверкающие фигуры довольно просто, а главное — очень весело.

Посмеиваясь, я выпускала из рук звезды, цветы, животных, хороводы звездочек и стрелы. Причем вся эта красота была не только желтой, красной и оранжевой, но еще и лиловой, зеленой, голубой… я прямо возгордилась своими магическими талантами.

Практической пользы от меня пока было немного. Но создавать красоту и наказывать нахалов я наловчилась уже порядочно.

Правда, в ходе проб я неоднократно подпалила крутившегося поблизости Оделарда. Ему все хотелось описать «огненные игрища», и оттого он постоянно лез мне под руку, дабы лучше уяснить себе процесс.

— Как это вы делаете, сударыня? — ученый щурился, разглядывал мои руки, таращился в небо, но все равно ни черта не понимал. — Что же, если вот этак рукой повести, то зеленая звезда выйдет, а ежели вот этак махнуть — то лиловый дракон? Никак не пойму, что за колдовство у вас…

Учитывая, что сам Оделард магом не был, неудивительно, что создание салюта осталось для него тайной. Однако пытливый ум не давал старику покоя до той поры, пока я не свернула тренировку, надеясь поработать над фейерверком как-нибудь в другой раз, без свидетелей.

Вернувшись к себе, я подумала еще, и вспомнила о народных празднествах в честь высоких гостей. Каравай с солонкой на полотенце, румяные красотки в крестьянских нарядах, песни, пляски и прочий «а ля пейзан».

Представив себе все это, я глумливо заржала. А что? Прекрасный шанс ввести в смущение его высочество и придворных, а заодно припугнуть распоясавшихся вилланов.

Ишь, чего удумали, — на господина своего с вилами бросаться. Допустим, в зверином обличье они его не признали, но все же…

Недолго думая, я нашла мадам Клод и попросила ее отправить кого-нибудь в деревню за старостой для обсуждения общественных нагрузок. Так и велела передать, для пущего устрашения. Управительница закивала и тут же послала в деревню кого-то из мальчишек.

Спустя полчаса стало ясно, что акция устрашения удалась на славу. В замок примчался староста, пара стариков в качестве поддержки, и опять же Дидье, как самый красноречивый. От его красноречия меня воротило еще с прошлой встречи, поэтому миндальничать с землепашцами я не стала.

— Вот что, добрые люди, — объявила я, уперев руки в бока, — К нам едет с визитом его высочество принц Бальтазар. Встретить его, как понимаете, надобно со всем почетом. Обеспечивать встречу поручается вам.

Замолчала и сполна насладилась произведенным эффектом. На несколько минут вилланы вовсе утратили дар речи. И лишь затем Дидье сумел связать в голове пару слов.

— Дак и как же ж это, сударыня? Мы люди простые, кудыть нам перед принцами того… выступать? Да и как его, высочество, стало быть, встретить? На дороге, али как?

Внутренне торжествуя, я прищурилась.

— То есть, не желаете его высочество уважить?

Вилланы загалдели хором, подтверждая свою готовность начать встречу принца хоть вот прямо сейчас, если на то будет мое руководящее указание. О том, что я им не хозяйка, они вообще, по-моему, так и не вспомнили.

Ничего не меняется в мире от того, что он сказочный. Раз кто-то уверенно распоряжается, — значит, он имеет на это право, и его надо слушаться. А распоряжения — выполнять беспрекословно.

Дальше я быстро разъяснила вилланам все о каравае, солонке, полной соли, и румяных девках, которых предстояло отобрать и прислать ко мне для обучения.

— Такие надобны, чтобы гости увидели, и аж обомлели, — вещала я. — Чтобы и личиками пригожие, и все, что надо, при них было… ну, вы мужики понимающие, сразу видно, не мне вас учить.

— Не сумлевайтесь, сударыня, — поклонился староста, — Понимаем, стало быть, что к чему. Завтрева поутру потребные девки как лист перед травой перед вами станут. Полдюжины достанет ли? Али поболее отобрать?

— Десяток давайте, — решила я. — Думаю, хватит. Благодарю за службу, почтенные, и больше вас не задерживаю.

Почтенные снова закланялись, после чего бодро порысили прочь из замка. Подозреваю, опасались, что я придумаю им еще какую-то службу. А с них и порученного было более чем довольно.

Я проводила их взглядом и нахмурилась. Чего-то еще не хватало в моем сценарии. Этакого… чего до сих пор тут никто не видел.

— Цыган бы с медведями, — задумчиво произнесла я в пространство, — да где их взять?

Случалось, что Мироздание и раньше отвечало на мои запросы. Но чтобы с такой скоростью — никогда.

Вдали, возле леса, послышалось нестройное, но весьма зажигательное пение. Оно так походило на цыганские напевы, что я изумленно прислушалась.

Ну точно, полное «айнанэ». Откуда бы здесь взяться ромалам?

Перед воротами пение смолкло, и во двор въехал колоритный персонаж, при виде которого я поняла: мне таки послали то, чего я попросила.

41.

Смуглый дядька в годах, как мне показалось, чувствовал себя совершенно свободно. Будто ему каждый день приходилось заезжать в замки, словно к себе домой. Пока он спешивался, отдавал коня слуге и шел ко мне, я беззастенчиво его разглядывала.

Смотрелся он не так, чтобы по-цыгански. На голове небольшая чалма, темная бородка аккуратно подстрижена, синяя рубаха по плечам и подолу расшита затейливой вышивкой, широкий пояс и сапоги — из отменно выделанной кожи. Орел, с какой стороны ни глянь.

— Да отметит вас Многоликая мать своей милостью, прекрасная госпожа! — пришелец с достоинством поклонился, выпрямился и уставился на меня.

— И вам всего наилучшего, — кивнула я, как могла, благожелательно. — Кто вы и что