Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

– Мы же договорились быть на «ты», магистр Кристобаль, – укорила я магистра. Он сам разрешил. Действительно, его это развлекало всю дорогу.

– Прости, Лотта. Я хотел спросить, как у тебя дела.

Как? Боком, раком, вверх ногами, разнообразно и кучеряво. Магистр только ахнул, узнав, что я за одной утро успела вызвать неудовольствие королевы и удовольствие магистра Фиделиуса. Но бляхе-талону обрадовался.

– Вам тут ничего странным не показалось? – спросила я.

– Странностей много, – кивнул магистр и сжал красивые губы. Не желает продолжать? Ага, он тут один будет сражаться за правое дело, а мое дело – умирающему герою утереть смертный пот и прочитать отходную молитву. Так порядочные героини и поступают в здешних романтических историях. Что героиня возьмет дубину и пойдет гвоздить ею врагов направо и налево, сочинителям и в страшных снах бы не привиделось. Не положено!

– Мне пора идти, – совсем я не заметила, как руки магистра держат мои и рисуют круги на запястьях!

– Да, конечно, – согласился магистр, не отпуская моих рук.

– Кристобаль!

Глаза магистра вспыхнули золотистыми звездочками. Завораживающе красиво на фоне темного шоколада зрачков.

– Скажи еще раз!

– Магистр Кристобаль, меня дела ждут!

Ноги отказываются идти, сердце колотится, ладони становятся влажными. Телу хочется быть тут, и ощущать деликатные поглаживания магистра. Любоваться на его мужественное лицо, высокие скулы, нос с чуть заметной горбинкой. И губы у него такие восхитительно нежные! Как лепестки у розы! Кудри мягкие, крупными кольцами так красиво обрамляют лицо, что пальцы нервно вздрагивают, желая зарыться в этот гладкий черный шелк…

Встряхиваю головой, с усилием прогоняя любовный дурман. Нельзя! Нельзя раскисать! Выдернула руки из его хватки. Кристобаль с удивлением посмотрел на них, будто раньше не замечал, как битые четверть часа гладит меня по нежном месту, где ниточкой бьется пульс под голубыми жилками.

Следующие дни не происходило ничего особенного.

Я не ходила на рассветную службу, потому что мне запретил брат Фиделиус. Ему нужна энергичная помощница, а не вялая муха! Меня больше никто не будил в половине четвертого, и я безбожно дрыхла до семи. Завтракала в другой столовой, для личных слуг, курьеров, секретарей и прочих служащих. Кормят тут лучше, порции больше. Это хорошо, потому что черный хлеб прачек и истопников Черноморд не ел. Такую морду корчил, что я его в сердцах отправила воробьев ловить. Или мышей. Кого поймает, пусть того и ест.

Питомец дулся, чувствуя себя виноватым, что так бездарно влез в ловушку. Банка парализовала мелкого воришку, а магистр чрезвычайно обрадовался редкой добыче и долго рассуждал, какие опыты стоит произвести со зверьком. Правда, считал его мелким бесом, демонической сущностью шестого порядка. Это создания пакостные, вредоносные и коварные, поэтому сверху магистр накрыл банку сонным заклинанием.

Сутки фамильяр отсыпался, потом два дня изображал умирающего и голодающего. На третий день я воззвала к его совести. Мне что, самой рыться в бумажках магистра? Да у меня знаний не хватит! Кто тут шнырь библиотечный и летучий каталог?

Чистоту я за эти дни в мастерской навела почти стерильную, пощупала и осмотрела все приборы, сунула нос во все ящики и углы, только ничего не поняла. Кстати, плетения в кабинете магистра были именно защитными, он в первый же день настроил на меня пропускную систему. Те, что в коридорах служебного крыла и в храме, были совсем другими.

Ножичек я прихватила удачный, но к нему должен был идти парный, о чем сказал брат Фиделиус, осмотрев мои трофеи. Действуют по принципу живой и мертвой воды. Одним ножом отрезаешь, вторым сращиваешь. Мой – соединяющий разделенное. Но без пары он не действует.

Чашечку магистр долго крутил в руках, но потом признал, что это детская поделка кого-то из школяров, имитация легендарной Чаши Исцеления. Ту вымесили из синей глины эльфы, оплетку выковали гномы из лунного серебра, закалили пламенем дракона и свойства она имела самые удивительные. Разумеется, ее давно никто не видел, хотя все время искали.

Я из своей чашки пила кофе и ничуть не сожалела. Зато напиток все время оставался горячим! Это ли не волшебство? Мне вполне хватит. Ух, как я в свое время ненавидела холодный кофе! Поставишь кружку у монитора, сделаешь два глотка, а тут или сообщение от клиента или позвонит инженер-монтажник, пока всем ответишь-разрулишь, кофе безнадежно остыл.

Сегодня магистр пришел взъерошенный и злой из мастерских, и засадил меня за разбор и сортировку своих записей за последние годы. Какое-то там плетение потеряли и делают уже пару лет совершенно не то, что нужно!

Ругательски ругал какого-то Сифа́ста (начальника мастерских) и Скольма (ответственного за проект).

Я пыталась мягко указать на мою, мягко говоря, некомпетентность в этом вопросе, но магистр отмахнулся. Повесил на стенку плакат и сказал, что это то самое. Нужное. Сличить картинку сумеет и ребенок, найти отличия достаточно элементарной внимательности.

Так что весь день я складывала бумаги в две большие кучи – где было что-то похожее, и совершенно не подходящее. Потом разберу по датам и элементам. Устала, как собака, и решила прогуляться минут десять.

Кстати! Давно собиралась кое-что сделать! Я прихватила длиннющий держатель, заправила в лапки небольшую колбочку и пошла на нижний ярус.

С тех пор, как я надела коричневую мантию местного техперсонала, для меня не стало преград. А где преграды пытались возникнуть, достаточно было показать бляху.

Сегодня черная жижа выиграла еще три сантиметра у плиточного пола. Я сделала мелом новую отметку, и встав на цыпочки, зачерпнула колбой гадкую субстанцию. Заткнула пробкой горлышко и понесла в лабораторию. Пусть мастер определит, что это такое.

– Лотта, где ты ходишь! – напустился магистр.

– Брала образцы! – браво доложила я, глядя честным глазами. Магистр не переносил лени и бездействия, и всячески поощрял активность.

– Что еще за образцы?

– Прачки жаловались, что подвал затопляет вот этим! – я вытащила из-за спины держатель и сунула магистру под нос.

Прачки, конечно, не жаловались, они из-за своей постоянной апатии ничего не замечали. Как будто черная жижа в коридоре – это нормально и правильно.

Магистр прищурился, вгляделся в колбу и отпрыгнул на три метра, повалив стопку папок. Заметался, затем выхватил керамический горшок особой прочности и приказал поставить колбу туда, не прикасаясь руками. Я аккуратно опустила колбу, куда следовало и разжала лапки держателя. Магистр тотчас закрыл горшок бюгельной крышкой с замками.

– Это что-то опасное? – уточнила я недоверчиво.

– Более, чем ты думаешь! Мне надо к епископу! Матрикс первородной Тьмы