Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! - Алекса Рид

Я взяла конверт. Бумага была плотной, дорогой. Я посмотрела на него, не понимая.

— Но… я… мы не…

— Именно так, — перебил он. Его губы тронула едва заметная, ничего не обещающая улыбка.

— Это идеальное место. Публичное, полное нужных и ненужных глаз, с жёстким пропускным режимом, но с возможностью для «несанкционированного» проникновения для тех, у кого есть деньги и связи. Идеальная сцена для того, чтобы истинная пара генерала Вальтера впервые появилась на светском радаре. И для того, чтобы стать идеальной мишенью.

Фрида ахнула, зажав рот рукой. Я же просто смотрела на конверт, чувствуя, как сердце замирает, а потом начинает биться с новой силой.

Бал. Выход в свет. Первый шаг нашей контр-игры.

Глава 28

«Кхм… Нет»

После работы, как и было объявлено, Рихард повёл меня за платьем. Мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Мои крутились вокруг бала, вокруг Сильвии, вокруг того, что ждёт впереди. Его — оставались для меня загадкой.

Магазин, в который мы зашли, носил вычурное название «Ателье Мадам Элои». Он располагался в тихом, фешенебельном квартале, и его витрины демонстрировали не одежду, а произведения искусства из шёлка, бархата и кружева. Внутри пахло дорогим парфюмом. Тут можно дышать? Или меня заставят за это заплатить? Тишина была такой, что казалось, можно услышать, как падает на пол булавка.

Нас встретила молодая, утончённая девушка с идеальной укладкой и безупречной улыбкой. Её звали Камилла.

— Господин Вальтер, это честь, — произнесла она, слегка склонив голову. — Мадам предупредила. Всё готово. Пожалуйста, пройдите в нашу VIP-комнату.

Комната оказалась больше похожей на будуар в дворцовом стиле: мягкие кресла, зеркала в золочёных рамах, низкий столик с кофе и водой. В глубине была тяжёлая бархатная шторка, скрывающая примерочную.

— Если позволите, я принесу первые модели, — сказала Камилла и исчезла.

Я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя себя нелепо. Рихард опустился в кресло, развалившись с видом человека, который собирается провести здесь несколько часов.

— Расслабься, Элиза, — сказал он, не глядя на меня. — Это тоже часть работы.

— Покупка платья? — не удержалась я.

— Создание образа, — поправил он. — Ты должна выглядеть так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что ты — та самая женщина, ради которой я готов на всё. Включая публичный скандал и развод.

Камилла вернулась с первым платьем. Оно было изумрудно-зелёного цвета, из тяжёлого атласа, с открытыми плечами и строгим, но женственным силуэтом. Я надела его. Оно сидело идеально, подчёркивая талию и бёдра. В зеркале на меня смотрелась уверенная в себе, даже немного холодная женщина. Мне понравилось. Я вышла из-за шторки, сделала уверенный поворот в надежде, что это всё.

Рихард, не вставая, изучающе посмотрел на меня через суженные глаза.

— Нет, — вынес он вердикт. — Следующее.

Второе платье было алым. Шёлковое, струящееся, с глубоким, но элегантным вырезом и разрезом до бедра. Оно было дерзким, сексуальным, огненным. Надев его, я почувствовала прилив странной смелости. Рихард замер. Его взгляд скользнул по фигуре, задержался на разрезе.

— Кхм… Нет, — снова сказал он, голос чуть хриплее обычного. — Слишком очевидно. Слишком «смотрите на меня». Мы не хотим, чтобы ты выглядела как… приманка в прямом смысле. Следующее.

Третье платье было классическим чёрным, очень простым по крою, но невероятно дорогим на ощупь. Оно облегало фигуру, как вторая кожа, делая акцент на линиях, а не на открытости. Оно было безопасным, безупречным, но скучным. Мне оно не понравилось, но я ждала его вердикта.

— Нет, — отрезал Рихард, даже не дав мне сделать полный оборот. — Похоже на униформу для похорон.

Внутри что-то надломилось. Усталость, накопившееся напряжение, его холодная, бескомпромиссная критичность — всё это слилось в одну точку кипения.

— А что тебе нужно, Рихард? — спросила я, не скрывая раздражения.

— Ты ищешь идеальное платье или пытаешься подобрать идеальный футляр для своей идеальной пешки?

Он медленно поднял на меня взгляд. В глазах вспыхнули знакомые искорки раздражённого интереса.

— Я ищу платье, в котором ты будешь выглядеть собой, но при этом… неуязвимой. — Он встал и подошёл ближе.

— Не зелёной хищницей, не алым факелом и не чёрной тенью.

— Может, тогда вообще без платья? — выпалила я с горькой усмешкой, отступая за шторку примерочной. — Это будет точно уникально!

Я осталась одна в тесном пространстве, обтянутом бархатом. Отчаяние и бунт душили меня. Почему я не могу выбрать сама? Я смотрела на своё отражение в зеркале — уставшее, с яркими пятнами на щеках от гнева. На мне было шелковое нижнее белье, короткая комбинация нежно-телесного цвета. И тут меня осенило. Дикая, безумная мысль.

«К чёрту всё», — подумала я.

Я не стала надевать следующее платье, которое уже ждало на вешалке. Вместо этого я сделала глубокий вдох, расправила плечи и резко отдернула шторку.

Рихард стоял спиной ко мне, у окна, глядя на улицу. Услышав шорох, он обернулся.

Я стояла на пороге примерочной, опираясь одной рукой о косяк, в одном лишь нижнем белье. Шёлк мягко облегал грудь и бёдра, оставляя открытыми плечи и ноги.

— А это как? — спросила я, и мой голос прозвучал на удивление ровно, почти вызывающе. — Думаешь, так пойдёт? Достаточно «уникально»?

На его лице застыло выражение полнейшего, абсолютного шока. Все его маски — стратега, начальника, холодного аристократа — рухнули в одно мгновение. Он не мог оторвать от меня взгляда. Глаза, широко раскрытые, скользили по силуэту, от плеч до бёдер и обратно, будто пытаясь осмыслить увиденное. Он открыл рот, но не издал ни звука.

В два шага он преодолел расстояние между нами, ворвался в примерочную и с силой задернул шторку, отсекая нас от внешнего мира. Пространство стало крошечным, интимным, наполненным его дыханием и жаром тела.

Он не сказал ни слова. Руки впились в мои бёдра, подняли, и я инстинктивно обвила его талию ногами. Спиной я прижалась к холодному зеркалу. Его губы нашли мои в поцелуе, который не имел ничего общего с нежностью. В нём была вся его ярость, всё его напряжение, вся та запретная тяга, что тлела между нами с самого начала.

Одной рукой он поддерживал меня, другая рванула тонкие шёлковые лямки комбинации. Ткань соскользнула с плеч, обнажив грудь. Его губы тут же оставили мой рот, перекочевав на шею, ключицы, а затем сквозь тонкую ткань — на сосок, который уже затвердел в ожидании. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его волосы, в складки его безупречного пиджака.

Он отпустил меня, позволив сползти на ноги, и сам стал на колени передо мной. Его руки