Брачный приговор - Натаэль Зика

будто она в одиночку выиграла битву против целой армии. — Получилось! У меня всё получилось! То есть у нас, ведь вы сделали за меня самую опасную часть работы! Какое счастье, что мне больше не надо встречаться с Виллемом!

Глава 17

Арвид смотрел на леди Иллариту и не верил глазам.

Только что перед ним была затравленная, насмерть перепуганная девочка, готовая защищаться до последнего вздоха. А сейчас… Сейчас на него смотрел словно совсем другой человек.

Сильный, уверенный, с прямой гордой осанкой и взглядом, в котором плескались решимость и стальное спокойствие.

Конечно же, синяки и ссадины никуда не делись, короткие волосы по-прежнему торчали неровными прядями, и сорочка не превратилась в бальное платье, но взгляд… Взгляд леди кардинально изменился.

Девушка откинулась на подушку, прижимая руку к груди, и опять рассмеялась — уже тише, но с той же нотой торжества. А потом впервые за весь разговор посмотрела на Арвида не как на врага, а как на возможного союзника.

И неожиданно приказала:

— Рассказывайте.

— Что именно вас интересует? — если он и опешил, то быстро сумел взять себя в руки.

— Всё, — она поморщилась, устраиваясь на подушках поудобнее. — Как я здесь оказалась и что это за место? Где вы меня нашли и что намереваетесь делать дальше? А главное — где мне срочно найти лошадь?

Арвид моргнул — ни слёз, ни истерики, ни капризов — деловой, почти мужской подход.

— И вы мне поверите?

— Я вас выслушаю, — отрезала девушка. — И да, я вам всё равно не доверяю, но… Вы могли добить меня, пока я спала, или выкинуть в лес, вернуть брату, наконец. Вместо этого принесли в дом, велели служанке ухаживать. Значит, пока не враг. Или не совсем враг. Но с этим я разберусь попозже. Сейчас мне нужна информация, одежда и лошадь.

Она говорила быстро, чётко, будто отдавала приказы.

— А ещё, — добавила она, глядя ему прямо в глаза. — Вы отдали кулон Виллему. Сами, своими руками. За это я готова простить вам многое. Даже то, что вы — его брат. Но это не значит, что я считаю вас своим другом, просто пока выбирать не приходится.

Арвид не нашёлся, что ответить. Смотрел на неё и чувствовал, как в груди разрастается что-то тёплое, странное, доселе незнакомое.

«Какая же она невероятная…»

Мысль оборвалась, не успев оформиться.

— Я слушаю, — напомнила Илларита. — Время идёт.

Он тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Виллем сейчас у себя в замке. Пьян и в ярости. Жув — старый слуга, который помог мне сбежать, — сказал, что его светлость выпил не меньше трёх кувшинов вина, и громил свои покои, пока его не сморил пьяный сон.

— Вот как? Вам пришлось бежать из родного дома?

— Увы! Когда брачная вязь исчезла, Виллем впал в такую ярость, что едва меня не убил на месте. А потом бросил в клетку. Если бы не Жув, я бы до сих пор сидел там в окружении голодных крыс.

Илларита передёрнулась.

— Почему вы решили отдать камень своему брату? Вы знали, что он поклялся меня отпустить, как только украшение Милитты окажется у него в руках?

— Нет, я не знал, что Виллем сделал кулон ключом. А отдал лишь потому, что тот принадлежит ему по праву. Ведь именно герцог заказал это украшение и заплатил за него немалые деньги. А что касается вас, леди Илларита… Каюсь, вас я не узнал. Пострадавшая девушка выглядела так жалко! Она была мокрая, вся покрытая грязью, и мне просто в голову не пришло пристально её разглядывать. Я думал, что нашёл бедную селянку и принёс ту в дом, планируя в ближайшее время отправить со слугой в деревню.

Леди кивнула, принимая информацию.

— Что планируете делать дальше?

— Вам надо уходить отсюда, — ответил Арвид. — Немедленно. Это охотничий домик нашей семьи. И как только Виллем проспится и обнаружит моё исчезновение, он отправится сюда в первую очередь.

Помолчав, добавил:

— Или в первую очередь он отправится к вашему отцу, что ничуть не лучше. Вы должны его опередить и закрыть герцогу де Эмер въезд в Сафир. Иначе быть беде! Лошадь у меня есть, правда, всего одна и это обычный рабочий мерин. К тому же я его сегодня уже изрядно загонял. И… он без седла.

— Но выбора всё равно нет, — закончила за него графиня.

И посмотрела всё тем же прямым, изучающим взглядом.

— Вы отдадите мне эту лошадь? — спросила вдруг. — А сами куда? Вы ведь теперь тоже предатель в его глазах. Если не хуже. Он вас в темницу бросил, не разбираясь. Что, думаете, с вами будет, когда вы снова попадёте в руки его светлости?

Арвид молчал, потому что ответ был слишком очевиден.

— Позовите вашу служанку, — произнесла она устало. — И пока я привожу себя в порядок, решайте — или мы вместе ищем выход, или вы сейчас уходите, а я как-нибудь сама. Третьего не дано.

Арвид стоял посреди комнаты, глядя на её лицо, на короткие волосы, на сжатые в кулак пальцы.

И вдруг понял, что выбор уже сделан.

— Мы вместе, — сказал он твёрдо. — Я отвезу вас в Сафир. И останусь рядом, сколько понадобится.

Илларита медленно повернула голову, всмотрелась в его лицо.

— Почему? — спросила просто.

Он не знал, что ответить. Не знал, как объяснить то, что сам едва понимал.

— Потому что так правильно, — сказал он наконец. — Потому что я не хочу быть похожим на брата. И потому что…

Он запнулся, подбирая слова.

Выпалить: «Потому что вы мне давно нравитесь, потому что я по вам с ума схожу?»

Но это только её оттолкнёт. И испугает.

Нет, для таких признаний сейчас не время, не место.

— Потому что вы заслуживаете, чтобы кто-то был на вашей стороне, — ответил Арвид. — Потому что я — не мой брат и хотел бы загладить зло, которое он причинил вашей семье.

Илларита долго молчала, словно взвешивая — обманывает или честен? Потом кивнула — коротко, будто ставя печать.

— Хорошо. Тогда не будем терять время.

Она попыталась встать, но ноги не слушались. Пришлось опереться на протянутую Арвидом руку. Он поддержал её, дал привыкнуть к вертикальному положению, но сразу не отпустил.

— Кружится голова? — спросил озабоченно.

— Пройдёт, — отрезала Илларита. — Я не сломаюсь.

И мысленно добавила: «Если меня не убил обрыв, не утопила река, то головокружение точно не та проблема, с которой я не справлюсь».

Она сделала шаг, другой. Пошатнулась, но устояла.

— Выдержу, — произнесла, скорее себе, чем ему.

Арвид убрал руку, но остался рядом — на