Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

– Поднимитесь, магистр, – слабым и тихим голосом сказал епископ, глядя в пол. – Я прочел ваше донесение и письмо настоятельницы. Дело чрезвычайно серьезное. Если сведения подтвердятся, я рассмотрю ваше прошение о переводе из Ванахской провинции куда-нибудь поближе к столице. Но боюсь, вы приняли желаемое за действительное.

– Сведения совершенно точные. Четыре случая излечений, произошедшие в монастыре, не могут быть случайностью, – почтительно заметил магистр.

– Целых четыре? Я знаю лишь о двух, – епископ неожиданно остро глянул из-под набрякших век.

– Первыми были излечение послушницы от заикания и пробуждение второй от летаргии. Глухонемой конюх полностью исцелился. Об избавлении девушки от хромоты написать не представилось возможным, ибо отряд уже находился в дороге.

Я досадливо вздохнула. Не поверил магистр, что сестра Поликсена всему виной. Но мой вздох привлек внимание епископа.

– Кто это прелестное дитя?

– Это и есть та послушница, в чьих руках мы подозреваем великую силу. Лотта Энгель из Ринги.

– Я вижу, сын мой, ты привязался к этой девице?

– Загубить талант нетрудно, а вот найти подобный… я переживаю за ее судьбу.

– Что показала проверка? – епископ слегка повернулся на своем троне влево, где смирно стояли магистры в количестве трех штук.

– Наличие дара выявить не удалось, ни малейшей искры, по всей видимости, кровь девицы спящая, – доложил тот, что бегал вокруг меня с артефактами. – Дара жизни нет, склонности к стихиям отсутствуют.

– И каким же образом бездарная пустышка взбаламутила весь монастырь?

– Полагаю, случайность сыграла роль. Обстоятельства так сложились, что все указало на эту послушницу.

– Случайности – это хорошо продуманные закономерности! Обследуйте девицу еще раз.

– Как прикажет ваше Преосвященство.

Епископ поманил меняя скрюченным опухшим пальцем, на котором сверкало сразу три перстня, два на первой фаланге и один на второй.

Подошла, скромно потупилась.

– Тебя обучали грамоте, дитя?

– Нет, ваше…

– Называй «Властитель» для краткости, не трать наше время.

– Да, властитель. Тетя совсем не посылала меня в школу. Я росла в приюте до десяти лет. Потом меня забрали дядя с тетей в Рингу. Там я жила до этого года.

– А когда ты начала лечить людей?

– Я не начинала, властитель. Даже не думала о таком. Тетя отправила меня в монастырь, по дороге на нас напали разбойники, я так испугалась, что все позабыла от страха. Наверное, тогда со мной что-то случилось.

Магистры многозначительно переглянулись.

– Дальше?

– Послушницы… были разные. Семела заикалась. А потом перестала. Я ничего не делала, честное слово! Но ее преподобие мать Лаура почему-то решила, что это из-за меня, – я захлопала глазками.

– Ты пожелала, чтоб она исцелилась? – епископ подался вперед. Или говорила какое-то заклинание?

– Нет, Властитель. Я не знаю заклинаний. Просто сказала, чтобы она нормально говорила. Я не знала, что она чем-то больна.

– А что там с летаргией?

– С чем? – нечего тут умными словами раскидываться, я девушка неученая!

– С уснувшей девушкой, – терпеливо объяснил епископ.

– Ничего. Она уснула, а на другой день проснулась.

– Но ты участвовала при этом?

– Все участвовали, когда старались разбудить ее. Целительница из монастыря, духовник, сама мать Лаура, другие монахини. Там много народу было, властитель.

– А с глухонемым что? – епископ вполне ощутимо злился.

– Позвольте, Ваше Преосвященство, – вмешался магистр Кристобаль. – Юноша действительно был глухонемым и слабоумным, работал конюхом. После пробуждения послушницы начал разговаривать и слышал все, что ему говорят. Я прибыл позднее, сам момент исцеления не застал, но беседовал с ним и опросил монахинь. К сожалению, здоровый юноша не мог более находиться в стенах монастыря. Чтоб избежать кастрации, он скрылся вместе со своим отцом.

– И этот свидетель потерян, – недовольно процедил епископ.

– Я провел дознание и все запротоколировал!

– В монастыре был духовник, патер Фернан, – вставил один из магов.

– Да, то есть, нет, – смутился магистр. – Я выгнал его, ибо монахини впали в блуд с этим конюхом, а он знал и покрывал эту мерзость. Более того, приписал исцеление себе.

– Во вверенной вашей заботе провинции царят такие нравы? Право же, подземная тюрьма будет слишком мягким наказанием за ваше самоуправство и небрежение долгом, магистр Кристобаль.

У меня в глазах потемнело, я уцепилась за рукав магистра. Тюрьма?

– Что с девушкой, магистр? – недовольно спросил епископ.

– Я ужасно голодна, – тут же сказала я. – У вас очень плохо кормят! Наверное, вы очень бедны!

От этого заявления онемели все. И магистр, и маги, и епископ.

– Ваше Преосвященство! – в тронный зал вдруг влетел стражник. – Ведьма сбежала! Ее нигде не могут найти!

– Плохо ищете! – ядовито ответил епископ и встал, тяжело оперевшись на посох. – Накормите девушку. После обеда приведите ее в мой кабинет, я желаю продолжить нашу беседу.

«Допрос, а не беседу», – подумала я, но поклонилась. Зато епископ забыл наказать магистра, было чему порадоваться.

Обед накрыли в комнатах магистра. Я позавидовала его апартаментам, но не стала жаловаться, отвлекшись на еду. Бульон с яйцом, паровые котлетки и пюре из моркови примирили меня с действительностью. А булочка с джемом и горячий чай вовсе сделали жизнь прекрасной.

Епископ явно кушал плотнее, потому что позвали меня к нему только через пару часов, я даже успела подремать на кушетке в кабинете магистра, заботливо укрытая его плащом. Сам магистр все это время хмурился и писал письма.

Кабинет епископа ничем особенным не выделялся, дорогое ароматное дерево, высокие шкафы с книгами, стулья у стены. Сейчас лишним казался только один предмет: тележка на колесиках, накрытая темным покрывалом.

– Садись, чадо, и посмотри туда, – распорядился епископ, обменявшись взглядами с магами. Все трое торчали в кабинете, как почетный караул. Один у двери, второй за спинкой кресла епископа, третий магистр у тележки. А моего не пригласили, и я за него обиделась.

Магистр у тележки снял покрывало. Сервировочный столик оказался завален всякой дребеденью, как сувенирная лавка в порту. Веера, ракушки, перья, браслетики, зеркала, гребни, флакончики, дешевые колечки, подвески, брелоки. Бисерные кошельки, сумочки, шпильки-заколки, ремешки, перчатки. Они что, думают, что смешали артефакты с побрякушками, и я тут кинусь на магию, как дурочка на бусики?

– Выбери, что тебе нравится, – предложил магистр.

Что делать? Выберу пустяки, скажут, что Кристобаль приврал в отчете и накажут его. Выберу фонящие магией вещи – вовек отсюда не выйду, заточат и начнут принудительно размножать. На что бы клюнула простушка Лотта? На вышитые надушенные перчатки, несомненно. Роскошь ведь! Веер, черный, кружевной, с золотистой цепочкой, чтоб носить на запястье. Шарфик, крупные звенящие серьги. Все это можно носить, эти вещи не несли ни капли силы. А вот ножичек, размером с указательный палец, в жестких ножнах, едва фонил. И