Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

А мне надо найти Черноморда!

Едва фаэтон остановился, хмурый магистр Скольм повел меня куда-то по переходам и коридорам. Остановился перед мощной дверью с полукруглым верхом и постучал кольцом, торчащим из пасти льва.

– Я занят, будьте вы все прокляты! – раздалось гневное из-за двери.

– Брат Фиделиус, нужна ваше помощь!

– Приходите послезавтра! А лучше на той неделе!

– Магистр, дело срочное!

– У всех срочные дела! Когда мне заниматься своими?! – лязгнул засов, дверь распахнулась.

Я зажала ладошками нос, чтоб не рассмеяться вслух. Безумный ученый, любимый персонаж фильмов, мультфильмов и комиксов! Седые волосы до плеч, на голове обруч с зеркальцем, как у лора, многократно прожженная мантия в разноцветных пятнах.

Магистр Скольм заискивающе улыбнулся и вытолкнул меня вперед.

– Не можем разобраться с даром, магистр.

– Вскрытие покажет, – буркнул брат Фиделиус, безо всякого интереса взглянув на меня.

– Нет-нет, вскрывать нельзя! Она нужна живой и здоровой! – перепугался брат Скольм.

– Сами тогда и разбирайтесь! – брат Фиделиус взялся за ручку двери, явно намереваясь ее закрыть.

– Брат Фиделиус! Это приказ епископа! – топнул ногой магистр Скольм, подталкивая меня вперед.

– А я выполняю предыдущий его приказ! И работы еще очень много! – возмутился Фиделиус, отталкивая меня от двери.

В следующий момент я взвизгнула и метнулась в лабораторию сумасшедшего ученого, нырнув под его локоть. Там, в глубине комнаты на столе, заваленном всякой всячиной, в стеклянной цилиндрической банке лежал мой пропавший фамильяр.

Глава 20

За моей спиной захлопнулась дверь. Ворча что-то негодующее, брат Фиделиус кинулся к колбе на штативе, где кипело какое-то зелье.

Я же кинулась к банке с Черномордом. Только бы он был жив! А то этот живодер мог уже и чучелко набить.

– Не трогай тут ничего! – рявкнул магистр.

В этот момент колба взорвалась, заполнив вонючим дымом лабораторию. Я тут же грохнула банку об пол, схватила вялое пушистое тельце и нырнула под стол.

Магистр метался по комнате, размахивая грязной тряпкой и с хрустом давя осколки. Выпалив проклятие, он схватился за метлу, сообразив, что крупные осколки собрать легче, чем стеклянную крошку. Двумя могучими взмахами он смел мусор в кучу у двери и распахнул окно.

– Мой демон! – взвыл магистр, обнаружив пропажу. – Свеженький, живой демон!

Я торопливо засунула лисозмея за пазуху. Грудь значительно прибавила в объеме и количестве. Но ведь магистр поглощен наукой, до девичьих ли прелестей ему? Две там груди или три? Там лежала голова Черноморда и ткань блузы чуть встопорщилась.

– Я столько опытов запланировал! – сокрушался ученый. Наконец он спохватился, что пропала не только банка с ценным экземпляром. – Эй, девчонка, ты где?

– Тут, магистр! – пискнула я из-под стола.

– Вылезай! – приказал магистр.

Я подчинилась.

– И что мне с тобой делать? – почесал в затылке брат Фиделиус.

– Давайте я тут приберусь? – жизнерадостно предложила я.

– Ни в коем случае! Не смей! Руки прочь! Потом мне не удастся все так удачно разложить!

Оставалось только фыркнуть. Ученый творил в совершенном хаосе. Диком и безумном. А меня всегда учили, что порядок в голове соответствует порядку в доме! Остальное просто лень и неряшество!

Брат Фиделиус вытащил из-под стола высокий табурет, смахнул с него стопку записей, засаленную обгорелую тряпку, обглоданную кость и несколько сломанных карандашей.

