Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

властью, данной мне Императором, — произнесла Лин Сюэ, её холодный и беспощадный голос разносился над площадью. — Гильдия «Железный Коготь» объявляется вне закона. Мастер Ма обвиняется в государственной измене, контрабанде и покушении на убийство. Любой, кто поднимет оружие на представителя клана Чон, будет казнен на месте вместе со всей своей семьей до третьего колена. Сложить оружие! Немедленно!

Стражники Мастера Ма, простые наемники, увидев официальную печать Наместника в руках спутницы самого грозного воина, дрогнули. Одно дело — защищать хозяина от безумца, другое — идти против прямой государственной власти.

Первый арбалет упал на камни. За ним последовал второй. Стена щитов расступилась.

Мастер Ма взвыл, понимая, что его собственная армия только что предала его под давлением куска камня и ледяного тона одной хрупкой девушки.

Я стоял, открыв рот, переводя потрясенный взгляд с печати на Лин Сюэ.

— Госпожа Лин... — прошептал я, пораженный до глубины души. — Откуда у вас печать Наместника?

Она медленно повернула ко мне лицо. В её глазах не было ни капли той испуганной трепетности, которую я привык видеть. Там был только холодный, блестящий расчет истинного стратега.

— Я нашла её, Господин Чон, — произнесла она с идеальной, невозмутимой полуулыбкой. — Вчера на банкете. Наместник был так неосторожен... он обронил её во время танца. А я, как добропорядочная гражданка, просто подобрала её, чтобы... вернуть в нужный момент.

Я смотрел на неё, и в моей груди разгоралось пламя такого безграничного, абсолютного восхищения, что мне захотелось упасть перед ней на колени.

Она не просто хрупкая дева. Она — гений! Она предвидела, что нам понадобится официальная власть, и обеспечила её нам, пока я просто размахивал кулаками!

— Вы... вы невероятны, Лин Сюэ, — выдохнул я с благоговением. — Ваша мудрость превосходит даже мудрость моей сестры.

Она лишь изящно прикрыла глаза, пряча за густыми ресницами выражение глубочайшей, вселенской усталости от моей непробиваемой наивности.

— Просто... арестуйте его уже, Мин-Хо, — тихо сказала она. — У меня болят ноги стоять на этом морозе.

Я радостно кивнул, обнажая «Гром Юга», и шагнул в ворота поместья.

Преступный синдикат пал. И всё благодаря удивительной удаче и честности моей прекрасной спутницы.

«Отец был прав, — думал я, связывая рыдающего Мастера Ма его же собственным шелковым поясом. — Женщина — это самое мощное оружие в мире. Главное — правильно подавать ей горячий чай и вовремя подставлять спину под отравленные сюрикены».

Глава 27

POV Лин Сюэ

Захват резиденции Мастера Ма прошел с такой абсурдной легкостью, что мой профессиональный разум отказывался это воспринимать.

Великий и ужасный глава гильдии «Железный Коготь», человек, который держал в страхе половину северных торговых путей и чьи убийцы считались лучшими в Империи, был связан его же собственным шелковым поясом и брошен в телегу для перевозки угля.

И всё это сделал один-единственный южанин, вооруженный тяжелым мечом и железобетонной, непробиваемой верой в собственную правоту.

Чон Мин-Хо не просто арестовал его. Он прочитал ему громогласную, получасовую лекцию о вреде воровства императорских персиков, о важности соблюдения баланса Инь и Ян в пищеварении, и о том, как стыдно такому взрослому мужчине прятаться за спинами наемников.

Мастер Ма, чье лицо приобрело цвет несвежего баклажана, к концу этой лекции был готов добровольно сознаться в измене, краже, колдовстве и даже в том, что именно он вызвал засуху в прошлом году, лишь бы Мин-Хо замолчал.

Городская стража, вызванная мной с помощью украденной печати Наместника, лишь растерянно хлопала глазами, принимая связанного криминального лорда из рук Мин-Хо. Они так боялись моего ледяного тона и тяжелого взгляда Чон Мин-Хо, что не задали ни единого вопроса о том, откуда у скромной купеческой дочери взялся символ высшей власти города.

Теперь мы находились внутри поместья гильдии.

Оно было огромным, роскошным и пустым. Наемники и слуги Мастера Ма, осознав, что их хозяин пал, а резиденция перешла под контроль «императорских эмиссаров», коим Мин-Хо искренне себя считал, разбежались быстрее, чем крысы с тонущего корабля.

Я выбрала для себя бывший личный кабинет главы гильдии. Это была просторная, отделанная темным деревом комната на втором этаже, с тяжелыми ставнями и массивным столом из железного дерева.

Жаровни уже были растоплены, наполняя воздух теплом и запахом древесного угля.

Я сидела за столом, сбросив надоевший капюшон, и просматривала брошенные в спешке гроссбухи Мастера Ма.

Мои пальцы быстро перебирали страницы, покрытые столбцами цифр.

«Идиот, — презрительно усмехнулась я, находя записи о теневых поставках оружия. — Записывать контрабанду в главную книгу, пусть и зашифрованную простейшим кодом подмены... Он расслабился. Уверовал в свою безнаказанность».

Эти книги были сокровищем. Они содержали имена коррумпированных чиновников столицы, маршруты караванов и, что самое главное, расположение тайных сокровищниц «Железного Когтя». Мой орден «Ночного Пепла» мог забрать всё это себе. Я могла перекроить теневую экономику Севера за одну ночь.

Для этого мне нужно было лишь отдать правильные приказы своим «теням», которые уже окружили поместье, прячась в соседних переулках, и ждали моего сигнала.

Я достала из потайного кармана стопку тончайшей рисовой бумаги, пропитанной особым химическим составом. Обычные чернила на ней выцветали через сутки, оставляя лишь невидимый след, который можно было проявить только над парами уксуса. Идеальный инструмент для тайной переписки.

Моя кисть запорхала над листом. Я писала быстро, используя систему шифров ордена, которая для непосвященного взгляда выглядела как скучный трактат о правилах посадки горного женьшеня.

Я расписывала маршруты перехвата караванов Мастера Ма, давала указания по ликвидации оставшихся верными ему капитанов наемников и назначала новые точки сбора для перераспределения конфискованного золота.

В этот свиток я вложила всю свою стратегическую гениальность. Это был мой триумф, мой шедевр.

Внезапно дверь кабинета с шумом разъехалась в стороны.

Я инстинктивно накрыла исписанный лист чистым пергаментом, а вторая рука легла на рукоять спрятанного под столом кинжала.

На пороге стоял Чон Мин-Хо.

Мужчина успел переодеться. Вместо пыльного боевого доспеха на нем был удобный домашний халат глубокого синего цвета, который делал его плечи еще шире, а лицо — еще более расслабленным и домашним. В руках он держал деревянный поднос, от которого поднимался густой, аппетитный пар.

— Госпожа Лин! Вы снова трудитесь, не жалея себя! — его голос, раскатистый и бодрый, заполнил кабинет, отражаясь от стен. — Я же просил вас отдохнуть! Ваша аура Инь всё еще нуждается в подпитке после того стресса на площади!

Я сделала глубокий, медленный вдох, заставляя мышцы лица расслабиться, складывая губы в привычную, покорную улыбку.

— Мой долг не терпит отлагательств, Господин Чон, — пропела я, убирая руку с оружия. — Я лишь проверяю