Монолог фармацевта. Книга 2 - Хюганацу

– Очнулась? – спросили у нее спокойно и ласково.

Переведя взгляд, Маомао увидела на длинной скамье старшую прислужницу господина – та мигом поднялась, подошла к прикроватному столику, взяла с него кувшин и плеснула в чашу для питья воды.

– Господин Дзинси лично перенес тебя сюда. Сказал, не дело оставлять у лекаря, – с улыбкой на устах рассказала госпожа Суйрэн и подала чашу.

Маомао взяла и отпила немного. И только тогда обнаружила, что лежит в постели в ночном халате. Голова еще раскалывалась, ногу сводило судорогой.

– Тихо, не шевелись! – предупредила госпожа. – На тебе ведь пятнадцать швов!

Приподняв одеяло, Маомао увидела, что ее левая нога туго перевязана. Рана пульсировала тупой болью – видимо, Маомао напоили каким-то отваром. Ощупав голову, она почувствовала под пальцами повязку.

– Знаю, ты только очнулась, а я уже с просьбой, но прости уж старуху. Могу ли я позвать господ? Или сначала переоденешься?

У изголовья кровати Маомао увидела бережно сложенные одежды. Сообразив, что дело не терпит отлагательств, она кивнула госпоже Суйрэн и потянулась к приготовленному.

* * *

Вскоре Суйрэн ввела в спальню господина Дзинси его самого, господина Гаошуня и Басэна. Маомао встретила их уже одетой и устроившись в кресле, хотя прислуге запрещено сидеть при высокородных господах. Впрочем, на сей раз госпожа Суйрэн милостиво позволила Маомао не стоять, и та с радостью воспользовалась послаблением.

– Что ты там устроила?! – с порога накинулся на нее Басэн.

Лицо его было перекошено от досады и гнева, и он вперил в Маомао обвиняющий взгляд.

– Тише, Басэн! – сурово осадил его господин Гаошунь.

Тот недовольно прищелкнул языком. Чуть успокоившись, он опустился на ближайший стул. Что до господина Дзинси, то он молча устроился на длинной скамье. Лицо его сохраняло полнейшую безмятежность.

«Понимаю… Наш господин едва остался цел, вот Басэн и не стерпел», – подумала Маомао, хотя чувствовала, что порицания не заслужила, вот и не стала оправдываться, а лишь с бесстрастным видом отпила из чаши немного воды.

Спрятав кисти в рукавах, господин Дзинси остановил на Маомао внимательный взгляд и строго потребовал:

– Изволь объясниться, какие обстоятельства привели тебя к алтарю и как ты узнала, что столб упадет.

– Хорошо, – кивнула Маомао и с глубоким вздохом поставила чашу обратно на столик. – Начну с того, что в этом деле странным образом переплелась целая череда случайностей. Однако этой чередой воспользовались с умыслом, и потому происшествие у алтаря уже нельзя счесть несчастным случаем.

Маомао знала лишь о нескольких звеньях этой цепи, но как далеко она протянулась?

Первой в этой череде стала смерть высокопоставленного сановника Конэна в прошлом году. Затем – небольшой пожар, который охватил один из складов, и он позволил выкрасть из другого склада жертвенную утварь. Примерно в ту же пору сановник, ведавший теми складами с утварью, отравился водорослями и слег.

– Неужели все было подстроено? – ошеломленно спросил господин Дзинси.

– Боюсь, что да, – подтвердила Маомао. – Мне вспоминается еще одно дело, которому я прежде не придавала значения.

Никто не мог сказать точно, какую именно жертвенную утварь украли со склада, однако это должны быть вещи безусловно ценные и пригодные для проведения торжественных обрядов. Обычно такие предметы изготавливают первые мастера столицы, и как раз недавно один такой умелец почил с миром, оставив трем сыновьям престранное завещание…

– Ты о том почившем тиснильщике? – угадал и вместе с тем поразился своей же догадке господин Дзинси.

– Верно, – согласилась Маомао, про себя отметив, что господин обладает живым умом.

Она не знала, отчего умер тот тиснильщик, но предполагала, что он отравился свинцом. Все-таки ремесленникам его рода занятий весьма трудно избежать печальной участи – они ежедневно обращаются с металлом. С другой стороны, его естественная смерть могла только выглядеть таковой. К примеру, ему подарили вино и чашу для него, и он пил из нее, пока совсем не ослаб. И это лишь один из многих возможных способов скрытого убийства.

– Тиснильщик при жизни не спешил передавать сыновьям тайны своего мастерства, – заметила Маомао. – Если бы загадку не разгадали, он бы унес их с собой в могилу, что было бы только на руку злоумышленнику.

Выходит, заговорщик заранее знал, в чем заключается тайна почившего тиснильщика и ценность его мастерства. Пусть и не во всех подробностях, но секреты сплавов он выведал точно.

– Хочешь сказать, что со склада похитили утварь его работы? – спросил господин Дзинси.

Маомао покачала головой.

– Напротив. Те изделия, что похитили со склада, тут же заменили теми, что выковал мастер.

Сказав так, она взяла со столика бумагу и кисть и наскоро набросала чертеж Алтаря Небесного Свода: посередине внизу располагались пузатая жаровня и алтарь, а над ними свисал столб с занавесями. Он держался на веревках, пропущенных через потолочные блоки и натянутых донизу. Верхние и напольные веревки скреплялись металлическими скобами.

– Говорили, что пропала разная жертвенная утварь, но не украли ли еще что-нибудь? – прежде собственных объяснений решила узнать Маомао. – Поскольку эти скобы используются в устройстве алтаря, разве не должны их украсить искусным тиснением? Чтобы, как и прочая жертвенная утварь, они представляли высшую ценность?

– Вполне возможно… – неопределенно ответил Гаошунь.

Ни его, ни господина Дзинси не посвящали в такие подробности кражи, а потому ни тот ни другой не могли сказать с уверенностью.

– Я заметила, что веревки, которые держали металлический столб под потолком, тянулись как раз над жаровней. Предположим, в какой-то миг скобы на канатах до того нагрелись, что поплыли от жара и выпустили веревку.

– Глупости! – фыркнул Басэн. – От таких хлипких скоб избавились бы сразу после выплавки! Не может такого быть, чтобы алтарь устроили из чего-то горючего или легко плавящегося!

– Но столб рухнул, – спокойно возразила Маомао. – Скобы попросту оплавились.

– Сомневаюсь, что жар от жаровни способен оплавить скобы. Уверен, эти тонкости предусмотрели при строительстве алтаря, – поддержал Басэна господин Дзинси.

– Нет, способен. И скобы оплавились, – настояла на своем Маомао, находясь в перекрестье взглядов трех господ. – Каждый металл по отдельности плавится при довольно высоком жаре. Однако сплав из разных металлов может плавиться при жаре гораздо слабее, чем металлы, входящие в его состав, – напомнила она о тонкостях тайного искусства почившего тиснильщика.

Такой способ плавления известен с глубокой древности, но до сих пор любой сплав требовал сильного жара. Однако покойный тиснильщик подобрал особое соотношение металлов, способное плавиться уже при жаре от жаровни, в чем и заключалось его великое открытие. Именно из этого тайного сплава были отлиты скобы, которые выпустили веревки.

После подробнейших объяснений Маомао в спальне господина Дзинси воцарилась гробовая тишина. Слышалось лишь хлопотание госпожи