– Садись! И отвечай на вопросы! – сам ученый предпочел ходить из угла в угол, мусоля жидкую бородку. Судя по ее виду, с одной стороны, покрашенной синей краской, и подпаленной с другого боку, стать окладистой лопатой ей не грозило, так яростно ее дергал брат Фиделиус. Расспросив, что со мной делали, магистр захихикал.

– Бездарные неучи! Тупицы! Скудоумные пузыри! Неси сюда живо вещи, которые ты выбрала у дурачка Эмилиана! – распорядился он. – На, – сунул мне в руку лохматый клубок. – Приведет тебя обратно!

Что, правда?! Путеводный клубок? Как в сказках?

– Некогда доработать форму, – слегка смущенно сообщил ученый. – Квинтэссенция правильного пути, заключенная магическим посылом в бечевке… а, все равно не поймешь!

– Потрясающе! – чистосердечно восхитилась я. – Вы гениальный изобретатель, мэтр!

Ученый порозовел и улыбнулся.

– Возможно, из тебя выйдет толк. Да! Устами ребенка, как говорится… – пробормотал он и распахнул дверь.

Я помчалась по коридору, прижимая к себе теплое тельце.

В своей комнате вытащила Черноморда, осмотрела. Ран не было видно, но в магических травмах я ничего не понимаю. Попыталась напоить, но вода вытекала обратно. Глаз фамильяр не открывал, лежал обессиленной тряпочкой. Но он дышал и сердце билось ровно. Будь это кот, я бы отвезла его к ветеринару. Но тут были одни живодеры.

Я устроила зверька между подушек, слегка прикрыв одеялом, чтоб не видно было от входа. И вернулась в лабораторию, прихватив чашку и ножик.

– Давайте хоть подмету, – предложила я.

За краткое время моего отсутствия комната стала еще более захламленной, хоть это и казалось невозможным. Ходить по стеклу, хлебным коркам, мятым бумажкам, обглоданным костям и комкам глины совершенно не хотелось.

– Отстань! – рявкнул магистр, скрючившись за конторкой в углу, где он лихорадочно что-то писал.

Я пожала плечами и взяла в руки метлу. Видно, ею редко пользовались древко было шершавым, а не гладким и лоснящимся. Очень тихо, на цыпочках, я стала аккуратно сметать мусор. Корзина в углу была полна, и я задумалась.

– Покажи, куда тут мусор убирают? – присела над клубком.

Тот крутнулся вокруг своей оси, и покатился за дверь.

Когда ученый оторвался от записей, я успела подмести и помыть полы (за исключением пятачка в углу), вытряхнуть шторы, намотав тряпку на метлу, смахнула пыль со шкафов и полила несчастный скукоженный росток в большой кадке под окном. Поскольку фонящей магией от кабинета ученого никого не удивишь, нагло воспользовалась бытовыми заклинаниями. Разбросанные листки сложились в стопку, обломанные карандаши заточились и заняли место в стакане, лабораторная посуда заблестела.

Я даже за обедом сходила на кухню. Знаю я этих увлеченных магистров, пока тарелку под нос не сунешь, не поймут, что давно проголодались. Заодно сама поела и Черноморду отнесла тарелку еды и кружку молока.

Ученый покрутил носом, его глаза сфокусировались на подносе, прикрытом салфеткой.

– Ваш обед, магистр, – почтительно сказала я.

– О! – дважды магистра просить не пришлось, он тут же придвинул поднос к себе, отбросив салфетку. – Рагу, колбаски, запеканка… ум-мн-мн!

Магистр проворно заработал ложкой.

– Вот! – Сказал он, сыто отдуваясь. – Глупая девчонка и то знает, как следует ухаживать за гением! А эти только требовать могут! «Скорее, брат Фиделиус», «Сделайте немедленно, мастер Фиделиус», «Это