Бывшая майора Столярова - Виктория Рогозина

— Пошли, — коротко сказал он Артёму.

Они покинули палату. Медсёстры провожали их взглядами, но никто не осмелился что-то сказать — вид строгого, сосредоточенного мужчины с женщиной на руках не оставлял пространства для лишних вопросов.

Лифт. Коридор. Сквозняк у выхода. Потом машина. Артём сел на заднее сиденье, аккуратно придерживая мать, пока Евгений усаживал её, словно куклу из фарфора, боясь задеть. Затем Столяров занял водительское место, завёл двигатель, и машина мягко тронулась с парковки.

Город шумел за окнами, но в салоне царила тишина. Каждый из них молчал — каждый думал о своём.

Но теперь они ехали вместе.

Внедорожник уверенно мчался по ночному городу, проглатывая один за другим километры мокрого асфальта. Сквозь стекло проносились фонари, свет витрин и редкие прохожие, уставшие от дня. Внутри было тепло, тихо. Только лёгкий шум шин и глухой рокот мотора сопровождали их путь.

Артем, устроившийся на заднем сиденье, одной рукой поддерживал мать, другой машинально барабанил по стеклу. Его взгляд был устремлён вдаль, за освещённый горизонт улиц. В груди тянуло, сжималось, как будто в сердце завязался тугой узел.

— А что будет дальше? — вдруг спросил он, почти шепотом.

Евгений не сразу ответил, сосредоточенно глядя на дорогу, а потом, скосив взгляд в зеркало заднего вида, уточнил:

— Что именно тебя беспокоит, Артём?

Парень чуть передвинулся ближе к спящей матери, подбирая слова.

— Всё, — выдохнул он. — Я не понимаю, как мы теперь будем жить. Где. Как. Что с учёбой? Я ведь не поступлю на бюджет, не дотяну. А платно… — он сжал кулак. — У нас теперь даже дома нет. Я не потяну это.

На миг в салоне вновь повисла тишина. Потом Евгений чуть пожал плечами:

— Жить вы будете со мной. Втроем. Насколько — посмотрим. А учёбу, конечно, запускать не стоит. Пробуй на бюджет, это правильно. Но если не получится — оплатим. Я не олигарх, но на достойное образование хватит.

Артём взглянул на него через зеркало. В голосе мужчины не было пафоса, только спокойная уверенность, за которой чувствовалась сила. Та, что не угрожает, а защищает.

— Вы ведь… — начал было Артём, — не обязаны.

Евгений усмехнулся, не отрывая взгляда от трассы:

— Может, и не обязан. Но хочу. Вряд ли я смогу заменить тебе Виталика — слишком уж тот «яркий» персонаж был. Но, если позволишь, попробую. Вжиться в роль. Хотя бы немного.

Артём опустил глаза, раздумывая. Потом тихо кивнул.

— А мама?.. — почти шепотом спросил он, глядя на лицо Амины, уставшее, но спокойное.

Евгений улыбнулся уголком губ, и в его голосе прозвучала легкая, почти нежная гордость:

— С мамой всё будет хорошо. Ей предложили хорошие условия — контракт, репертуар, всё официально. Вскоре она снова выйдет на сцену. И поверь — засверкает. Даже ярче, чем раньше.

Артём прикрыл глаза, облегчённо вздохнув. Машина всё так же неслась вперёд, унося их из прошлого — в новое, хрупкое, но полное надежды завтра.

Внедорожник мягко свернул во двор, фары выхватили из темноты старые деревья, скамейки и усталые фасады. Мотор затих, оставив после себя лишь гул города, доносившийся издалека. Евгений открыл дверь, глухо хлопнув ею, и, обойдя машину, аккуратно вытащил Амину. Она почти не шевелилась — казалась лёгкой, как тогда, много лет назад, когда он впервые увидел её на сцене, как будто сотканной из музыки и света.

Артем молча придерживал заднюю дверь, следя, чтобы всё прошло спокойно. Его лицо было напряжённым, в глазах ещё горел огонь тревоги, который даже Столярову не хотелось тушить словами.

— Пошли, — коротко сказал Евгений.

Они медленно прошли к подъезду. Артем открыл дверь, нажал на кнопку лифта. Когда тот скрипом приехал, они втроем — Амина на руках, мужчина с прямой спиной, и парень с тенью боли в глазах — поднялись на этаж.

В квартире было тихо. Просторная, но не роскошная — тёплая, удобная. Мужская.

— Комната слева твоя, — кивнул Евгений. — Если что-то не так — переставим.

Он прошёл направо, в спальню, и аккуратно опустил Амину на кровать. Поднял подушку, расправил плед, уложил её, как родную. Задержался на мгновение, глядя на её лицо. Усталое, бледное, но всё ещё — живое. Это главное.

Выйдя, он сразу направился на кухню. Щёлкнул чайником, нашёл в приложении доставку, быстро набрал всё, что показалось хоть немного сытным. Парню, наверняка, не до деликатесов — лишь бы поесть, восстановиться.

Артем вскоре прошёл на кухню. Он огляделся, сел за стол. Выглядел чужим, словно еще не поверил, что находится в безопасности.

— Освоился? — спросил Евгений, не глядя, доставая кружки.

— Типа того, — кивнул Артем, проведя пальцами по краю стола. — Я просто... не знаю, куда себя деть. Как помочь ей. Что делать.

Евгений поставил перед ним чашку с крепким кофе, сел напротив.

— Сейчас — ничего. Отдохнуть. Всем. Завтра будем думать. Сначала мать на ноги поставим, потом остальное.

Чайник замолчал, как будто соглашаясь с ним. Квартира наполнилась мягким ароматом кофе.

Они сидели в тишине, вдвоем. Два человека, связанных одной женщиной, её болью, её выбором. И хотя между ними была пропасть лет, взглядов и опыта — в эту ночь они впервые оказались на одной стороне. В стороне света.

Вдали прозвучал звонок домофона — еда приехала.

Глава 39

На кухне было тихо. Лишь звяканье вилок да приглушённое гудение холодильника нарушали эту почти домашнюю тишину. Свет от лампы отбрасывал мягкие тени на стены, и казалось, будто весь мир сузился до этой кухни, до двух мужчин, молча ужинающих после слишком долгого, изматывающего дня.

Дверь была прикрыта — отгороженность от больничной темы, от страха и боли, что за ней.

Тёплая еда из доставки оказалась неожиданно вкусной. Сочная курица, горячий картофель, немного салата. Артем ел медленно, будто вспоминая, что такое еда. Потом тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

— День, — проговорил он, — как будто год прошёл.

Столяров кивнул, доедая своё.

— Как тебе вообще пришло в голову канал завести? — спокойно спросил он.

Артем повертел вилку в пальцах, задумался на пару секунд.

— Да просто… по приколу, — усмехнулся. — Камеру на телефон поставил, что-то болтал, что-то пел. А потом... потом мама появилась. Амина. С ней как будто крылья выросли. Хотелось делиться, работать, записывать, выкладывать. Всё иначе стало.

Он замолчал, вдруг распрямившись.

— Кстати, — сказал он возбуждённо, — я же ролик выложил новый! На «Струны души». Там и Амина, и наш дуэт. За сутки — миллион просмотров! Представляешь?

Евгений поднял брови.

— Миллион? Серьёзно?

— Да. Завирусился. Там репосты,