48 минут. Пепел - Виктория Юрьевна Побединская

Смысл слов доходит до меня не сразу, но потом обрушивается всей тяжестью. Я шумно выдыхаю через нос. От мыслей о той ночи снова накатывает желание побиться головой о что-нибудь твердое. Я была в этот момент рядом с Ником в Карлайле, когда мы поехали искать Тайлера. Он увидел Джесса, вспомнил его, поэтому и решил встретиться с братом.

– Вот и вся история.

Боже, ну я и дура!

– Почему вы не поменяетесь обратно? – опустив взгляд, спрашиваю я. Просто чтобы не молчать. Тишина убивает, и мне хочется говорить о чем угодно, лишь бы не позволять мыслям снова лезть в голову.

– Ник попросил. А он редко о чем-то просит. Сказал, мой нож для него как оберег или талисман, что-то вроде того. Я не стал настаивать. В конце концов, это его любимая игрушка. Мне и кулаков хватает.

– Не знала, что он суеверный.

Джесс ухмыляется.

– Самый первый нож, тот, что у тебя в руках, я подарил Нику перед отъездом в Эдмундс. Ему одиннадцать было, – говорит он, забирая оружие и укладывая его обратно в ножны. – Его цена не больше пятнадцати фунтов. На самом деле он разве что овощи чистить годится.

Я перевожу на него удивленный взгляд.

– Эй, – словно почувствовав мое удивление, отбивается Джесс, – мне было всего семнадцать. Пацан мечтал о собственном ноже. Откуда мне взять деньги на настоящий? Поэтому я отнес свой в мастерскую и попросил сделать копию. Вышло неплохо, верно ведь?

Улыбнувшись, я киваю.

– А мой нож, который забрал Ник, раритетный. Его стоимость не меньше пяти сотен.

– Пять сотен фунтов? – от удивления я раскрываю рот. – За какой-то нож?

– Он не какой-то. Ему сто лет почти. – Одарив меня многозначительным взглядом, Джесс снова отворачивается. – Хотя на вид они схожи, эксперт сразу заметит разницу. Другая сталь, заточка, вес разный. Не говоря уже о том, что нож Ника в принципе не знает, что такое баланс, – улыбается Джесс. – В двенадцать он, конечно, не мог этого знать, но, думаю, к семнадцати понял, что к чему.

– Но Ник носил его с собой все эти годы.

Я вижу, как Джесс слегка качает головой.

– Да, носил.

Минуту мы молчим, а потом я, улыбнувшись, шепчу:

– Джесс…

– Что?

– Ник блефовал, да? Когда говорил про талисман.

Джесс ухмыльнувшись, прикрывает глаза.

– Ну разумеется. – На его губах появляется неуловимая улыбка, но тут же прячется. Я отворачиваюсь к окну, потому что чувствую себя неуютно, будто подглядела за чем-то очень личным. Но внутри все наполняется теплом.

Спустя пятнадцать минут в зеркалах начинают мерцать светлячки – огни фар. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть. Два черных автомобиля все четче рисуются на дороге, понемногу сбавляют скорость, а потом останавливаются. Застегнув куртки, мы с Джессом выходим навстречу. Я чувствую на губах вкус соли. Значит, мы где-то недалеко от моря.

– Эгей, вот и наша беглая прин… – Рейвен в своем черном плаще выскакивает навстречу и поднимает руку, но не успевает закончить предложение – Джесс в ту же секунду оказывается возле нее, заставляя пятиться, пока она не ударяется спиной о капот. Две темные фигуры-тени, что они отбрасывают на асфальт, сливаются в одну.

– Где ты была вчера вечером? – спрашивает он. Если это такая стратегия допроса, то я рада, что сейчас не на месте Рейвен. Это не тот Джесс, что полчаса назад рассуждал со мной о ножах и братьях. Я вижу того Джесса, кто за горло прижимал меня к стене, заставляя задыхаться от страха.

– Моталась по твоим же поручениям. – Девушка отталкивает его от себя, но, конечно, не сдвигает ни на сантиметр. – С твоими же, мать их, солдатами! – ошарашенно кричит она.

– Думаешь, я тебе поверю?

– Да мне плевать, что ты думаешь, если вообще умеешь!

Больше всего меня пугает, как люди, еще вчера готовые стоять друг за друга горой, сегодня становятся врагами. Страх и чувство самосохранения пересиливают всё прочее. Краем глаза я вижу, как стоящий рядом с ними Арт, не зная, что сделать, нервно переступает с ноги на ногу. Его руки засунуты в карманы. Ник не выдерживает первым.

– Джесс, – вскидывается он, вступаясь за Рейвен и за локоть разворачивая брата к себе. – Успокойся!

– Джесс, Ник прав, – вмешивается Шон.

Все происходит так быстро, даже в голове не укладывается, что среди нас может быть предатель.

– Сегодня в полночь по меньшей мере двадцать машин Коракса пересекли границу города, – срывается Джесс. – Вы понимаете, что это не чертово совпадение?

Все замолкают. Молчание говорит лучше любых слов.

Успокоившись, Джесс возвращается к автомобилю. Встает рядом, негласно разделяя нас на два лагеря. Мы с ним – против остальных. Сегодня он уже дважды заставил меня задуматься о том, что мы больше не враги. Хотя и друзьями нас тоже пока назвать невозможно. Прислонившись к капоту, Шон стоит неподвижно, будто прирос к железу. Рейвен нетерпеливо пинает носком ботинка колесо, как будто оно во всем виновато. Ник наблюдает за всеми исподлобья. Джесс принимается щелкать зажигалкой, доводя этим звуком до безумия.

Вдруг Артур вскидывает голову, его отросшие волосы треплет ветер.

– Это был я.

Ник фыркает:

– Очень смешно.

Но Арт не смеется. Я нахожу его глаза – в них отражается стыд. Кавано выглядит как нашкодивший щенок, который ждет, что теперь его выкинут на улицу.

– Я звонил вчера в Хейвен. Из молла «Теско».

Он обеспокоенным взглядом скользит по напряженному корпусу Джесса, потом по Нику, а потом и вовсе опускает взгляд.

– У него там тетя, – поясняю я сама не зная зачем. Наверное, внезапный порыв. Из всех нас он единственный так отчаянно стремится быть частью семьи, и, по сути, единственный, у кого она есть. Я с отцом не в счет.

– Ну и как, дозвонился? – Рейвен стоит на том же месте, где Джесс ее отпустил , сложив руки на груди. Сам же Джесс в ярости.

– Идиот! – выплевывает он. – Похоже, Максфилд был прав, не стоит переоценивать противника. Иногда собственные подчиненные ведут себя как последние кретины.

– Джесс, выбирай выражения, – вклинивается Ник. – Мы давно не твои подчиненные, – усточняет он, и с его губ слетает хриплый смешок, к которому присоединяется хмыканье Шона.

– Да идите к черту, – отмахивается Арт, отворачиваясь и засунув руки в карманы. – Учитывая, что через неделю мы улетаем, я не мог не попрощаться. Вам этого все равно не понять!

Хотя Арт действительно едва нас не подставил, в его словах столько горечи, что я неосознанно тянусь к нему, чтобы утешить. Но не уверена, что сама