Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

– Епископ в курсе, и боюсь, участвует в этом! – крикнула я.

– Ты говоришь ерунду, епископ не может, он же глава епархии!

– Его можно убедить, соблазнить, запугать, купить, как и каждого сановника!

Брат Фиделиус посмотрел на меня безумными глазами, комкая мантию.

– Какие дикие предположения! Или… ты что-то знаешь?

– А вы знаете, что лежит на кафедре в храме?

– Модулятор, – тут же уверенно ответил магистр. – Прибор для усиления речи и создания приятного тембра голоса. Я сам его придумал и смонтировал. У патера Жильберта на редкость неприятный голос, визгливый и пронзительный, у прихожан болела голова после его проповедей, он и попросил меня о помощи. Я отсек высокие частоты и…

– А ему нужно для этого стягивать энергию со всего храма?

– Что за чушь! – вспыхнул магистр. – Там замкнутый контур, гармонические колебания поддерживаются кристаллом!

– А как давно вы были в храме? – вкрадчиво спросила я.

Магистр поскреб бородку.

– Гм-гм… года три? Два точно, нет, пожалуй, все-таки три. Или три с половиной. Вот как придумали дурацкую рассветную службу, так я и не ходил.

– А стоило бы сходить! Вы человек знающий, многоопытный, вы бы сразу заметили неладное, раз уж мне бросилось в глаза несоответствие канону. У нас в монастыре совсем не так служили!

Магистр непонимающе хлопнул глазами.

– Я сварю кофе и все-все вам расскажу. С самого начала.

Со дня приезда в столицу, если быть точной. Все магистру ни к чему.

– Этого просто не может быть! – заявил магистр через полчаса, когда кофе и рассказ подошли к концу. – Тут, в сердце Ордена, на подворье епископа, темная скверна? Такого не может быть никогда!

– Но кто-то же балуется? – указала глазами на керамическую банку.

Магистр нервно подергал бородку.

– Я должен все проверить! Поговорю с патером Жильбертом, что за новый канон они ввели. Схожу с приборами… где эта дрянь просачивается?

–– На нижнем ярусе. За котельной. Магистр, это может быть опасным. Вот вы не интересовались, что происходит в мастерских, а там собирают не те артефакты уже долгое время. Вы не ходили в храм и вдруг пойдете – это может насторожить врагов!

– Такое ощущение, что тебе не шестнадцать, а шестьдесят! – пробормотал магистр. – Но ты права! Глупо рисковать собой, когда я в шаге от величайшего открытия! И тайну такую никому не доверишь… говоришь, все местные магистры знают и участвуют?

– Опасаюсь, что все или большинство. Возьмите с собой не местного. Меня сюда привез магистр Кристобаль. Он благородный и честный человек.

Девичье сердечко всколыхнулось в груди. Вот ведь невовремя!

– Кристобаль Торрес? Сын епископа? – удивился брат Фиделиус.

Глаза у меня полезли на лоб. Мой магистр, сосланный в Рингу – сын Его Преосвященства?

– А как же? – высшим церковным чинам нельзя жениться! Женишься, так на нижнем уровне и останешься, сельским патером.

– Если это тот мальчик, которого я помню. Брюнет, с темными глазами, верно? Ему лет, наверное, под тридцать сейчас будет.

– Примерно так. Двадцать пять – двадцать восемь. Магистр, расскажите!

Брат Фиделиус подергивая бородку, рассказал. Ничего нового. Жениться нельзя, а любить можно. Почти у каждого магистра постоянная любовница, а то и сожительница в доме под видом экономки. И дети у многих имеются.

Мать Кристобаля была известной кружевницей и отличалась редкостной миловидностью. Вкупе с точеной фигуркой: где надо – узко, где надо – пышно; и легким веселым нравом, девушка могла женихов рядами составлять. Но она метила выше сапожников и плотников, гончаров и кузнецов. Лакеи из хороших домов тоже ее не прельщали. Даже камердинер барона Грима оставил ее равнодушной.

Ей приглянулся аколит3 в главном храме, вчерашний семинарист Эмилиано Аридон. Высокий, красивый и очень серьезный юноша, участвующий в службах и преподающий детям святое слово. Много ли времени понадобилось красавице Ферми́н? Вовсе нет. Молодость падка до наслаждений. Эмилиано происходил из старинной, очень хорошей семьи, где был третьим сыном. Это и определило его судьбу. Первый сын – королю, второй войне, третий церкви.

Фермин Торрес не пожалела о своем выборе. Хороший домик, достойное содержание, красивые и здоровые дети, которых родилось трое за десять счастливых лет. Эмилиано обожал свою Фермин, баловал и любил детей. Фамилию свою дать не мог, так что же, ерунда это! Однако в эпидемию желтой лихорадки потерял всех, кроме старшего, Кристобаля. Очень тяжело переживал пресвитер Аридон свое горе. Замкнулся в себе и отвернулся от всех привязанностей. К чему они, если так ранят?

Нет, отец не бросил девятилетнего Криса Торреса. Определил в младшую школу Ордена, благо кое-какой дар у мальчика проявился к водной стихии.

Виделись они редко, само звучание фамилии сына напоминало Аридону об утраченном счастье и причиняло боль. Школа, колледж, академия при Ордене. Эмилиано Аридон счел, что сделал для сына все, что мог. А чтоб никто не обвинил его в незаконной протекции, служил молодой магистр Торрес три года в самой дальней горной крепости, затем три года в захолустном Ванахе, за морем. Епископом Аридон стал пять лет назад. И твердо намерен был стать архиепископом, а затем и патриархом.

– Он с ним так ужасно разговаривал… – всхлипнула я. Мне было безумно жалко Кристобаля. – Как с чужим!

– Они и есть давно чужие друг другу, – вздохнул брат Фиделиус. – Но мальчиком он был честным, справедливым, серьезным и добрым. Надеюсь, и теперь кое-что осталось.

– Магистр добрый, – горячо подтвердила я, вытирая непрошенную слезу.

Тело Лотты вихрем эмоций требовало немедленно бежать к Кристобалю и поведать ему, какой он замечательный. Но я сдержалась, буквально зубами за остатки силы воли! Надо и мужчинам дать себя проявить, а то я мир спасу, а им обидно будет.

Глава 22

– Я не понял! – возмущенно пискнул Черноморд.

– Чего не понял?

Черноморд вспорхнул мне на плечо, ощутимо вцепившись коготками, и обнюхал мои волосы.

– Ты что, не переспала с ним?

Я вытаращила глаза на наглое животное. С кем?

– Ой, ду-у-ура! – лисозмей закрыл лапками глаза и начал раскачиваться.

– С чего ты взял, что я с кем-то обязана была переспать? – ледяным тоном поинтересовалась у бесстыжего фамильяра, ссаживая его с плеча на стол. – Он сорвал с меня белье, продвигаясь поцелуями к пульсирующему местечку, жаждущему прикосновений? Только кто?

– О-о-о! – Черноморд со стоном упал на спинку, растопырив лапки. Полежал немного, изображая конвульсии, затем открыл желтые глаза. – Про инициацию забыла?

Я мученически завела глаза в потолок.

Инициация важна для ведьм