Грехи любви: в паутине соблазна - Кэтрин Болфинч

— Ему знать необязательно, — выдавила я из себя, когда Энзо ущипнул меня за бедро. — И если никто не скажет, то он никогда об этом не узнает.

Кажется, Алессио заметил, что Энзо уже перевел все свое внимание на меня.

— Гребаные придурки, — кажется, он разозлился. — Я не буду плакать на ваших похоронах! — и вылетел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Энзо тут же навис надо мной, требовательно оглядывая лицо.

Мне даже не хотелось думать о том, насколько ужасно я выглядела.

— Просто секс? — уточнил он. Я растерянно уставилась на него, пытаясь подобрать слова.

Я не думала и даже не надеялась на то, что люди привыкли называть отношениями. Энзо Моретти не из тех мужчин, что заводят девушку, женятся, влюбляются. Он скорее бы женился по расчету и из-за долга, но никак не по любви. И я не хотела тешить себя ложными надеждами, но все равно задала ему вопрос.

— А что это?

Настала его очередь молча смотреть на меня, лихорадочно пытаясь придумать ответ. Один-один. В этой игре нет выигравших. Мы переспали, но это еще ничего не значило. И пусть этот чертов секс был лучшим в моей жизни.

— Подвезешь до университета? — не желая больше ждать его ответа, спросила я. Моя ладонь опустилась на колючую щеку, Энзо задумчиво кивнул, и я поспешила спрятаться в ванной комнате, где он точно не увидит замешательства на моем лице.

Я не собиралась перекладывать вину на алкоголь, пьянящую атмосферу вчерашнего вечера или остаточное возбуждение после всего, что между нами происходило. Я хотела его. И хочу до сих пор. И если это просто секс, то так тому и быть.

Что, черт возьми, я наговорила ему вчера про следующий раз?

Я уставилась на свое отражение и почти сразу об этом пожалела. Я выглядела слишком счастливой, будто меня огрели камнем по голове и растянули губы в улыбке. В теле все еще чувствовалась усталость, а кожа все еще горела от поцелуев и прикосновений Энзо.

Вдруг дверь в ванную распахнулась, на пороге замер Энзо в одних брюках и, скользнув по моей обнаженной фигуре взглядом, угрожающе двинулся в мою сторону.

Я отступила, но это не помогло — позади стояла ванна, и мне оставалось только наблюдать за его приближением. Теперь, при свете, я могла рассмотреть еще одно тату на его груди — надпись на итальянском.

Onore sopra ogni altra cosa9.

Честь превыше всего.

Почему-то она не вызвала удивления. Я уже говорила о том, что Энзо женился бы из чувства долга. И убил бы. А, может, он уже делал это раньше.

Впрочем, мне было все равно. Я знала, что моя кровь ничем не лучше.

Энзо выглядел еще привлекательнее, чем ночью. И та часть меня, которая надеялась, что после секса моя симпатия к нему исчезнет, только что канула в лету. Ничего не изменилось. Меня все также влекло к нему, и я не чувствовала опасности.

Сердце заколотилось с такой силой, что я едва слышала шаги босых ног по кафелю. В груди разлилось предвкушение.

Вот бы он сейчас запустил пальцы в мои волосы и поцеловал так, что стало бы нечем дышать.

Энзо смотрел так, будто мои фантазии ушли не далеко от реальности.

Он остановился в нескольких сантиметрах от меня, водрузил тяжелые ладони на мою талию, так, что его большой палец оказался на моей татуировке.

— Змейка, какой, нахрен, просто секс? — Энзо склонил голову, пытаясь поймать мой взгляд.

Змейка.

Его хватка усилилась, потому что я молчала, а на самом деле я едва не расплавилась от его близости и с трудом мыслила. Аромат морского бриза почти обнимал каждую клеточку тела. В нем хотелось утонуть. И я бы сделала это, если бы не испытывающий взгляд Энзо. Он ждал ответа. А я все еще не знала, что ему сказать.

— А что еще, мистер Моретти? — тихо спросила я, задрав подбородок.

Кажется, еще никогда волнение так сильно не сковывало душу. Сердце будто сжали тиски, из которых нельзя выбраться. И пусть я уже все для себя решила, его слова будут решающими. Мне нравилось, когда мужчина нуждался во мне больше, чем я в нем. Нравилось, когда доказывал, что я могу быть рядом с ним, чувствовать себя собой и оставаться в безопасности.

— Ты первая девушка, с которой я проснулся, — признался он, заставляя меня приоткрыть рот от удивления.

Когда я вчера спросила его о любви в баре, я и не думала, что дела обстояли так.

Энзо позабавила моя реакция. По его губам скользнула тень улыбки, он с трудом сдерживал веселье. А вот мне весело точно не было. Я нахмурилась и уперлась ладонью в его грудь.

— Ты не ответил, — мрачно припечатала я, слегка толкая его. Энзо перехватил мое запястье, прямо как ночью, поцеловал запястье и сжал ладонь в своей. — И не нужно говорить мне про отношения, что я особенная и прочую ересь, я знаю, что скоро ты уезжаешь обратно в Италию. Пусть я и младше тебя на одиннадцать долбанных лет, это не значит, что я поверю в этот бред, — да, я злилась. Сейчас, когда правда так больно колола и глаза, и сердце, и даже разум, стало понятно, что чувствам, которые съедали меня с того самого момента, как я увидела Энзо впервые, просто не суждено стать чем-то большим.

Теперь же молчал Энзо, не шевелясь и не отходя от меня. И какого-то черта он был так спокоен, что это вызывало еще больше злости во мне. Он застыл, глядя мне в глаза, а я хотела спрятаться, лишь бы не чувствовать внутри этот огонь.

— Черт возьми, с тобой никогда не знаешь, чего ожидать, — выдохнул Энзо, поправил волосы и все же улыбнулся. Как мне показалось, даже нежно. — Я всего лишь хотел сказать, что твоим родителям пока точно не стоит знать о том, что между нами происходит. И я уж точно не собирался обманывать тебя. Ты меня волнуешь, это правда, но что будет завтра, я не знаю. Мне хорошо с тобой даже просто стоять рядом, змейка, — последние слова он почти прошептал. И эти мысли один в один повторяли мои. Сейчас мне было хорошо рядом с ним, а что будет потом не