Тени прошлого - Джорджетт Хейер

– Боюсь, что… – неловко начала Дженнифер.

– Мы с герцогом Эвоном в ссоре, – закончил Меривейл.

Леони всплеснула руками.

– О, везде одно и то же. Нет ничего удивительного в том, что монсеньор иногда дурно себя ведет – ведь к нему все так плохо относятся.

– Его светлость отталкивает от себя людей своими поступками, – сурово изрек Меривейл.

– Сударь, – с достоинством произнесла Леони, – не надо говорить мне такое о монсеньоре. Он единственный человек на свете, которому не безразлично, что со мной станет. Я не хочу слушать предостережений против него. Они меня только злят.

– Прошу прощения, мадемуазель, – сказал Меривейл.

После этого Леони стала часто бывать у Меривейлов, и однажды они пригласили ее на обед вместе с мадам Фильд, которая не знала о ссоре между Эвоном и Меривейлом.

Прошло две недели. Джастин ни разу не дал о себе знать, но на пятнадцатый день к Меривейл-Плейс подкатила груженная багажом карета, и из нее выскочил высокий красивый молодой человек. Слуга открыл ему дверь, и в холле его встретила Дженнифер, которая при виде него засмеялась и протянула к нему руки.

– Кого я вижу! Руперт! Ты к нам надолго?

Он поцеловал ей руки.

– Черт побери, Дженни, до чего же ты хороша! А вот и Энтони! Интересно, он понимает, какая у него красавица-жена?

Меривейл крепко пожал ему руку.

– Придется, Руперт, мне как-нибудь тебя проучить, – пригрозил он. – Что это ты привез такую гору багажа?

– Какая там гора. Так, взял с собой немного одежды. Надо же одеваться прилично. Энтони, а что это за дурацкая история, которую рассказывают про Джастина? Фанни делает загадочный вид, но все равно весь Лондон знает, что он удочерил молодую девушку! Черт бы меня побрал, но это… – Он замолчал, вспомнив про присутствие Дженнифер. – Я приехал, чтобы самому на нее взглянуть. Бог ведает, где сейчас Джастин. Я, по крайней мере, не знаю. – Он бросил внимательный взгляд на Меривейла и с ужасом спросил: – Он, случайно, не в Эвон-Корт?

– Успокойся, здесь его нет, – сказал Меривейл.

– И за это спасибо Всевышнему. А кто эта девушка?

– Очаровательная девчушка, – осторожно ответил Меривейл.

– Ну, в этом можно было не сомневаться. Джастин всегда отличался хорошим вкусом, когда дело касалось… – Он опять оборвал себя на полуслове. – Прости, пожалуйста, Дженни! Я опять забылся. Надо держать язык на привязи. – Он покаянно посмотрел на Меривейла: – Вечно я что-нибудь ляпну, Тони. Не язык, а помело, и когда еще выпью…

Меривейл отвел его в библиотеку, куда лакей принес им вина. Руперт сел в кресло, вытянул длинные ноги и с наслаждением отпил полбокала.

– Честно говоря, я себя как-то легче чувствую, когда поблизости нет дам. Я просто не ручаюсь за свой злосчастный язык. Разумеется, Дженнифер – прекрасная женщина, – поспешно добавил он. – Я просто удивляюсь, что ты пускаешь меня к себе в дом. Если к тому же вспомнить, что мой братец в свое время похитил Дженни… – И он с комическим видом покачал головой.

– Я всегда рад тебя видеть, – улыбнулся Меривейл. – Уж ты-то у меня Дженни не похитишь.

– Боже упаси. Не хочу сказать, что у меня не было романчиков – без этого нельзя. Должен же я поддерживать марку. Но вообще-то дамский пол меня мало интересует, Тони, вернее, совсем не интересует. – Он подлил себе вина. – Если подумать, то это очень странно. Что я за Элистер, если за мной не числится ни одной любовной истории? Мне иногда кажется, что я не настоящий Элистер, – вздохнул он. – У нас таких в роду не было…

– Не стоит огорчаться, что Бог не наделил тебя пороками, – сухо заметил Меривейл.

– Ну уж не знаю. Где Джастин, там всегда рядом какая-нибудь фемина. Я его не критикую, но и особой любви между нами нет. Одного у него нельзя отнять – он не скуп. Ты, может, мне не поверишь, Тони, но с тех пор, как у него завелись деньги, я ни разу не был в долговой тюрьме. – Он бросил на Меривейла самодовольный взгляд. – Поверь, ни разу!

– Удивительно, – согласился Меривейл. – А ты действительно приехал сюда, чтобы посмотреть на Леони?

– Ее Леони зовут? А зачем же еще?

В серых глазах Меривейла весело блеснули искорки.

– А я-то думал, что ты соскучился по мне и Дженнифер.

– Само собой! – заверил его Руперт, выпрямляясь в кресле. Затем, увидев улыбку в глазах хозяина, снова опустился на подушки. – Какого черта ты надо мной смеешься, Тони? Да, мне хочется посмотреть на последнюю пассию Джастина. Она живет в Эвон-Корт одна?

– Нет, при ней ваша кузина мадам Фильд.

– Что? Старуха Гарриет? Ай да Джастин! Я вижу, он на этот раз решил соблюдать приличия.

– Я считаю, что девушка действительно его воспитанница, а вовсе не пассия.

Руперт недоверчиво посмотрел на него.

– И посему, приятель, или обращайся с ней с уважением, или уезжай обратно в Лондон.

– Но, Тони! Черт побери, ты же знаешь Джастина!

– Неизвестно, знает ли его кто-нибудь по-настоящему. Зато я знаю эту девушку.

– Ладно, сам посмотрю, – сказал Руперт и усмехнулся: – Хотел бы я видеть выражение лица Джастина, когда он узнает, что я браконьерствую на его территории. Хотя мне вовсе не хочется его сердить: поперек дороги ему становиться опасно. – Он помолчал, погруженный в натужные размышления. – Знаешь, Тони, я часто задумываюсь: что он на самом деле обо мне думает. Фанни он любит, в этом я не сомневаюсь. Когда она была девушкой, он держал ее в ежовых рукавицах, хотя это, казалось бы, совсем на него не похоже. А со мной… он положил мне приличное содержание, но я редко слышу от него доброе слово.

– А тебе хочется услышать от него доброе слово? – спросил Меривейл, разглаживая морщинку на рукаве.

– Да как сказать. Он все же мой брат. Самое странное, когда я был совсем юнцом, он уделял мне много внимания. Само собой, он и тогда имел привычку разговаривать со мной ледяным тоном. Признаюсь, Тони, я до сих пор его побаиваюсь.

– А я так и не пытаюсь его понять. Когда-то мне казалось, что в нем заложено что-то хорошее. Эта девочка – Леони – боготворит его. Так что не вздумай плохо о нем отозваться в ее присутствии.

– Да откуда ты взял, что я могу сказать что-то неподобающее?

– Очень даже можешь, – отрезал Мертвейл. – Такого безмозглого лоботряса во всей Англии не сыщешь.

– Ну это уж несправедливо! – вознегодовал Руперт, вскакивая с кресла. – Лоботряс, говоришь? А что ты скажешь о разбое на большой дороге, милейший?

Меривейл поднял руки.

– Сдаюсь!