Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

В разрывах, хулигански хихикая, рисовала три буквы. Это Черноморд смущенно посоветовал, слышал, что от них сила великая. Эхваз, Альгиз, Иса.  Почти русская «М», затем трезубец вверх растопырками и латинская «I». Защита от магического воздействия. Чистой водой, пальцем на стене. Вода высохнет, сила останется.

Я посомневалась, что подействует, но мне же было совсем не трудно это нарисовать, у Черноморда-то лапки! Я в двух местах и те самые три буквы нарисовала, такое меня бешенство разобрало при виде безучастных, еле шевелящихся служанок. Честно говоря, работницы из них те еще были.

Мы этот вопрос с фамильяром тоже обсудили и решили, что королева женщина, ее нельзя пичкать одной мужской энергией. Требуется женская для равновесия и гармонии. Не зря же двуединство Инь-Ян придумали?

Вот и держат служанок тут, выжимая, как лимоны над жарящейся рыбкой.

Черноморд обещал похаживать и поглядывать, не придет ли кто починять магическую «проводку». Я ему строго-настрого наказала никого не кусать, на глаза не показываться и не шалить. Главный злодей точно такими мелочами заниматься не станет, нам бы проследить, откуда ноги растут. И куда ведут следы, которые эти ноги оставляют.

Я живо пробежалась по мастерской с ежедневной уборкой, вытерла пыль, и уже раздумывала, не пойти ли пообедать, как в дверь постучали. Мастер Фиделиус не стал бы стучать в дверь собственной лаборатории.

Меня охватило дурное предчувствие. Но дверь следовало открыть. Я прихватила метлу на всякий случай и распахнула дверь.

– Магистр, это она! – завизжал конопатый полный адепт, ныряя за спину сурового носатого магистра.

– Это я, – согласилась сразу. – Я работаю у мастера Фиделиуса. А что случилось?

Магистра смерил меня взглядом, охватывая сразу все: фартук, метлу, косынку. Рост, вес, возраст, ауру, темперамент.

– Адепт Вика́р, вы утверждаете, что эта особа наслала на вас проклятие, в результате которого вы и двое ваших друзей покрылись прыщами?

– Она, больше некому, – буркнул адепт, чуть высунувшись из-за мантии учителя.

– Дара нет, – магистр обернулся и слегка встряхнул адепта за шиворот.

– Магистр, но это она!

– Нира… – обратился ко мне магистр.

– Лотта.

– Нира Лотта, эти трое оболтусов вам не навредили?

– Нет, магистр, не успели. Одного укусила змея, и они убежали.

– Адепт Вика́р! Не представляю, где вы могли подхватить проклятие, но конкретно эта служанка не сумела бы ничего подобного наложить при всем желании. Двойка вам за чтение аур, щитовые чары, отражение атак в составе команды и навыки первой помощи при магическом загрязнении. За ложь десять ударов розгой.

– Но, магистр! Мы и так пострадали! – взвыл адепт, и я только сейчас разглядела, что его лицо покрыто сплошь гнойными красными прыщами.

– Нира Лотта, прошу прощения, – магистр вежливо кивнул мне.

Я с облегчением захлопнула дверь.

Глава 23

– Что с артефактами, Скольм? – епископ прервал чтение толстой книги, когда в его кабинет проскользнул магистр Скольм.

– Властитель, брат Фиделиус неожиданно явился в мастерские и страшно раскричался, что в схему внесены изменения. Чуть не побил мастера Сифаста.

– Он же никогда не интересуется давно выполненными заказами! С чего его понесло вдруг в мастерские?

– Не знаю, властитель. Он становится все более безумным с каждым днем. Но, к сожалению, никто лучше его не выполнит расчеты. Мы лишились части контуров, которые магистр Фиделиус счел испорченными и выбросил, но за несколько дней нагоним. К полнолунию все будет готово.

– Хорошо. Ремесленников много, гениев единицы. Придется терпеть.

– Не знаю, важно ли это, но Фиделиус взял к себе ту сиротку из монастыря, что привез Кристобаль. Однако подтвердил, что она пустышка.

– Это уже не имеет никакого значения. Пара недель, и наш замысел осуществится, – епископ сладко улыбнулся в предвкушении.

– Да, властитель, – магистр Скольм почтительно поклонился.

***

До самого вечера магистр Фиделиус где-то бродил. Случай, как я поняла, беспрецедентный: обычно он сидел в мастерской безвылазно, тут же ел, тут же спал.

Пришлось оставить ему ужин под салфеткой на столе и пойти к себе к комнатку.

– Я все узнал! – костяное сердечко на хвосте фамильяра щелкнуло, выбивая щепку из оконной рамы.

– Это не повод ломать мебель! – возмутилась я, ловя планирующего с форточки Черноморда. Форточку приходилось оставлять открытой, потому что Дух Черной лисы проходить сквозь стены не умел. Невидимым мог прикинуться, запросто отвести глаза, через щель проникнуть, а вот просочиться сквозь камень нет. – Ты так разъелся, что скоро будешь не лисозмей, а бегемотодракон!

– Пожалела кусок хлеба любимому фамильярчику?! – взвыл лис. – В тот момент, когда я принес важные и секретные сведения?

– Выкладывай! По труду и награда будет. Тут есть куриные фрикадельки, и я их съем сама, если притащил ерунду!

– Где фрикадельки, где? – запрыгал Черноморд. – Ты лучшая из хозяек!

Рысью лис помчался к столу, где ждала тарелка с фрикадельками.

– Ритуал через две недели, в полнолуние! – прочавкал лис.

Я опустилась на кровать. Две недели – это хорошо. Хуже было бы, если ритуал планировался завтра. Хитроумный Фиделиус обязательно что-нибудь придумает, а отважный Кристобаль кинется в бой. А я такая девочка-девочка буду махать с балкона платочком и вопить воодушевляющие кричалки. «Мой магистр лучше всех, Бренны щит он и доспех!».

Утром я вошла в лабораторию и ахнула.

Судя по обрывкам бумаг и разбитой посуде, магистр бушевал. Вернулся поздно и разнес всю мастерскую. Сам брат Фиделиус спал на диване в алькове, прямо в сапогах, распространяя густой винный дух.

Тремя пассами я ликвидировала беспорядок, думая, как лучше подступиться к магистру. Ага, отмою его тем самым заклинанием чистоты на поле боя, которое первым на себе испытал Черноморд в библиотеке.

Где-то там в кладовых я видела кадушки с солеными огурцами. Пойду отолью немного в высокий стакан. Рассол с хреном, лаврушкой и смородиновым листом точно магистру не повредит. Я же умру от любопытства, пока он проспится! Да, и магистра Кристобаля тоже надо проверить, если они надрались вдвоем… да, это мужской метод борьбы с проблемами. Что же они такое неприятное узнали? Что неприятное, я не сомневалась.

Что тут, на подворье епископа, вообще может быть приятного?

Поставив мерный стакан на стол, я побежала в комнаты Кристобаля. Ноги сами несли, будто обрели крылья. Эх, дурочка Лотта! Он магистр, ты нищая сирота, он маг, ты непонятная зверушка. Поматросит и бросит. Даже поматросить придется долго уговаривать, он же порядочный человек, с принципами. Он-то видит то же, что и все – тощую невзрачную девчонку с рыжими косичками.

Мне повезло, что брат Фиделиус вообще ко мне прислушался, но на то он и гений, он бы и с пятилетним малышом разговаривал абсолютно серьезно, если бы тот его натолкнул