Монолог фармацевта. Книга 2 - Хюганацу

бумагой. То были летописи, куда вносили все бедствия и происшествия, случившиеся за последние годы при императорском дворе. Необходимо добавить, что ничего тайного в них не было, и любой любопытствующий мог с ними ознакомиться, стоит только зайти в книжные палаты и спросить необходимое.

Склонив голову над свитками, Маомао просматривала одну запись за другой. Преимущественно туда вносили заурядные случаи и очевидные совпадения, но порою все же указывали достойные внимания события.

«Так-так, отравления едой…» – зацепилась Маомао.

Обычно люди травятся летом, весьма редко – зимой, а если уж осенью, то и гадать не надо, что грибами, – иных причин почти не бывает.

Выискав случаи отравления, Маомао попросила писаря принести еще летописей, где они встречаются, и тот с радостью взялся за дело. Похоже, он отчаянно скучал и только и ждал, когда кому-нибудь понадобится. Свое место службы он не слишком-то жаловал, ведь приходилось день за днем торчать в книжных палатах, где совершенно ничего не происходит, следовательно, и заняться нечем. Теперь же Маомао подметила за ним живой интерес: нет-нет, а украдкой взглянет, что она такое выискивает.

Узнав, каков он из себя, Маомао уже почти не обращала на писаря внимания. Вместо этого она стала раскатывать свиток за свитком, пролистывать книгу за книгой, пока не наткнулась на запись о сановнике с водорослями.

«Церемониальный приказ?» – вычитала она место, где служил сей господин.

Опираясь на те скудные знания, что остались у Маомао после тщетной попытки сдать экзамен, она припомнила, что в этом приказе заведуют делами просвещения и внешними отношениями, но больше ничего полезного в голове не осталось. И тут-то Маомао пожалела, что недостаточно старательно готовилась к испытанию на должность дворцовой девы, хотя господин Дзинси похлопотал за нее. Обернись все иначе, ей не пришлось бы ломать голову.

– Вам что-то неясно? – нарушил тишину писарь, которому явно не хватало солнца, – уж слишком бледен он был. Судя по всему, скука его совсем измучила.

– Извините, а какие служебные обязанности у человека на этой должности? – ничуть не смущаясь, спросила Маомао, хотя ее неосведомленность, быть может, была постыдна.

– А, они проводят обряды, – с легким превосходством ответил господин.

– Обряды… – пробормотала Маомао.

Ей пришло на ум, что недавно со склада как раз украли жертвенную утварь.

– Хотите, принесу вам книгу, где об этом сказано подробнее? – услужливо предложил писарь, но Маомао уже погрузилась в свои мысли и не слышала, о чем тот говорит.

Вдруг она вскочила с места и со всей силы хлопнула ладонями по длинному столу, да так, что писарь вздрогнул и попятился от нее.

– У вас есть что-то, на чем можно писать?! – чуть ли не вскричала она.

– Д-да.

Маомао снова пробежалась глазами по летописям и, когда писарь принес ей чистую бумагу, стала выписывать ведомства, к которым относились жертвы, и дни, когда те пострадали или бывало какое-нибудь происшествие. Когда случайности накладываются одна на другую, они превращаются в закономерности. И Маомао как раз искала возможность доказать, что все эти случайности сходятся. Стало быть, и не случайности они вовсе – это кем-то подстроено.

– Обряды… жертвенная утварь… – бормотала она.

Обряды, малые и великие, совершают круглый год, и в этом нет ничего удивительного. Великие обряды проводят выходцы из императорского рода, а малые остаются за старостами деревень.

Маомао разумно сочла, что, если кто-то пошел на такие крайности, дабы украсть жертвенную утварь, значит, ее ценность и почитаемость достаточно высоки и она используется в жертвоприношениях никак не ниже средних, также известных как чжун сы.

Связав утварь с ними, Маомао припомнила, что господин Дзинси часто проводит обряды, и тут же решила, что, раз он в них разбирается, быстрее будет узнать подробности у него.

– Вы спрашивали об обрядах? Хочу показать вам кое-что, – между тем предложил писарь, оживленный ее любопытством и присутствием. Он принес Маомао огромный свиток с чертежом.

– А что это?

Писарь развернул перед ней чертеж, и тот накрыл едва ли не весь длинный стол. Там изобразили план обрядового места. В центре располагался алтарь, над которым, по всей видимости, разместили занавеси, а у его основания стояла огромная жаровня, где, вне всяких сомнений, разводили огонь.

– Чудно́ устроено, не так ли? – спросил писарь.

– Верно.

Даже на плане обрядовое место казалось величественным. На занавесях, свисающих с потолка, красовались письмена – то были благословения, которые требовалось обновлять перед каждым новым обрядом.

«Сколько же труда стоит всякий раз снимать, спускать их на землю, поднимать новые и развешивать!» – ужаснулась Маомао, представляя, как тяжко приходится тем, кто тащит огромную лестницу и ставит ее так, чтобы можно было достать до потолка.

Ее размышления прервал писарь, сообщивший любопытную подробность:

– Особенность этого алтаря в том, что прямо под потолком поперечно подвешен огромный столб, с которого и свисают занавеси. Благодаря этому снимают не их сами, а всего-то спускают столб, дабы легко заменять благословения на новые.

– Вы, как погляжу, весьма осведомлены… – протянула Маомао и послала бледному писарю настороженный взгляд.

– А как же! Пусть и не без горечи, вынужден признать, что прежде книжных палат я служил на порядочной должности, но оступился, и меня сослали сюда, – без утайки сказал он, добавив: – Служил-то я как раз в Церемониальном приказе.

И тут-то Маомао поняла, отчего он так охотно помогает ей.

– Сперва я опасался, что устройство не выдержит, но, похоже, все надежно, можно не беспокоиться.

От его замечания у Маомао екнуло сердце.

– Устройство? – недоумевая, переспросила она.

– Смотрите, столб-то немаленький, и меня все тревожила мысль о том, что он может сорваться. Я даже направил вышестоящим предостережение насчет прочности, да вот после него-то меня и закинули в эту глушь.

Уставившись на чертеж, Маомао живо вообразила: если сломаются крепления и столб рухнет с потолка, больше всего пострадает тот, кто совершает обряд прямо у алтаря. И если это среднее или даже великое жертвоприношение, тогда может так статься, что понесет ущерб кто-то из высокородных господ…

«Прочность, прочность, прочность…» – крутилось у нее в голове.

Гигантский столб над алтарем должен был держаться на веревках, пропущенных через потолочные блоки, и те наверняка крепятся чем-то железным. Но что будет, если скобы сорвет?

«Прочность, прочность, прочность…» – твердила себе Маомао, пока не обратила внимание на жаровню, выставленную у алтаря.

Тут же ее мысль перескочила на другое, и она принялась лихорадочно соображать, какую жертвенную утварь украли со склада. И тут… ее как осенило. Озарение было столь велико, что Маомао, не удержавшись, с силой хлопнула по столу – писарь вздрогнул и съежился.

– Скажите, когда у этого алтаря будут проводить следующий обряд?! И где он находится?!

– Это Алтарь Небесного Свода,