Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

— Сорок семь, — сказала Ивелла.

— Я насчитала сорок восемь.

— Ты посчитала коробку с пустыми бирками.

— Она тоже едет.

— Но не участвует в состязании.

— Пока. С нашими правилами за ночь всё может измениться.

Хранитель записей подписал новую опись за час до рассвета. Внизу появился отдельный пункт: комплекты будут доставлены вручную через западный подъём и собраны в выставочном зале перед оценкой. Все изменения произведены до закрытия срока приёма, в присутствии свидетелей, без получения дополнительных материалов.

Тарвель поставил подпись последним.

— Гильдия оспорит.

— Для этого мы и не оставили ей удобной неточности, — сказала Ярина.

— Я буду в зале до вашего прибытия.

— Не нужно расчищать лестницу.

— Я не собирался.

— Хорошо.

Он задержал взгляд на тонких свёртках, занявших место пяти огромных футляров.

— Я бы не додумался разобрать готовую коллекцию.

— Потому что ты привык защищать то, что уже построено.

— А ты?

— Проверяю, обязано ли оно оставаться в прежнем виде.

На этот раз он позволил себе короткую улыбку.

— До встречи во дворце, Лиорена.

— До встречи, наблюдатель Аркейн.

К западной лестнице они подошли, когда над крышами только начинал светлеть край неба. Овейна привела шестерых работников пристаней, но Ярина сразу потребовала внести их имена в лист сопровождения. Молты и Тирсены явились со своими широкими ремнями для переноски рулонов. Олина привела обеих портних. Даже пожилые Левры прислали племянниц, которые настояли, что имеют право нести ткань с собственным клеймом.

Груз распределили между шестнадцатью людьми. Самые тяжёлые рулоны закрепили на лёгких шестах. Коробки со сменными деталями несли по две. Карты и журнал Ярина взяла сама.

Овейна посмотрела на лестницу, уходившую между каменными домами к верхнему городу.

— На пристанях за такую дорогу потребовали бы двойную оплату.

— Гильдия уже заплатила за то, чтобы мы ею воспользовались, — сказала Олина.

— Косвенно, — уточнила Ивелла.

— Но щедро.

Подъём занял почти два часа. Узкие ступени скользили после ночной сырости, повороты были тесными, а на верхней площадке пришлось пропускать дворцовую стражу. Рейса сначала несла коробку с воротниками, затем поменялась с одной из портних и взяла застёжки. На последнем пролёте она споткнулась, но удержала груз и прижала коробку к груди.

— Печать цела, — сказала она прежде, чем Ивелла успела спросить.

— А колено?

— Тоже. Оно без печати.

К воротам выставочного зала они пришли за двадцать минут до окончания приёма.

Перед парадным входом стояли шесть гильдейских повозок. Из них выгружали манекены, зеркала, высокие ширмы, позолоченные стойки и футляры, каждый из которых был больше двери «Вейр и нить». Слуги в одинаковой одежде двигались по расчерченным маршрутам, неся ткани так осторожно, будто вся площадь существовала только для их прохода.

Команда Ярины появилась со стороны служебной лестницы, нагруженная рулонами и коробками.

Мерравия ожидала у входа.

На ней была бордовая мантия нового кроя, более строгая, чем прежняя. Серебряный челнок у горла окружали шесть тонких лучей. Седьмого стежка снаружи не было видно.

— Вы опоздали с доставкой, — сказала она.

Хранитель записей поднял новую опись.

— Дом Вейров прибыл до закрытия срока.

— Где изделия?

— Перед вами, — ответила Ярина.

Мерравия посмотрела на рулоны.

— Я вижу материалы.

— Вы видите законченные части пяти зарегистрированных комплектов. Наряды будут собраны в зале.

— Состязание ремесленных домов не является уроком для учеников.

— Именно поэтому работать будут мастера.

— Вы заменили утверждённую коллекцию после окончательной проверки.

— Мы заменили способ представления. Карты, ткани и свойства остались прежними. Все изменения внесены до срока и заверены теми же свидетелями.

Мерравия протянула руку к описи, но хранитель передал документ не ей, а дежурному судье. Тот сверил печати и подтвердил приём.

— Правила не запрещают окончательную сборку в выставочном зале, — сказал он. — Комиссия оценит изделия после завершения.

— Тогда дом Вейров должен уложиться в отведённое для показа время.

— Уложимся, — сказала Ярина.

Мерравия задержала взгляд на её лице.

— Вы превратили отсутствие транспорта в представление.

— Нет. Представление начнётся позже.

Императорский выставочный зал оказался больше помещения Совета. Высокий свод поддерживали светлые колонны, между которыми располагались галереи для зрителей. В дальнем конце поднималось возвышение императорской семьи. Центральную часть пола оставили свободной: после состязания здесь должен был начаться предкоронационный бал.

Главная мастерская гильдии заняла правую сторону зала. Там уже стояли зеркала, ширмы и пять манекенов под серебряными покрывалами. Для «Вейр и нить» отвели левую площадку с двумя столами и простыми стойками. Дворцовый распорядитель, увидев сорок семь небольших свёртков, потребовал убрать половину.

— Зал не предназначен для склада.

— Это не склад, а коллекция, — сказала Олина.

— Зрители не должны видеть упаковку.

— Зрители увидят, как она исчезнет.

Ярина попросила поставить столы не у стены, а ближе к центру. Распорядитель отказал, пока Тарвель не предъявил утверждённое описание способа представления. Тогда столы передвинули, оставив вокруг достаточно места для пяти женщин и команды.

До открытия зала они успели разложить свёртки по номерам, проверить печати и установить складные стойки. Вскрывать упаковку раньше сигнала запрещалось.

Участницы переоделись в личные основы: простые, хорошо сидящие платья без украшений. Овейна надела тёмный рабочий костюм, который входил в её комплект, но оставила плащ в запечатанном рулоне. Ивелла выглядела так, будто собиралась не на императорский показ, а принимать особенно придирчивую заказчицу. Сайра несколько раз поправила волосы и в конце концов заявила, что ткань всё равно важнее причёски. Олина проверила инструменты. Рейса молча переставляла коробки с воротниками, пока Ярина не отобрала у неё список.

— Ты уже проверила.

— Один раз после лестницы.

— И второй после входа.

— Вдруг дворец меняет число коробок.

— Тогда императорское имущество давно не сошлось бы с описью.

Зрители заполнили галереи до первого удара колокола. Здесь были члены Совета, придворные дома, городские мастера, поставщики и люди, получившие места благодаря открытому характеру состязания. На возвышении появился император в строгом светлом камзоле. Рядом с ним сидела императрица.

Ярина видела её впервые достаточно близко. Женщина казалась ненамного старше Овейны, держалась прямо и не прятала внимательный взгляд за церемониальной улыбкой. На её плечах лежала белая мантия с золотыми знаками короны. Ткань была новой, слишком новой: тяжёлая вышивка ещё не успела принять форму тела, а высокий воротник едва заметно отходил слева.

Гильдейская работа.

Ярина заставила