Монолог фармацевта. Книга 2 - Хюганацу

храм разместили на западной окраине Внешнего дворца, – чуть опомнившись, сообщил перепуганный писарь и в задумчивости почесал за ухом. – Когда будут… А, прямо сегодня!

Едва он договорил, как Маомао, побросав все свитки и книги, вскочила с места и стремглав выбежала из книжных палат.

* * *

«Алтарь Небесного Свода на западе!»

Пока Маомао бежала, в ее голове гудел рой всевозможных мыслей. Если ее догадки верны, то весь этот заговор задумали уже очень давно. Ни одно из событий не могло привести к нужному исходу, однако вереница случайностей стремилась к некой неизбежной концовке. Вероятно, злоумышленнику удалось извлечь для себя пользу из этих, на первый взгляд, ничего не значащих событий.

«Конечно, это только мои догадки! – одернула себя Маомао. – Предположения, не более! Но что, если они верны?»

К этому времени она уже добежала до пятиярусной округлой пагоды. По обе стороны от нее равноудаленно и соразмерно разместили малые павильоны. На ступенях же, ведущих к пагоде, выстроились рядами сановники, привлеченные к жертвоприношению. То, что они тоже причастны, Маомао сообразила по ритуальных одеяниям. Судя по всему, обряд был в самом разгаре.

– Стой! Тебе чего надо?! – немедленно окликнули Маомао.

Разумеется, ее заметили! Ведь в толпу нарядно одетых и богато украшенных мужчин вдруг затесалась какая-то оборванка!

Маомао недовольно прищелкнула языком, но медлить было нельзя. Ни господина Дзинси, ни верного Гаошуня не было, и она могла рассчитывать лишь на саму себя.

– Дайте пройти! – потребовала она.

– Нельзя! Идет обряд! – гневно сверкнув глазами, рявкнул на Маомао внушительного вида страж, вооруженный короткой палицей-канабо.

Он охранял порядок по долгу службы, и Маомао не могла его в этом упрекнуть. Разве что посетовать про себя, что ей никогда не хватает красноречия.

– Неотложное дело! Разрешите пройти!

– Как ты, низшая служанка, смеешь вмешиваться в богослужение?!

И снова прав! Низшей служанке мало что дозволено, ее слова ничего не значат. Послушается ее – и ему снимут голову с плеч. Однако Маомао не могла отступить.

«Может, и не случится ничего…» – подумала она, прекрасно понимая, что непоправимое становится явным тогда, когда уже слишком поздно. Если она сейчас испугается и не вмешается в обряд, то потом уже никого не спасет и ничего не исправит.

Страж возвышался над Маомао на целый сяку, и все же она умудрилась заглянуть ему прямо в глаза.

Между тем сановники, выстроившиеся у пагоды, уже роптали, косо поглядывая на забывшуюся девицу.

– Я не мешаю, а только предостерегаю! Там могут погибнуть! Прошу вас, остановите обряд!

– Это не тебе решать! Если есть что сказать, начни с письма! Напиши обращение и положи в ящик! – вмешался в ее беседу со стражником какой-то сановник и презрительно усмехнулся – терпеть выходки наглой служанки он не собирался.

– Будет поздно! Пропустите!

– Нет!

Спор ни к чему не привел, и Маомао могла бы сдаться, да только тем самым пошла бы против себя. Не желая уступать сановникам и стражу, она в ответ не менее презрительно ухмыльнулась и язвительно завела:

– В устройстве у алтаря обнаружен смертельно опасный изъян, и есть основания полагать, что это кем-то подстроено! Если сейчас же не впустите меня, потом придется горько жалеть! Я стою перед вами и предостерегаю о беде, а вы все отказываете!

Сказав так, Маомао нарочно прикрыла рот рукой и состроила удивленный вид, словно ее только что озарило:

– А! Так вот оно что… – Она хлопнула кулаком по ладони и ехидно заулыбалась. – Вы ждете, когда случится несчастье, потому и не пускаете. Значит, вы заодно с заговорщиками…

Не успела она договорить, как ей в голову прилетело что-то тяжелое. Придя в себя, она обнаружила, что уже лежит на земле, и перед глазами стоит одна белая пелена. Сообразив, что вот-вот лишится чувств, Маомао собралась с последними силами, не давая себе успокоиться.

Голос стража, ударившего ее, доносился как будто издалека, и Маомао не могла разобрать его слов. Было ясно одно: он впал в ярость. Что ж, неудивительно. Какой служилый человек стерпит, когда нахальная девка беспочвенно обвиняет его в предательстве? Тут кулак сам собой пойдет в ход – и думать не надо. Маомао разгневала его умышленно, а потому была не вправе винить стража за то, что тот треснул ей по голове. И все же сдаться она не могла.

Кое-как поднявшись, Маомао встала на четвереньки. Ухо горело, в глазах побелело… Спустя миг-другой понемногу стали возвращаться краски, и она, проморгавшись, увидела разъяренного стража, которого из последних сил держал какой-то сановник, не давая накинуться на нее.

«Поднять шум оказалось мало…» – горько подумала Маомао, ведь из алтарной части по-прежнему раздавалось пение, стало быть, обряд продолжался.

Из последних сил Маомао постаралась встать на ноги, и когда она подняла голову, на землю упали алые капли.

«Из носа течет…» – поняла она, но не испугалась.

Удар пришелся по виску, но боли как будто не чувствовалось – один лишь жар. Зажав пальцем ноздрю, Маомао шумно высморкалась, стараясь выгнать из носа кровь. Тут же сановники, окружившие ее, хором зашумели: видимо, орошать священную землю кровью считалось кощунством. Иначе говоря, Маомао позволила себе неслыханную дерзость, но бить повинные поклоны и сожалеть было некогда.

– Ну что, довольны?! – спросила она сразу у всех, но ответа не разобрала, поскольку толпа гудела, словно рой рассерженных пчел.

На препирания не осталось времени, нужно было сейчас же идти.

– Пустите! – вновь громко потребовала она.

Иначе будет поздно.

Иначе случится непоправимое.

И тогда…

…ей никогда не купят безоар!

Голова до сих пор отчаянно кружилась, в глазах стояла пелена, но лишиться чувств Маомао не имела права. Если сдаст, она упустит редчайшее сокровище!

Уставившись на стража, Маомао принялась уговаривать:

– Я же не прошу остановить обряд! Просто дайте пройти, как будто не заметили меня! А спросят, так скажите: прошмыгнула как мышка, не видели!

Нынешний император был милостив, так что в худшем случае казнят ее одну. Нет, она не собиралась покорно идти на виселицу или плаху и надеялась на заступничество господина Дзинси. Если же его покровительство не поможет, она уж лучше примет яд, чем будет покорно дожидаться казни.

– Если вы забыли, напомню: обряд проводят высокопоставленные лица! Случись с ними какая беда – и уже ваши головы полетят с плеч, а не моя! – прибегла к последнему доводу она.

Маомао даже не подозревала, кто проводит обряд в храме, но, судя по торжественной обстановке, то был чрезвычайно знатный господин.

Некоторые сановники, услышавшие отповедь Маомао, начали переглядываться и колебаться, подумывая уступить, но среди них находились и те, кто решительно противился вмешательству жалкой служанки.

– С какой стати мне верить словам сопливой девки? –