(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

Он и тут нисколько не смутился. Улыбнулся в усы и представился:

— Я Башар ан-нурит, госпожа. Путешествую с моими родичами по дорогам этого славного королевства, продаю желания тем, кому они потребны, указываю путь тем, кто его потерял.

Что все это значит, я понятия не имела: «продать желание», «указать путь»… Какие-то разновидности гаданий, наверное. Но на всякий случай уважительно покивала и с надеждой поинтересовалась:

— А петь вы, случайно, не умеете? Танцевать там… И медведи… медведи у вас есть?

Услышав мои вопросы (будем честными, звучавшие странновато), Башар заулыбался шире.

— Как не петь, поем, прекраснейшая! Злые языки утверждают, что каждый из нас в одиночку способен переорать стаю птиц. А где пение, там и танцы — особенно хороши в них наши женщины. Что до медведей… он у нас всего один, но тоже обучен танцевать. И другие фокусы знает. Госпожа желает увидеть представление?

— Вот именно, — оживилась я. — Именно представление, но не сегодня. Видите-ли, почтенный, мы ожидаем в гости наследного принца Бальтазара. И хотели бы поразвлечь его высочество на славу.

Пришел черед нурита кивать с пониманием.

— Я и люди моего рода сделаем все, чтобы будущий правитель этой страны запомнил посещение вашего замка навсегда, прекрасная госпожа. Если вы дадите нам дозволение раскинуть свои шатры там, за крепостной стеной, вам стоит только позвать нас, — и мы покажем принцу все, на что способно мое племя.

Ну до чего же сообразительный и полезный дядька нам попался! Мне как раз и хотелось, чтобы этот… Бальтазар вспоминал свой визит в шато Беранже до конца дней.

— Что это за язычник явился к нам, скажите, мадемуазель? — откуда-то со стороны кухни прибежал Оделард, и теперь взирал на нурита с крайним подозрением во взгляде. — Он желает привлечь обитателей замка к своим гнусным обрядам?

Башар смотрел на бывшего отшельника не только без злости, но и без всякого удивления — должно быть, слышал о себе такое не впервые. А вот я изрядно удивилась: такого нездорового фанатизма до сих пор Оделард ни разу не демонстрировал.

— Как вы встречаете приезжих, месье? — возмутилась подошедшая к нам мадам Клод. — Кто дал вам право говорить с незнакомым человеком в подобном тоне?!

Оделард собрался было развить дискуссию, но я тут же пресекла его попытку.

— Мадам Клод права — ваше поведение недопустимо. К нам явились… эмнэ… артисты. Знаменитая нуритская труппа. Они дадут представление для его высочества Бальтазара, а до его прибытия я позволила им поселиться на лугу за стеной замка. Что вам непонятно?!

Последний вопрос я рявкнула в полный голос, и Оделард втянул голову в плечи.

— Прошу меня простить, — со вздохом повинился он. — Я не знал, что это комедианты… да еще знаменитые… но, надеюсь, они чтут Единого?

— Это не ваше дело, почтенный! — рявкнула я еще громче. — Но к вам у меня тоже имеется поручение.

— Какое же? Я занят в библиотеке, там много работы, и… — Оделард явно вознамерился удрать от греха подальше.

Однако позволить ему удалиться без общественной нагрузки я не могла.

— Раз уж вы так радеете за воздаяние почестей Единому, будете читать проповедь. Коротенькую, минут на сорок, не больше.

— Проповедь? — изумился бывший святой человек. — Кому? И о чем?

— Как это кому? — встречно изумилась я. — Принцу и его придворным, конечно. Ну и всем тем, кто захочет вас послушать. Тему выберете сами, только без крайностей, пожалуйста. Что-нибудь о силах небесных и власти земной. Ну, сами разберетесь. Не теряйте времени понапрасну, почтенный. Идите сочинять речь. А вам, уважаемый Башар, поможет наша управительница. Прошу вас, мадам Клод, распорядиться, чтобы нуритам указали место для стоянки и помогли освоиться на новом месте. Что с вами?

Суровая распорядительница замка Беранже смотрела на меня с нежностью и утирала слезу краешком белоснежного передника.

— Ах, сударыня, как не хватало нашему замку такой хозяйки… и нашему господину тоже. Разумеется, я обо всем распоряжусь. Следуйте за мной, любезный, — поманив рукой нурита, мадам двинулась к хозяйственным постройкам.

Пользуясь случаем, откланялся и Оделард. А я решила, что пришла пора познакомить с нашей программой Робера. Он нашелся в кабинете, — деловито перебирал бумаги и вовсе не был похож на жертву обстоятельств. Заметив, наверное, мой взгляд, он поднял голову от документов и улыбнулся.

— Что, Иллария, у нас новости? Ты выглядишь гордой, словно только что решила какую-то сложную задачу.

— Так и есть, — подтвердила я, устаиваясь в кресле. — Если ты готов выслушать программу встречи принца, я все расскажу.

— Програаамму? — недоверчиво протянул Беранже. — У нас особенно нечем развлечь столь высокого гостя. Или… ты, как всегда, что-то придумала?

Я торжественно кивнула.

— Вот именно. Слушай.

И я принялась излагать план незабываемого праздника, которым собиралась поразить принца Бальтазара и его спутников.

42.

Дослушав до конца, Беранже явственно поежился. Я следила за ним с пониманием — вряд ли в этом сказочном мире кто-то пробовал сочетать хлеб-соль с нуритами и медведем, а фейерверки — с проповедью во славу Единого. Но все когда-нибудь случается впервые. Раз уж я здесь — использую свои навыки на полную катушку.

— Ты уверена, что все это будет выглядеть… подобающе? — с сомнением в голосе спросил наконец граф. — Крестьянские красотки… медведь… нуритские песни и пляски… не знаю. Еще и фе… как ты сказала… фейерверк?

— Ну да. Это такой разноцветный салют… в общем, сам увидишь. Еще и проповедь, если вдруг кому вздумается обвинить нас в недостаточном благочестии, — я снова порадовалась, какая забористая программа у нас сложилась. — Представь только, как мы порадуем вашего… нашего принца грудастыми румяными красотками! Нуритки, кстати, тоже должны быть неплохи. Во всяком случае, старший у них весьма представительный. Такой, знаешь ли, настоящий цыганский барон.

— Барон? — изумился Беранже. — Почему барон? Да еще цыганский? Что это значит?

Я прикусила язык. Надо, все-таки, быть поосторожнее, ведь рассказывать, что я пришла из другого мира, явно никому не стоило. Даже симпатичному заклятому графу.

— Ну… старший в роду у них солидный такой мужчина. Ах да, если принцу не понравятся красотки — это его проблема. Может, хоть медведь понравится. Вдруг этот… Бальтазар — любитель животных.

Робер тут же помрачнел.

— Подозреваю,