Монолог фармацевта. Книга 2 - Хюганацу

– Что ж, предлагаю посмотреть, какой яд она приняла на самом деле.

Сказав так, Маомао поднялась со стула, оперлась на мотыгу и заковыляла к гробу, отмеченному черно-белым ярлыком.

– А? Как это?! – в ужасе вскричал лекарь.

– Молчите и не мешайте! – рявкнула Маомао, замахиваясь мотыгой.

Ничуть не сомневаясь, она вогнала ее в щель между крышкой и самим ящиком гроба и надавила на рукоять как на рычаг. Гвозди, державшие крышку, протяжно заскрипели, покидая дерево, и стали потихоньку выкорчевываться. Маомао не спешила, но и не позволяла себе мешкать, а настойчиво, без тени чувства на лице, давила на черенок, вынуждая гроб открыться. Остальные и не думали помочь – все стояли в немом изумлении.

Когда последние гвозди поддались и вышли из ящика, крышка гроба сдвинулась и отвалилась. Оказалось, что внутри лежит какая-то белая как полотно женщина, похожая на ночных пташек, которых то и дело находят под мостами бездыханными.

– Это… не Суйрэй! – не сдержал крика придворный лекарь.

Крупно задрожав, он рухнул на колени рядом с гробом.

«Надо же… Если притворяется, то он лис похлеще всякого», – не без яда подумала о страдальце Маомао.

Только ужас на лице лекаря говорил сам за себя. Похоже, он и вправду верил, что девы, к которой он прикипел душой, больше нет на свете.

– Уверены, что то тело, которое вы осматривали, принадлежало Суйрэй? – безжалостно уточнила Маомао.

– Разумеется! Я бы ни с кем ее не спутал. Сердце не билось, пульс не прощупывался. Она лежала такая безмятежная…

Несомненно, лекарь обращался с телом своей возлюбленной как можно бережнее, на что Суйрэй и рассчитывала. Она знала, что он не станет вскрывать ее, выискивая яд и определяя его состав.

– Она воспользовалась вашей добротой, – не желая потакать его горю, жестоко сообщила Маомао.

Естественно, сей господин впал в безудержный гнев. Он едва не накинулся на Маомао с кулаками, но его вовремя придержал за плечо господин Гаошунь.

Маомао было очевидно, что Суйрэй воспользовалась цветками мандалы. Впрочем, та могла смешать и другие яды, ведь доступ к лекарственной кладовой у нее был. Если проверить полки, недостача обнаружится легко и просто, но подозревать лекаря в пособничестве не следовало – разве что в халатности.

– Как это все понимать? – нахмурившись, стал вопрошать господин Дзинси у Маомао. – Хочешь сказать, тело подменили?

– Именно так. Пусть гроб готовились сжечь, если бы он полегчал, это вызвало бы подозрения.

В хранилище тел в трупах нет недостатка. Всегда можно найти мертвеца, поджидающего своей очереди на сожжение. Сюда же постоянно приносят новые гробы. Неудивительно, что кто-то, воспользовавшись суматохой, с легкостью подменил тело Суйрэй.

– И где же она? – недоумевал господин Дзинси. – Выносить ее – не менее подозрительно.

– К чему нести? Она сама встала и ушла, – спокойно поправила его Маомао.

Ее слова грянули словно гром среди ясного неба.

– Господин Гаошунь, не могли бы вы осмотреть пустые гробы? – следом попросила Маомао у верного слуги.

Она пошла бы сама обшаривать каждый ящик, да только рана на ноге давала о себе знать.

Гаошунь принялся за дело без лишних слов. Вскоре среди громоздящихся друг на друге гробов он выискал один приметный и вытащил его на середину хранилища. Вместе с тем стало ясно: таскать такую тяжесть по силам разве что весьма крепкому мужчине, но лучше сразу двоим.

– Здесь на крышке видны дыры от гвоздей, – указал господин Гаошунь.

Маомао, прихрамывая, приблизилась к нему и взглянула на находку сама.

– Видимо, в нем и лежала Суйрэй. Покоилась, как мертвая, и ждала, когда за ней придут. Когда ее сообщник открыл крышку, Суйрэй уже успела вернуться к жизни. Затем гроб подменили, а она переоделась носильщиком и, затерявшись среди них, покинула хранилище тел. Благодаря высокому росту она ничуть не выделялась среди мужчин. – Сказав так, Маомао обернулась к лекарю и спросила: – Вы знаете, что есть средство, приняв которое, сойдешь за мертвого?

– Слышал от кого-то, но не представляю, как готовить, – растерянно пробормотал тот.

– Я тоже плохо осведомлена, но слышала, что его готовят из цветков мандалы и яда иглобрюха.

Отец Маомао однажды обмолвился, что в чужедальней стране есть лекарство, которое сначала убивает, а потом оживляет. Его варят из двух смертельных ядов. Если строго отмерить и смешать их, они пресекут действие друг друга, и человек, сочтенный мертвым, через некоторое время восстанет.

Отец, конечно, никогда бы не стал варить подобное лекарство и тем более учить Маомао готовить его. Она сама разузнала о нем из отцовых книг, написанных на иностранном языке. С помощью купцов она выучилась чужеземной грамоте и понемногу прочла все эти книги, собирая драгоценные знания по крупицам. Но позже отец поймал ее за этим занятием и сжег все трактаты до единого.

– Как же она понадеялась, что все выйдет? – крепко удивился господин Дзинси.

– Перед лицом смерти терять уже нечего. Я бы тоже осмелилась, – ничуть не сомневаясь, выдала Маомао.

– Да ты и без угроз примешь яд…

Она сделала вид, что не слышит его упреков.

– Раз тела нет, – вместо этого стала рассуждать Маомао, – значит, ее отчаянная выходка оказалась оправданна. Не обнаружь мы подмену, другие бы сочли, что ее предали огню, и Суйрэй оставила бы всех с носом.

«Но я не дам тебе обвести меня вокруг пальца!» – пообещала себе Маомао, уставившись на гроб, где лежала женщина, которой подменили тело Суйрэй.

Во всей этой истории не было ничего забавного, однако из груди Маомао вырвался тихий смешок. Она понимала, что радоваться у гроба неуместно, но смерть незнакомой женщины ничуть ее не трогала. В конце концов Маомао не удержалась и захихикала – то был смех несказанного удовольствия. Он зарождался в глубине ее души вместе с неведомым чувством, которое мгновенно захватило Маомао.

– Раз жива, хотелось бы встретиться… – сквозь хихиканье прошептала она.

Нет, Маомао не желала поймать преступницу, а искала встречи по совершенно иной причине: Суйрэй хватило ума и храбрости подвергнуть свою жизнь опасности, дабы всех обмануть. Маомао восхищалась этой удивительной девой. Было бы жаль, умри она раньше срока. Эта мысль так захватила Маомао, что ей уже было не до страха или сострадания.

«Лекарство, что возвращает из мертвых! Хочу, чтобы она показала, как его готовить!» – изнемогая от волнения, всей душой пожелала Маомао.

Лишь подумав об этом, она расхохоталась так громогласно и с таким надрывом, что трое мужчин, сопровождавших ее, уставились на Маомао как на умалишенную.

Спохватившись, что невольно открыла свои истинные чувства, Маомао уняла хохот, успокоилась, прокашлялась, после чего, обернувшись к лекарю, попросила:

– Простите, не могли бы вы наложить новые