48 минут. Пепел - Виктория Юрьевна Побединская

– Позвони своей тетке, путь подыщет нам новое жилище. – Джесс никак не может успокоиться. Арт впервые ничего ему не отвечает.

– А может, это не такая уж плохая идея? – говорю я, глядя Джессу в глаза и расценив его недоуменное молчание как согласие слушать дальше. – Если Арт сказал ей, что до конца недели мы останемся здесь, отец стянет все силы, чтобы обыскать город. Никто не станет ждать нас в Хейвене.

– Снова идем от противного? – спрашивает Рейвен. – Максфилд уверен, что мы не настолько тупы, чтобы заявиться вот так запросто к кому-нибудь домой. Действительно, почему бы не разрушить его надежды? В очередной раз.

Ник смотрит на меня со странным выражением, которое я никак не могу разобрать, а потом продолжает мою мысль, обращаясь к Джессу:

– Ты же все равно хотел забрать паспорта, так давайте разделимся. Вы с Рейвен на север, а мы с Артом завернем ненадолго на юг. Я бы тоже хотел повидаться.

– Ты понимаешь, чем это чревато? А если вас там будут ждать?

– Ты прекрасно знаешь, что не будут.

– Это лишь догадки.

– Возможно. Но не забывай: полковник уверен, что мы оба ненавидим это место.

– На кой черт оно тебе? – нахмурившись, спрашивает Джесс. – Пусть Кавано едет один, если считает нужным. Ты эту женщину даже не помнишь.

– Зато она помнит меня, – отвечает Ник. – Ну и, возможно, есть еще одна причина. – Он бросает на меня короткий взгляд, словно спрашивая, что я обо всем этом думаю. Интересно, чего он ждет – поддержки или возражений? А может, мне это просто кажется – когда это его интересовало чье-то мнение? – Нам все равно эти дни надо где-то скрываться.

– Мне тебя не переубедить?

Они с Джессом секунду смотрят друг другу в глаза, потом одновременно разворачиваются и идут каждый к своей машине. Вряд ли в другой, нормальной жизни это могло бы сойти за разговор двух братьев, но один бог знает, каким образом они умудряются договариваться.

Джесс нарушает тишину первым.

– Идем, Виола, – говорит он, открывая дверцу, а я застываю то ли от осознания, что Джесс впервые обратился ко мне по имени, то ли застигнутая врасплох тем, что снова уезжаю с ним. И возможно, надолго.

Арт вмешивается:

– А вдруг что-то случится? Ты же не сможешь защитить двух девушек в одиночку. Пусть Шон едет с тобой и Рейвен, а мы возьмем Ви.

Я неловко топчусь на месте, вжимая голову в плечи и не зная, к какой машине приткнуться.

– Представлю ее как свою девушку, – подмигивает Арти, довольный, что о нем так быстро позабыли. Лицо Джесса снова становится напряженным. Он медлит с ответом – наверное, прикидывает, сколько еще проблем принесет это решение. На его месте я бы Ника связала да в багажник закинула. Чтоб наверняка. А потом он окидывает нас троих быстрым раздраженным взглядом.

– Как только вы въедете в город, вас засекут. Хейвен маленький, наполнен в основном портовыми рабочими. Машина привлечет слишком много внимания.

– Значит, мы туда не поедем, – отвечает Ник, открывая для меня пассажирскую дверь. – Мы поплывем.

Глава 10. Невидимые нити

– Ты взял паспорта? – спрашиваю я, сворачивая одеяло и запихивая его в багажник. В ближайшие несколько дней большинство вещей нам не понадобится, поэтому мы оставляем их в машине. Ник тем временем набивает рюкзак.

– Взял, – отвечает он, отправляя на самое дно коробку с патронами.

– А зубные щетки и шампунь?

Ник смотрит на меня, вскинув бровь.

– Ви, мы туда не отдыхать едем.

– Но это не означает, что нам не нужно мыться. Да, и положи мою книгу. Хочу в дороге почитать, – прошу я, кивая на лежащий на стопке вещей потрепанный томик – угол которого смялся, как будто его старательно жевал пес. По пути сюда я попросила парней остановить возле уличной библиотеки, совсем крошечной, переоборудованной из старой телефонной будки, и обменяла «Повелителя мух» на «Эффект бабочки». Внизу титульного листа кто-то вывел крошечными буквами слоган из одноименного фильма «Изменишь одно – изменится всё», и с тех пор эта фраза зудит где-то на донышке памяти, как будто она очень важна. Вот только почему – я не могу вспомнить.

– Для твоих книг нет места, – говорит Ник. Судя по тому, как напряженно он хмурится, поглядывая на небо, погода только добавляет черных красок в его настроение. – Лучше возьми что-то полезное.

– Благодарю за совет, но я все же выберу книгу. Понесу в руках. Со стороны буду выглядеть поубедительней, смахивая на туристку. Все лучше, чем вы с Артом, полностью в черном, как наемники.

– Как хочешь.

Ник обматывает вокруг шеи длинный шарф, захлопывает багажник и уходит за билетами. А я гляжу ему в спину, пока шаги не затихают, засовываю книгу под мышку и не торопясь шагаю следом.

Судовые двигатели включаются на полную мощность. «Летиция», грузопассажирский паром, покачиваясь на волнах, отходит от причала.

Я и сама была не уверена, чего именно ждала от этой поездки. Возможно, офицеров в белоснежной форме, стройные ряды хорошо одетых людей с чемоданами и кожаными саквояжами. А может, провожающих, машущих с берега платочками огромному блестящему кораблю. По факту все вышло совсем не так, как я себе это представляла.

Как театр начинается с гримерной, наше морское путешествие началось с порта. И уже здесь я оказалась не готова к толкотне, крику, ругани и тоннам рыбы, сваленной прямо на землю дурно пахнущими горами. А еще – к собачьему холоду.

Что ж, на опыте я уяснила: если на суше английские зимы еще сносные, то у воды от пробирающего до костей ветра не спасает ничего. Дрожа как осиновый лист и поправляя норовящую выскользнуть из-под мышки книгу, я поднимаю воротник, засовываю руки поглубже в карманы и гляжу на синие волны. Потому что стоит отвести взгляд от линии горизонта, как палуба начинает покачиваться перед глазами, ладони – потеть, а голова – тошнотворно кружиться; в общем, затея почитать в дороге оказалась явно неудачной. А самое гадкое – осознавать, что Ник был прав.

– Ви, ты меня слышишь? – Арти толкает меня локтем. Из-за шума я даже не заметила, когда он успел оказаться рядом. – Неделя давно прошла. Ты обещала с ним поговорить!

О нет!

– Я работаю над этим, – отвечаю я, пытаясь протиснуться между Артом и ограждением и сбежать, но Кавано преграждает мне путь рукой.

– И? – Его слова звучат отнюдь не как вопрос.

– Что – и? – глухо переспрашиваю, раздражаясь. – Я