Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

– Логично, – согласился магистр. И покорно пошел мыть руки в тазу, куда ему, оказывая тонкое внимание, плеснули пару капель розовой воды.

– Лотта? Лотта! – ко мне друг кинулся огромный бородатый мужик.

Дядя, мать его. Ну да, он же ездит в Самбуну раз в два месяца. Не мог он другой дорогой проехать?

– Ваше высокопреподобие, дозвольте с племянницей потолковать по-семейному, – дядя ухватил меня за руку и поволок наверх, в номера. Я тоскливым взглядом проводила курочку, которую как раз несли к нашему столику.

– Что ты тут делаешь? – Спросили мы одновременно, оказавшись в комнате.

– Магистр решил меня показать епископу, – хмуро сообщила, оглядывая скромный номер.

– А я пытался к тебе попасть, да меня не пустили, болела ты. Вижу, сейчас здорова и даже немного потолстела.

Дядя держать в себе планы на меня не стал, сел на кровать и разлился соловьем, как нам будет отлично и замечательно жить вместе. Я буду исцелять за большие деньги, а он заведовать кассой, приводить клиентов и делать рекламу. Будут у меня конфеты сладкие, шелковые платья с кружевами…

– И панталоны? – вырвалось само.

– И они. Все, что пожелаешь!

Дальше я узнала, что тетку дядя решил бросить, надоела она ему, и письмо разводное он отправил в Рингу. Он уже не молоденький, по дорогам мотаться надоело, и нога, в юности поломанная, ныть стала, пора ему осесть своим домом. А чего лучше, с родной кровью жить?

Я перевела для себя так, что любящему дяде нужна прислуга «за все». Зачем нанимать кухарку и служанку, если есть безропотная, затюканная племянница? Не слишком умная, но послушная, которая слова поперек отродясь не сказала?

– Дядя, это неприлично! Вы мужчина в соку, а я девушка молодая, слухи пойдут!

Дядя посмотрел довольно. Ишь, как в монастыре Лотту поднатаскали, раньше она бы и не задумалась о таком!

– Не пойдут, я тут себе молодку присмотрел, вдову, у нее в доме и будем жить.

– А она не против будет?

Дядя вопросу удивился. С чего он новую жену будет спрашивать? Кто в доме хозяин? Поди, он своей семье не враг? Ребенка они ждут, лишние руки не помешают. Так мне следует теперь сказать магистру, что очень соскучилась по родным и с ним поехать. Хоть сейчас, хоть после епископа, но прямо сейчас лучше. Он уже собирался ехать, да меня увидал. Очень кстати.

– Да, дядюшка, я все поняла, – кивнула, борясь с желанием вылить на голову дяди содержимое ночной вазы. – Скажу магистру, он меня непременно отпустит, он добрый.

То, что магистру первому голову намылят, дядю нисколько не волновало. Он родня, его право распоряжаться судьбой юной племянницы. Жена новая обрадуется, он служанку привезет, да еще такую, которой платить не надо! Под крышей как раз каморка есть, там Лотту разместить можно будет. Правда, Мирей постоянно твердила, что девчонка косорукая да неумелая, но могла и соврать, чтоб пожаловаться. Пара затрещин любую косорукость исправляют!

Я оставила дядю в приятных мечтах. Шла и злилась, злилась, злилась!

– Что стряслось, детка? – Покровительственным тоном спросил Черноморд, укладываясь воротником на шее. – Еда не по вкусу?

– Дядя случился. Неудобоваримый. Желает меня осчастливить, рабыней в свой новый дом к новой жене взять. Прислуживать им и ребенка нянчить.

– Так надо сделать, чтоб ему не до тебя стало.

– А как? – Мы остановились на лестнице у окна на задний двор.

– Хм-м… которая повозка его?

– Понятия не имею. Одну разбойники украли, не знаю, на чем он сейчас ездит.

– Ладно, узнать не трудно. Иди кушай, сил набирайся! – посоветовал Черноморд, вываливаясь в окно.

Я посмотрела, как он скачет по скату крыши и дяде не позавидовала.

Мне даже достался кусочек рыбки и куриная ножка с лапшой, все остальное магистр прикончил один.

– Пора ехать, – сказал магистр, с грустью осознавая, что это была последняя передышка перед долгим путешествием по морю.

Мне совершенно было не интересно, что за переполох разыгрался на заднем дворе, но дядя, топая сапогами, пронесся по лестнице и стрелой помчался к выходу. Я даже головы не повернула. У меня тут куриная ножка зажаристая. Теплая тяжесть легла на шею, чуть царапнув плечо, ухо лизнул юркий язык.

Все в порядке, можем отправляться.

Магистр заботливо спросил, не желаю ли я еще чего-нибудь. Если мне понравились пирожки, то можно взять с собой. Я отказалась. Хотелось скорее подальше от дяди оказаться.

В порту Самбуны мы оказались перед вечерним отливом. Я крутила головой, открыв рот. Настоящие парусники! Крутобокие, с гордыми бушпритами, затейливыми раскрашенными носовыми фигурами.

По пирсам сновала разноязыкая толпа. Матросы, загорелые, с длинными трубками в зубах, с походкой в раскачку. Грузчики тащили тюки, катили бочки. Рычагами поднимали оплетенные веревками огромные кувшины-пифосы для зерна и масла. Тюки хлопка и связки драгоценного ароматного дерева.

– Нам нужен орденский корабль, вон он, – указал магистр.

Черный трехмачтовый корвет «Страж» внушал уважение с первого взгляда. Видно, что и скорость, и маневренность у него на высоте. Это не пузатый галеон! Не медлительная галера. Это охотник и разведчик.

– Если что-то нужно, не стесняйся, Лотта, можешь купить все, что нужно.

– Шляпу от солнца! – выпалила я. Если не закрою голову, то ночью буду мучиться от головной боли.

Магистр улыбнулся и кивнул. Даже мешочек с деньгами выдал, правда не мне, а хмурому стражнику, но и так неплохо. У меня еще два золотых от сестры Поликсены, а на них можно купить половину портовых магазинчиков.

Я купила две широкополые шляпы, широкий и длинный шарф привязывать шляпу, чтоб ветром не унесло, (продавец подсказал), и целую сумку леденцов, засахаренных слив, вяленых абрикосов, фиников, цукатов, орешков и прочей грызительной радости. Черноморд прыгал у меня на плечах и требовал больше, еще больше! Волевым решением я прекратила тратить деньги магистра, купив напоследок флягу крепленого вина. Стражник посмотрел удивленно, но смолчал.

Мне не пить, мне для дезинфекции! На кораблях с санитарией обычно неважно, а дизентерия в путешествии не самый приятный спутник.

С судна махали флажками, стражник велел ускориться. Почти вприпрыжку мы влетели на трап и перевели дыхание. Тотчас за нами матросы трап втянули, с мостика полетели отрывистые команда. Корвет разворачивал паруса и отдалялся от берега вместе с отливом.

Я смотрела на Самбуну, где горожане начинали зажигать огни. Город мы практически не посмотрели, пролетели насквозь прямиком в порт. Где-то там взмыленный дядя пытался поймать сорвавшихся с привязи лошадей.

Далеко-далеко засыпал монастырь святой Секлетеи.

А меня ждали две тяжкие, скучные, утомительные недели