Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность - Ксения Маршал

43. Дарья

Смотрю во все глаза на Зарецкого и молчу растерянно. Пытаюсь осознать происходящее. Красоты города под ногами отходят на дальний план, самый-самый дальний. Сердце срывается вниз, и мне кажется, что это мы падаем. Во всяком случае земли под ногами точно не чувствую, она давно ушла, и дело не в том, что мы в данный момент висим в небе в металлической коробке.

Евсей не может на меня долго смотреть, он управляет полетом. А я не в силах пошевелиться даже. Полностью оглушенная и дезориентированная. Пользуюсь моментом и не спешу нажимать на кнопку, чтобы откинуть крышку коробочки. Да одни только серебристые буквы вгоняют в ступор и пугают своей запредельностью. Для меня это слишком! Я из другого мира! Там годами копят на самый простой автомобиль, а не рассекают воздух на вертолетах, живут от зарплаты до зарплаты и даже не замахиваются на мечты об украшениях от ювелирных домов со всемирной славой, ну, потому что смешно, честное слово!

И только где-то глубоко внутри бьется радостное и теплое чувство. Оно ликует, оно боится поверить, что все происходящее — правда, и в то же время боится, что это обман. Слуха и зрения. Мираж, который вот-вот рассеется. Возможно, мое подсознание в тайне от меня ждало этого момента, возможно — даже мечтало. А иначе с чего бы возникнуть этой радостной, волнительной щекотке внутри?

— Ну же, Тихоня, — торопит Зарецкий. Он старается казаться непринужденным, но я-то вижу, с какой силой его пальцы стискивают рычаг управления. Да и улыбка у моего миллиардера отдает напряжением. Еще бы! Не каждый же день он предложения девушкам делает. Да у него это наверняка тоже в первый раз, как и у меня. Хоть в чем-то мы сравнялись. От понимания, что Евсею сейчас нелегко, меня вдруг затапливает нежностью к этому мужчине. И чем-то еще, более острым и глубоким, но я не хочу копаться в собственных чувствах. — Будь хорошей девочкой, открой коробку и надень кольцо. Я не могу отвлекаться от управления и сделать это собственноручно. А именно так и случится, если ты сейчас не отомрешь и не пошевелишься.

Мои пальцы заметно потряхивает, поэтому нажать на выступающую кнопочку удается не с первого раза. Крышка откидывается, и глазам предстает кольцо. Белый металл, огромный прозрачный камень овальной формы в окружении таких же более мелких. Они искрятся, играют на свету и снова пугают. «Пора бы привыкать к подобным вещам» — одергиваю себя мысленно. — «Раз уж умудрилась заделать ребенка от миллиардера».

— Почему? — спрашиваю хрипло, а пальцы уже тянутся к этой невероятной красоте. Осторожно трогают камушки, гладят грани. Кольцо — совершенно! А вот обстоятельства, из-за которых оно вот-вот станет моим, нет. Я задала вопрос так тихо, что не была уверена в том, что вертолетная гарнитура его распознает и донесет до ушей Зарецкого. Поэтому вздрагиваю, когда слышу ответ.

— Это же логично. У нас будет ребенок, Даш, — напоминает Евсей. Как будто я хоть на миг могла о подобном забыть!

— И все? — смотрю внимательно на своего пилота. Жду. Потому что мне мало. После случившегося в кабинете, то есть почти случившегося, мне нужно гораздо больше!

Зарецкий бросает в мою сторону загадочный взгляд. Не успеваю подготовиться к тому, что слышу потом:

— Потому что мне крышу сносит рядом с тобой, Даш, — глухо произносит он. — Тормоза рвет начисто. Хочу тебя себе. Хочу тебя постоянно. Не урывками, а на законной основе. Как представлю, что можешь с кем-то другим проводить время, кому-то еще свои губы нереальные подставлять, алая пелена перед глазами встает. Готов снести всех нахрен, уничтожить. Ты другая, Даш. Как глоток свежей воды посреди тухлых болот. Я распробовал и больше не смогу остановиться. Этого достаточно? — серые глаза прожигают меня сталью. И я вдруг задаюсь вопросом, какая у этого металла температура плавления. Потому что взгляд обжигает, в нем плавает что-то такое, что нельзя сформулировать словами. Мощное, обволакивающее, затягивающее в себя.

Снова теряю дар речи. Не знаю, что могу ответить на такое обжигающее признание. Абсолютно все, что я бы сейчас не произнесла, кажется в сравнении мелким. Детским даже. Поэтому я просто натягиваю трясущейся рукой кольцо на безымянный палец и убеждаюсь, что сидит оно идеально. С размером Зарецкий угадал. Тянусь к Евсею и порывисто целую в щеку. Замираю в этом касании на несколько секунд. Мы парим в воздухе, и, кажется, моя душа парит рядом. Счастливая от своего собственного безумства. От того, что наконец признала, как ей нравится этот сложный мужчина. От того, что все наконец правильно, особенно кольцо, достойное самой принцессы, на моем пальце. Может, начать маникюр ярче делать, чтобы все вокруг обращали внимание на мою новую реликвию?..

— Я смею надеяться, что это «да»? — прерывает мои поскакавшие вперед мысли Зарецкий. Он улыбается, а я вижу только искорки, танцующие на дне его насмешливых глаз. И точно знаю, ему в данный момент совсем не весело, слишком серьезно происходящее между нами.

— Что могу сказать, ты умеешь уговаривать, — кокетничаю, а самой хочется кричать от счастья. Надеюсь только, Евсей говорил честно, и мне не придется в скором времени пожалеть о принятом решении.

44. Дарья

Мы еще какое-то время летаем над городом. Молчим практически постоянно оба. Каждому необходимо время переварить произошедшее, освоиться с новыми обстоятельствами. Делаю вид, что любуюсь видами, и сосредоточенно смотрю в окно, а мысли скачут в голове каучуковыми мячиками, сталкиваются, бьются и наводят полный хаос.

«Как это будет? Должна ли я теперь всегда обнимать и целовать Зарецкого при встрече? А в офисе? И что на все это скажут люди?..» Но больше всего меня волнует вопрос, не соврал ли Евсей. Действительно ли он чувствует то, что озвучил?

«Ему крышу от меня сносит» — мысленно повторяю слова миллиардера и жмурюсь от удовольствия. Чисто женского чувства власти над отдельно взятым мужчиной.

— Домой? — тишину в наушниках разрезает довольный голос.

Мой меня подводит. Не могу нормально говорить, глядя в глаза Евсею. Топит от осознания, что совсем скоро я стану его. На всех законных основаниях. А в том, что тянуть со свадьбой Зарецкий ни за что не станет, можно не сомневаться.

Мы приземляемся на крыше жилого комплекса, в котором располагается квартира Евсея. Вертолет зависает на несколько мгновений, как муха в воздухе, а потом плавно